Денис Кондратьев – Похититель Удачи (страница 9)

— Уважаемый синьор, подскажите, сейчас безопасно забираться под повозку?

— Зови меня Убальдо, солдат, я ещё слишком молод для уважаемого синьора, — ответил он, — залезай, я придержу лошадей.

Под повозкой было достаточно просторно. Гномы, наверняка, могли бы ходить здесь слегка пригнувшись благодаря своему росту. Только не говорите им об этом. Любое упоминание телосложения вызывает в этом гордом горном народе неконтролируемую агрессию. Но поставьте себя на их место — по гномьим меркам ты можешь быть достаточно высок, а кто-то называет тебя малышом только потому, что сам родился человеком или орком. Лучше похвалите гномью бороду или его работу — тогда не придётся доставать из спины метательный топор.

Осмотр днища повозки не занял много времени. Дерево и металл. Причём все деревянные части покрыты то ли золой, то ли пеплом. Я заметил только два недостатка: в одном месте мастер, забивавший гвозди в широкие половые доски, промахнулся мимо лонжерона, и теперь маленький металлический кончик торчал рядом с несущей балкой. А сама поперечная доска была закреплена только на другой стороне.

Вторым недостатком была слегка погнутая рессора на заднем левом колесе. В остальном конструкция казалась монолитной — доски были подогнаны почти без зазоров.

Я выбрался из-под днища, поднял факел повыше и осмотрел повозку целиком. Зрелище было впечатляющим. Если снять с неë колёса, мог бы получиться неплохой домик для маленькой семьи. Не знаю что было с другой стороны повозки, но с этой я увидел три больших окна с резными наличниками и крепкие доски, обитые укреплёнными металлическими уголками и скобами.

Сделав шаг ближе, чтобы разглядеть узоры резьбы, я почувствовал слабый запах льняного масла и поспешно отпрянул, убирая факел. Дерево было недавно им пропитано и ещё не до конца высохло.

— Я всё, синьор Убальдо! — крикнул я гному, который сидел на козлах и держал поводья.

Тот кивнул и достал тонкую трубку. Меркурио и Марко вернулись с осмотра интерьера. При этом Фальконе выговаривал гному:

— Я говорил вам, что подушки нужны мягкие, кавальерос любят путешествовать в комфорте.

— Если это единственный недостаток, то мы заменим всё к утру, — отвечал гном. — Убальдо всё сделает.

Молодой гном закатил глаза, пока старший товарищ не видит, тяжело вздохнул и поджёг трубку.

— Пока не знаю. Ты что скажешь, Роберто? — обратился ко мне сержат Фальконе.

— Красиво, — ответил я.

— Понятно, что красиво. Снизу всё нормально?

— Никак нет, синьор. На заднем колесе стоит гнутая полоса рессоры, — отрапортовал я, — А в остальном всё хорошо: дерево обработано, зазоры минимальные, работа качественная.

Меркурио заглянул под днище и выругался.

— Мэрда! Тоже заменим к утру, синьор Фальконе.

Сержант достал кошель и протянул его Меркурио.

— Здесь вся оставшаяся сумма, — он передал мешочек гному, — Вам нужно сопровождение?

— Спасибо за заботу, у ворот нас ждёт карета, — ответил тот, принимая оплату. — Убальдо, идём.

Молодой гном спустился, кивнув мне на прощание, зашагал следом за Меркурио. Они прошли в арку и растворились в ночной мгле, оставив после себя только облако табачного дыма.

Ворота мягко опустились. Сержант ещё раз осмотрел повозку и, дождавшись, пока второй стражник вернётся, скомандовал:

— Рядовой Скаруччо, отправляйся на конюшню. Передай мой приказ — распрячь и накормить лошадей. Рядовой Азар, за мной.

Стражник отдал честь и, взяв факел, ушёл. А Фальконе развернулся и не спеша зашагал в сторону казармы. Когда мы едва отошли от ворот, он завел разговор:

— Тебе уже выделили койку в казарме?

— Так точно, синьор.

— Вот ты вроде хороший парень, Роберто. Исполнительный, честный, сообразительный, — вздохнул он, — тебе бы ещё немного жизненного опыта.

Я про себя тоже решил, что большинство стражников, встреченных мною сегодня, в целом неплохие люди. Особенно по отношению к своему брату-солдату. Помогают, подсказывают. Даже если не брать в расчёт Луку, у него особый случай. И работу свою стараются выполнить на совесть.

— Завтра до рассвета тебя разбудит дежурный, — продолжил Фальконе, — на сборы будет десять минут, потом идёшь завтракать. После этого сразу иди к западным воротам. Экспедиция для тебя хороший шанс освоиться, может, и правильно, что так вышло.

Мы подошли к казарме, прежде чем подняться на второй этаж, сержант остановился и добавил:

— У тебя есть хорошее качество, рядовой Азар. Ты молчишь, когда нечего сказать. Продолжай в том же духе. Доброй ночи.

