Денис Колиев – Серый хлеб (страница 7)
– Нет. Я хочу, чтобы что-то изменилось.
Он сел перед ней на корточки. Взял её руки.
– Я не знаю, как.
Лида долго смотрела на него. Потом выдохнула.
– Ладно, Витя.
Колени хрустнули, когда он встал. Мыл посуду – две тарелки, две ложки, кастрюля. Лида стояла у окна. Не плакала.
* * *
Через два дня позвонил Рустам – голос быстрый, напряжённый.
– У меня проблема. Не сантехника. Можешь приехать?
Приехал. Рустам был бледный, с телефоном в руке.
– Матери хуже. Операция нужна срочно – в течение месяца. Не хватает тридцати тысяч. Кредит не дают.
Сидели на кухне. Рустам пил чай, Виктор – воду из-под крана. В квартире было тихо и пусто. Одна зубная щётка в ванной, одна кружка на сушилке.
– Я не за деньгами позвал, – сказал Рустам. – Просто… не знаю. Некому звонить.
Виктор не ответил. Сидел.
– Ты тогда сказал – про деньги на тумбочке. Зачем?
Виктор подумал.
– Не знаю. Сказал.
На лестнице достал телефон.
– Палыч, ты говорил – три тысячи. Они ещё есть?
– Есть.
– Одолжи. Не мне. Я объясню.
– Приходи.
* * *
У Палыча кухня была маленькая, с фотографией Нины на стене. Виктор рассказал. Палыч слушал, не перебивая. Встал, ушёл в комнату, вернулся с конвертом – три тысячи мелкими.
– Ему верни. Когда сможет.
– Спасибо, Палыч.
– Иди уже.
Дома Виктор позвонил Рустаму.
– У меня три тысячи. Не мои – соседа. Для тебя.
Пауза.
– Завтра завезу.
Три тысячи. Двадцать семь не хватало.
* * *
Лида пришла в одиннадцать. Виктор ждал на кухне.
– Сядь.
Рассказал.
– Ты отдал чужие деньги чужому человеку.
– У него мать умирает.
– У нас на еду на три дня.
Виктор молчал. Лида стояла у плиты, скрестив руки.
– Ты дурак, Витя.
Она подошла, положила руку ему на голову – не гладя, просто держа.
– Иди спать.
Легла рядом, близко, не касаясь.
– Завтра пойду на биржу.
Тишина. Холодильник гудел.
– Витя.
– Что.
– Ничего. Спи.
Глава четвёртая
ГОЛАЯ КОМНАТА
Зарплату дали шестнадцатого – половину. Одиннадцать пятьсот. Остальное обещали после Нового года.
В автобусе Виктор считал. Коммуналка, еда, проезд – восемь тысяч. Долг Палычу – потом, когда Рустам отдаст. Остаётся две тысячи.
В магазине набрал продуктов на тысячу семьсот. Молоко и сахар положил обратно. Не влезало.
Дома убрал деньги в жестяную банку из-под чая на верхней полке. Две тысячи и горсть мелочи.
* * *
Лида вернулась в четыре. Размотала шарф – старый, Викторов, протёртый. Свой, недовязанный, отдала ему.
– Пособие четыре девятьсот. Вакансии – уборщица, десять тысяч. Или фасовщица, двенадцать, ночные.
– Ночные – нет.
– Я сама решу.
– Зарплату дали. Половину.
Она кивнула. Пошла варить суп.
* * *
Отнёс Рустаму три тысячи. Тот взял молча.
– Палычу верну.