Денис Атякин – Наследник шипов (страница 25)

Яркий свет ближайшего фонаря резанул по глазам. Привыкнув к свету, я осмотрелся и понял, что попал на самую окраину Лэйна. Грязные улицы, покосившиеся дома бедняков, помои, разлитые повсюду, пьяный сброд. Нарваться на любителей легкой добычи тут проще простого. Этой ночью однозначно кому–то не повезет. Но не мне, я теперь не добыча.

Без опасения выбрался наружу и, озираясь, побежал по грязной улице. Пьяницы, шатающиеся в поисках продолжения приятного вечера, разбегались с моего пути. Да, судя по всему, вид у меня был еще тот. Да и дерьмом от меня несло так, что не продохнешь. Отлично, лишние проблемы и задержки мне сейчас ни к чему. Скорее всего, отец уже давно отправил весть городской страже, и облава на меня идет полным ходом. Главное, чтобы гильдии наемников и убийц не подключили. С ними могут возникнуть реальные неприятности. Надеюсь, что они не среагируют так быстро, а когда выйдут на улицы, меня в городе уже не будет

Я целенаправленно мчался к южной окраине. Переться через весь город — самоубийство. Запетлял между домами, углубился в темные переулки, и в одном из них обнаружил тело. Не знаю, пьян ли был человек, или мертв, но мне не было до этого абсолютно никакого дела. Я быстро разделся и принялся стаскивать с бедолаги его одежду. Тот заворочался, что–то забормотал, и я ударил его рукояткой меча по голове. Придурок затих, а я быстро переоделся. Не дело ходить в лохмотьях, пропахших дерьмом. Так меня за километры учуют. Еще бы помыться, но тут без вариантов. До ближайшего водоема.

Обмотал ноги тряпьем, обул грубые сапоги. Великоваты, но выбирать не пришлось. Окинул себя скептическим взглядом. Одежда великовата и попахивает, но все равно не так, как мои лохмотья.

Внезапно в отдалении раздались крики, залаяли псы. Демоны их забери! Было бы очень кстати.

Да, отец опережал меня на несколько шагов. В городе уже объявили тревогу, погоня наступала на пятки. Не сомневаюсь, что и гильдии включились в игру, правил которой я не знал. Да и не собирался по ним играть. У меня тут намечается свое веселье. Вряд ли кто–то теперь заскучает. А уж как будет веселиться мой папаша со своей шлюхой Сальвией. Я бы многое отдал, чтобы посмотреть на их лица прямо сейчас. Успокоил себя тем, что время еще придет, а ожидание лишь усилит наслаждение, когда я вернусь за их жизнями.

Я хищно улыбнулся и, не задерживаясь, помчался к окраине Лэйна.

Интерлюдия 2

Кассия Эркли украдкой облизнула пересохшие губы и с вожделением посмотрела на два тела, извивающихся в диком танце безумной страсти. Девушка тщательно скрывала свои чувства, и ей это легко удавалось: за годы она привыкла к такому. Только боль и отчаяние все так же разъедали ее изнутри.

Риккард Лэйн, не сбавляя темп, оторвался от губ Сальвии и, страстно целуя шею и ключицы, медленно перешел к упругим грудям. С жадностью припал губами к аккуратному соску и начал посасывать его. Девушка заизвивалась и, повизгивая, обхватила голову мужчины, запустила пальцы в густую шевелюру.

Мужчина ускорился, буквально вбивая член в тугое лоно девушки. Кассия непроизвольно залюбовалась процессом и еле сдержалась, чтобы не опустить правую руку к своей промежности. Пересилила себя, чтобы не запустить нежный пальчик в обильно текущую дырочку. Сестра не одобрит и накажет за непослушание. Да и поднос с вином, который Кассия уже с трудом удерживала в левой руке, мог упасть.

Сальвия громко застонала, задышала часто–часто, выгнулась дугой и задрожала всем телом. Замычала от невероятного удовольствия, закатила глаза и замахала руками, пытаясь остановить Риккарда, но мужчина лишь отмахнулся и еще сильнее придавил девушку к постели, ускорил темп. Сальвия дернулась, выгибая спину под невероятным углом, закричала и бурно кончила.

Кассия, наслаждаясь приятной тяжестью внизу живота, отвернулась. Боль и страдания затопили ее разум.

Рикард Лэйн шумно выдохнул и откинулся на помятую постель. Повернулся к Сальвии и с нескрываемым удовольствием уставился на нее. Девушка, схватившись за голову, дрожала всем телом и бормотала что–то бессвязное. Глаза закрыты, губы растянуты в улыбке непередаваемого наслаждения, я ноги трясутся так, что их не остановить. Под девушкой растекалось небольшое пятно.

Мужчина, дожидаясь пока Сальвия придет в себя, перевел взгляд на стену. Там висело распятое, истерзанное тельце малютки Линды. Его дочери. И Риккард был не против такого. Тем более, если это помогало Сальвии много и бурно кончать. Так зачем же ее ограничивать? Глава клана Лэйн любил слушать, как она кричит, обожал наблюдать, как она бьется в неистовых конвульсиях сладкого оргазма.