— Доброй ночи, синьор старший сержант.

Я вышел из казармы, дошёл до отхожего места у стены, оправился. Рядом с уборной стояла бочка с чистой водой и ковшом, где можно было умыться и почистить зубной протез. Пока шёл обратно в казарму, чуть не свернул себе челюсть, постоянно зевая.

На дворе уже была полночь, соседняя со мной койка пустовала. Негодник Лука не стал дожидаться утра и убежал в город. Я завалился на своё место, закинув руки за голову. Со всеми делами пришлось пропустить ужин. Но Роберто Азару не привыкать засыпать голодным.

В то же время на другой стороне Волонты в Серой Башне Епископ Августино давал последние указания своему агенту Валерии Орсини:

— Завтра, если увидишь Роберто в составе экспедиции, берёшь лошадь и отправляешься следом. Спроси, нужна ли ему какая-то помощь.

Эльфийка поклонилась и сказала:

— Ваше Преосвященство, разрешите задать вопрос.

Епископ одобрительно кивнул, и она продолжила:

— Почему вы считаете, что у него получится?

— Я ставлю на его удачу, до сих пор она ни разу его не подводила.

Глава 6

Снятся ли негодяям сны? Конечно. Вот тот, который я вижу почти каждую ночь.

Солнечный день. Темноволосый парнишка лет одиннадцати играет со своей подругой-ровесницей в салки. Она убегает, смеётся и кричит: «Дурак!». Парень не может её догнать. Мальчишка злится и в ответ тоже оскорбляет её: «Коза, чтоб ты грохнулась!». Он кричал ей так и раньше, когда не поспевал за ней, но всё было в порядке.

В тот раз что-то пошло не так. Девочка поскальзывается и падает. Раздаётся хруст и крик. В этот момент я обычно просыпаюсь. В холодном поту и полностью разбитый.

Её звали Сесилия. Один раз видел её после выписки, с гипсом на руке. Когда я попытался подойти — она вздрогнула, и в её глазах мелькнул страх. Меня начали избегать другие дети, называли странным. Тогда-то у меня появилась мысль сбежать из приюта.

Сегодня я проснулся чуть раньше. Во сне это был момент, когда она смеялась. Девочка продолжила бежать, целая и невредимая. И всё ещё улыбалась мне. Хороший сон.

От несильного толчка в плечо я вздрогнул и резко сел. Стражник, который меня будил, отшатнулся.

— Ты Роберто Азар? — шепотом спросил он.

— Да, — ответил я тихо.

— Вставай, сержант просил тебя разбудить, — сказав это, он развернулся и пошёл к выходу.

Вчера перед сном я повесил доспехи и оружие на стойку у стены, укрылся плащом и уснул. Кошель, который мне дала Валерия, я положил под подушку, а короткий меч — в ноги. Еще была сумка с одеждой под кроватью и ключ от шкафчика для личных вещей, которым я так и не воспользовался. Всё что есть за душой — казенное, ничего личного у меня нет.

Аккуратно поднявшись, забрал свои вещи, поправил шерстяное одеяло и пошел между рядов спящих стражников. Под нестройный храп снял со стойки обмундирование и вышел из спальни. Короткий меч, который по сравнению со служебным теперь больше напоминал кинжал, привязал к сумке.

Натянув нагрудник, на ходу вешая на пояс кошель и меч, я дошёл до двери казармы и вышел в замковый двор. В левой руке шлем, в правой сумка, я готов отправляться в путь.

Остывший после ночи воздух был свеж, не успев пропитаться ни дымом, ни навозом. Солнце пока еще пряталось за горизонтом, но уже начало раскрашивать облака над восточной стеной красными брызгами.

Чтобы навестить отхожее место и умыться, мне хватило пяти минут. Повезло, что по дороге от нужника попался одинокий стражник.

— Доброе утро, брат. Я здесь первый день, — обратился я к нему. — Скажи, пожалуйста, где здесь столовая?

— И тебе доброго, брат солдат, — ответил сонный стражник, зевая, — слева от конюшни.

Я поблагодарил его и пошёл в нужную сторону по мокрым от росы булыжникам. Оказалось, можно было не спрашивать дорогу. Достаточно было пройти мимо дворцовой башни в сторону западной стены. Ароматы еды расплывались по воздуху, не давая ошибиться с направлением.

Под навесом стояли ряды столов. В этот утренний час посетителей в столовой практически не было, только парочка человек сидела на скамьях, сонно ковыряясь в еде. Я подошёл к раздаточному столу и по привычке постучал по дереву.

— Новенький? — строго спросил повар в засаленном фартуке, заметив мой жест. — У нас тут не кабак.

Он бросил на стол ложку, железную тарелку с гречкой, в которой одиноко лежал маленький кусочек мяса размером с оливку, и поставил кружку с водой.

— Извините, а нельзя ли положить побольше мяса? Я вчера не успел поужинать, — сказал я, положив ладонь на стол.

— Говорю же, у нас тут не кабак, — ответил повар.