И розовый и жёлтый лик
Колебал бал – и лебедь зари
Отплёскивал перья великие.
И Моцарт оцарённый пилой
Переливался в лязг, в язвы стали —
Пел так впервой
Из зияющей дали.
Утро вслед
Льву Аренсу
О небо овен невесёлый
Вселясь за облак, ударил.
Уд-Царь – стволом в новосёло,
И в небо и в небыль – звук дарит.
И потекло стекло денное
Вечернюю речь чересчур очурая.
И дево ведёт хозяйство стенное
Дочерь земного чу! края.
Дерева, дерева вередят и поют.
И росы серые от утра
Утеряют огнь ночной, дают
Тогда оусушь мудро.
Звери в море
Льву Аренсу и Б. Корвин-Каменской
Льву – увело ливень великий
От гол-Голубого охапа —
Седых, худых волн ликов.
И вспрянь в ветрян, о хата,
Охахатывай вед-ветер,
Ведь тёрн вечерний в свете
Моолний мола – левее!!
Илань наливает груди,
О рудяным железом леса!
И барс взрывает груды
Мозга и мзги завесовой
– Лев, лань, барс
В арсенале морского арса.
Поветрие мора
И дош и марш и гром-моровая пора
Хворь лета телегою гей! по древней округе.
И кругом жа́ро желтее – пыло: пора!
А робко теснится толпа о лоб упругий
По́лдня – полдня.
И донял тебя, толпа, потолка колпак голубой,
Оглохла земля, серый пол дня.
– И мотает моро над всем с середины, седой головой.
Предночь один
никому
Грозовой звук – и зноя знаки ина́че.
В ночи́ и дым медо́вый и русская трусь.
С трубой о бое небо = инок без ризы зряче
Через бор и робь стучит —
отопрусь ли…
С листьями лодь и дол.
Леденится скукой голубой куколь.
И старый деревянный идол
Бредёт среди дерьма кукол.
Руки и тело
Летают в покое.
О койка и стены
По кола́м и канда́лам поколе?!
К спаду ада
– Простыни! И бестеньные нити денные,
Канаты жары и раж жировой жирщецов
О цок птиц и тики листьев льдяные
В неть пропадут – и в утварь горы над щекой. 
