Ясните, ясните в предлоге болезни.
От Севера
Павлу Новицкому
Угрозен красный воз – детей
От севера с верой везущий —
Всех суше костей ручки, воздеты.
Воз детский, угроза без у́щади.
И взрослые рослые о́ступью
(О, стук колотящихся рёбер!!!)
Идут, утверждая хвост трупов.
И трубы рокочут робкое: бррр —
– Бррредите бросая себя в брод
Народ за народ, барабаньте в гроба:
– Судьба-братьям-для братьев-брать
В бреду бредуще к бездне города.
Предслух
Утром треска северного
Деревянных растений-теней
Плеск всеверный тонее.
То ей в тьму о трон.
Возликованное возлияние.
Воск ликов, воск сияние —
Все – я нет.
Рождество в Крыму
Бронке
Зелёная зима
И мать-Лань у стланного ложа.
Закачивай больного дожа
И с мозга серый дождь снимай.
– Каплю за каплей – брр!
Добрый декабрь —
Долбят те капли брызги
Смятую смутой сумку
Сердца мать-Лани,
Мочат думку
И голову дожа и длани.
И зелёный лёд и отселённый леса вздох
В слезоточивой крымской мятели
Взмятут утварь, русский ездок:
Сани и сень тех е́лей
Которые торопливо тропарь провизжали
Когда дож и Лань в Ислам уезжали.
«И свежесть вежд ожигает и варит…»
И свежесть вежд ожигает и варит
Тихую кровь и ковёр вен
Невесто! северный твой товарищ
Варит тогда отдар северен.
От дара жара́ рождает
Не рож, не раж а плавучую рожь
И алая малость сил дорожает
И смерко бежит – от чего же?
Жарую сладость
С ладой в длани вдлим.
И вдали лань богоматерь слабо
Взмелькнёт в а́длаке тли.
Моцарт и Пила
У двери четыре руки
Играли Моцарта арс, —
Пылом золотой муки
Грелись лев, лань и барс.
И ласково оскаливая пыл,
Пила оздушную пыль пила.
И лай ласковой стали пел
И музыка стоокрас была.
Бела, как горозный зор 
