Денис Атякин – Ублюдок (страница 54)

— Проходи-проходи, — повторила старуха и обернулась к девочке. — О! Вижу ты заметила мою коллекцию? Да, ее трудно оставить без внимания. Нравится?

Теккер смущенно пожала плечами.

— Хотя, — продолжила карга, будто разговаривала сама с собой, — это и не коллекция вовсе. Это рабочий материал. Все пойдет для лекарств, мазей и зелий. Для лечения.

Старуха замолчала. Отвернулась. А потом вспылила:

— А они меня за это еще и ведьмой называют! Я им лекарства даю. Считай, забесплатно. Так, изредка попрошу самое необходимое. А они меня — ведьмой. А как чуть что — ко мне бегут. «Ирма, помоги!» «Ирма, дай мазь, а то жена жалуется!» «Ирма, спаси, задыхаюсь!» И ведь разве им откажешь?

Карга уставилась на девочку. Так, будто именно от нее и прямо сейчас требовала ответа. Теккер Ти испуганно сжалась.

— Нет, конечно, — сама себе ответила старуха. — Не откажешь. Да я и не в праве. Раз Боги уготовили мне такую судьбу. От нее не убежишь! В таком-то возрасте. Это вон ты еще пытаешься!

Старуха замолчала. Зашаркала по дому. Загремела мисочками, глиняными черепками. Поднимала с них крышки, заглядывала внутрь и недовольно морщила нос.

— Хм, — задумчиво протянула она. — Чем же мне тебя угостить? Как-то я не озаботилась. Не ждала гостей.

— Не стоит, — смущенно и все еще напугано пискнула Теккер Ти. — Мне бы попить. Воды. Да я пойду.

— Куда?! — взвилась карга. — Ты себя-то видела? Куда ты пойдешь?

Девочка пожала плечами.

— Вот именно, — старуха вскинул указательный палец к низкому потолку. — Тебе отдохнуть надо. Сил набраться. Да подкрепиться. Даже и не думай. Сначала отдых — потом все остальное.

Теккер улыбнулась. Страх постепенно проходил. А вот смущение — нет. Она ведь не так много людей повидала за всю свою жизнь. Отца, мать, да нескольких их друзей. Вот, пожалуй, и все. Поэтому ей было сложно общаться с совершенно незнакомым человеком. Вдали от дома. От родителей. От родителей…

Девочка чуть не заплакала. Лишь собрав всю свою силу и волю в кулак, она смогла сдержаться.

А старуха тем временем заковыляла в дальний угол обширной комнаты. Сняла крышку с пузатой бадьи и зачерпнула оттуда воды. Подала девочке кособокий глиняный черепок.

Теккер Ти с жадностью выпила воду. Протянула черепок обратно.

— Спасибо, — поблагодарила она.

— Не за что, девочка, не за что, — отозвалась старуха и сова зашаркала к противоположной стене. — Кстати, как тебя зовут?

— Теккер, — представилась девчонка. — А вас?

— А меня — Ирма, — ответила старуха. — Ирма, а родовое имя Вэйло. А твое?

— Ти, — сказала Теккер.

— Ти? — протянула Ирма. — Хм. Нет. Пожалуй, что такого я ни разу не слышала. Или забыла.

Старуха хрипло засмеялась. Будто ворона закаркала.

— Сейчас, — прокряхтела она. — Найду для тебя что-нибудь. В холодной должны припасы остаться.

— Где? — не поняла Теккер.

— В холодной, — пояснила Ирма. — Вот, яма у меня тут. Прямо в земле. И в ней всегда холодно. Пища тут не портится. Может целыми месяцами лежать.

Старуха склонилась над полом, откинула в сторону потертую циновку. Под которой и была та самая холодная. Ирма встала на колени, свесилась вниз.

— Ага, есть! — сказала она. — Тушеные овощи. М-м-м-м! Объедение. Да еще с кусочками мяса. Его, правда, немного. Да и холодное все. Но греть не на чем. Огонь я еще не успела развести.

Она приковыляла к скособоченному столу. Поставила на него. Плошку с пищей.

— Ешь, не стесняйся, — гостеприимно сказала Ирма.

Теккер Ти улыбнулась. Робко уселась за стол. Ирма расположилась напротив. Уставила локти на стол, уложила на руки голову. И стала наблюдать, как девочка ест. А Теккер уже с аппетитом уплетала овощи с мясом. Не смотря на то, что еда была холодной, она все еще оставалась вкусной. Не какая-то стрепня. Отменное блюдо. Видимо хозяйка дома умела готовить.

— Ну, рассказывай, — проскрипела старуха, — откуда ты такая взялась?

— Какая? — прожевав, спросила Теккер.

— Глупая, — с улыбкой сказала Ирма и хрипло захохотала. — Это ж надо ведь. К этим охальникам сама в руки пошла. Да они знаешь сколько таких как ты снасильничали?

— Я не подумала, — смущенно пробубнила Теккер Ти. — А они из деревни? Или откуда?

— Да, из деревни, — кивнула старуха. — Из той, что около оазиса.

— И почему тогда их местные не накажут? — спросила девочка.

— Так кто же их накажет? — со смехом спросила Ирма. — Они охотники. Их старший — брат старосты. Ему все позволено.

— И люди их терпят? — спросила Теккер. В ее голосе плескалось неприкрытое отвращение.

— Терпят. И боятся, — подтвердила старуха. — И уйти не могу. Да и куда тут пойдешь? На многие десятки лиг — ничего вокруг. Ни одного поселения. Поэтому местным проще терпеть. Чем что-то менять. Нарушать свою не очень спокойную, но стабильную и размеренную жизнь.

Теккер Ти притихла. Даже жевать перестала. Подумала, а потом почти шепотом сказала:

— А я им руки поотрубала. Они теперь придут за мной? Захотят отомстить?

— Как придут, — хохотнула старуха, — так и уйдут. У меня на долго не задержатся. И не забалуют.

— Потому что вы — ахиро? — прямо спросила Теккер.

— Да, — удивленно протянула Ирма. — А ты откуда знаешь?

— Ну вы же вышли прямо из старшего пути. Прямо за моей спиной. Когда я отбивалась от этих охотников.

— Ух ты проныра! — Ирма щелкнула Теккер Ти по носу и улыбнулась. — Умная. Да, все верно. Я — ахиро. И просто так они на меня нападать не будут. Так что ты в безопасности.

Теккер весело рассмеялась. А Ирма сказала:

— Ты так и не ответила, откуда ты?

И девочка принялась рассказывать. С того самого момента, как покинула вместе с родителями отчий дом.

— Да, далековато тебя занесло, — выслушав рассказ, сказала старуха. — От Хадыма ты сильно отклонилась. Забрала далеко на восток. Очень далеко. По сути — пошла совсем другую сторону. Двинулась на Дорхейм.

— Говорю же — заблудилась, — сказала Теккер Ти и широко зевнула. После вкусной еды дико захотелось спать.

— И не мудрено — первый раз в пустыне! Я до сих пор удивляюсь, как ты выжила вообще, — сказала Ирма. — Так, посиди-ка тут, сейчас принесу тебе одну настойку.

И старуха заковыляла к одной из множества полочек.

А Теккер устало сложила руки на столе. Опустила на них вмиг потяжелевшую голову. Веки сами собой опустились. И девочка провалилась в целительный сон.

Ирма вернулась к столу с небольшим пузырьком. В нем было обычное зелье восстановления. Но старуха опоздала. Девочка уснула. Тогда старуха перевернула ее на спину и, кряхтя, подняла на руки. Такая маленькая, легенькая. Как сухая тростинка. Ирма, шаркая ногами по полу, отнесла Теккер на лежанку. Уложила ее. И накрыла грубым, плотным одеялом.

— Спи, набирайся сил, ахиро. Теперь они тебе очень пригодятся, — тихо прошептала старуха.

Внезапно из-за пазухи девочки донесся возмущенный писк. Показался маленький носик. За ним — острая мордочка. Круглые глаза-блюдца. Круглые ушки. Малютка-скорг. Совсем еще крохотный. Чуть больше ладони. Густая бурая шерстка. Маленький змеелов выбрался наружу. Фыркнул, вздыбил шерстку и грозно зашипел на старуху. Уселся на груди у девочки, словно ее страж.

— Ох, а кто это у нас тут такой грозный? — сюсюкаясь будто с ребенком, спросила Ирма. — Охранник! Настоящий воин. Теперь я спокойна за Теккер. Знаю, что ты ее не дашь больше в обиду.

Скорг гордо вскинул голову. Почесал задней лапой за ухом. Но своего сторожевого поста не покинул.

Старуха заковыляла к полкам. Отыскал там баночку с песчаными червями. Открыла ее и поставила перед скоргом. Тот принюхался, начал неторопливо есть. Тогда Ирма налила в крохотную плошку воды и угостила ей зверька. Тот попил. Сыто развалился на груди Теккер.

Внезапно за спиной Ирмы раздался характерный хлопок. Послышался глухой басовитый голос:

— Гости?

— Ага. Путница.