Наконец, когда Сальвия совладала с приступом экстаза, Риккард махнул Кассии. Абсолютно голая девушка отреагировала мгновенно: поклонилась и с самой обворожительно улыбкой наклонилась к мужчине, протянула поднос с наполненными бокалами.

— Вина? — спросил Риккард.

— Да, спасибо, — промурлыкала Сальвия, обняла мужчину и положила голову на его широкую грудь.

Риккард взял оба бокала, Кассия еще раз улыбнулась, выпрямилась и отвернулась.

Сальвия сделала небольшой глоток и, услышав яростное сопение, повернулась на звук. Ее безумный братец Бернард трахал обнаженный труп женушки Риккарда. Сальвия через Волю внушила брату, что это она сама, а не мертвое тело чужой женщины. Сделала это, чтобы Бернард не устроил в очередной раз истерику и думал, что, наконец–то, трахает свою сестру. Все ради любимого брата!

Когда ей наскучило наблюдать за Бернардом, пускающим слюни и неистово трахающим труп Ирмы Лэйн, она перевела взгляд в дальний конец своих покоев. Там был расположен хитрый механизм, который она использовала для пыток. Ремесленники Риккарда Лэйна изготовили его специально по просьбе Сальвии и установили в комнате. Когда устройство приводили в действие, оно очень–очень медленно раздирало тело жертвы, принося сводящие с ума муки. Тонкие лезвия–крюки, вращаясь, срезали кожу, а шипастые иглы вонзались в трепещущую плоть.

Сейчас на механизме было распято обнаженное тело рядового Дарса. Он был наказан. Капитан Сарос сделал его виноватым за то, что тот упустил Астара. Дал сбежать мальцу по своей невнимательности и безответственности. За что и поплатился. Теперь его ждали невероятные страдания, уж Сальвия об этом позаботится, в них она знает толк как никто другой.

Обычный солдат получил самые страшные муки о которых даже и подумать не мог. И теперь унизительно умирал ни за что. Сальвии это очень нравилось. Она еще сильнее завелась и возбудилась.

На теле солдата отсутствовали целые участки кожи. Обнаженная плоть была иссечена и обожжена. Сам солдат находился в отключке. Возможно, он давно бы умер, но девушка специально поддерживала в нем жизнь с помощью своего аспекта Чейн. Особенного аспекта. Применяя Волю, она заставляла его есть и пить и иногда давала то, что он жаждал больше всего на свете — свое тело. А после этого награждала солдата еще большими муками. И так день за днем.

Хищно улыбнувшись, Сальвия сняла с бедного солдата «Усыпляющие путы» и застыла в предвкушении. Рядовой Дарс очнулся, дернулся как от удара, распахнул глаза и абсолютно безумным взглядом уставился на девушку. Его член тут же подскочил, стал как каменный. А в следующее мгновение солдат дико заверещал. Боль накрыла его с головой.

От неожиданного и сводящего с ума крика, Риккард Лэйн прикрыла уши руками.

— Хватит! — холодно процедила Сальвия. — Перестань орать. Или ты не видишь, что твоему господину это противно?

Лицо солдата исказилось гримасой бесконечной муки. Он тихо застонал, замычал от боли, смешанной с вечной похотью. Сальвия закатила глаза, запрокинула голову, улыбнулась и скользнула рукой в свою промежность, принялась ласкать себя. Тихо рассмеялась. Она медленно вводила свои нежные пальчики в разгоряченную дырочку, иногда вытаскивала их и с наслаждением облизывала. С удовольствием обратила внимание на голодный до ее тела взгляд Кассии.

Рядовой Дарс снова завизжал, но уже не так громко.

— Прекрати! — приказала ему Сальвия. — Безмозглый кусок мяса. Наберись терпения, и тогда я помилую тебя. Когда ты мне надоешь, я просто отрежу тебе член и разрешу перестать быть мужчиной. И тогда ты сможешь кричать сколько угодно.

Солдат заплакал навзрыд. Сальвия весело рассмеялась.

— Что тебя так развеселило? — спросил Риккард. Он хотел сказать хоть что–то, лишь бы отвлечься от вида обезумевшего солдата.

— Что развеселило? — задумчиво протянула Сальвия, не переставая ласкать себя, и глотнула еще немного вина. — Наш гениальный план. Это ведь очень веская причина, как считаешь?

— Что ты имеешь ввиду? — не понял Риккард.

— Причина для того, чтобы развязать войну с кланом Арвуд.

— Ах, вот ты о чем! Да, причина очень веская.

— Еще бы! — Сальвия покрутила в руках бокал с вином и улыбнулась. Она даже не думала прекращать ласки. — Ты ведь убил родную дочь главы клана Арвуд. А еще его внучку.

— Хорошее прикрытие наших истинных целей, — улыбнулся Риккард. — Они обязательно клюнут на эту уловку. Объявят нам войну. Нападут на наши границы. Но не сразу. Эта новость дойдет до клана Арвуд спустя длительное время, я уже позаботился об этом.

— Да, нападут… И мы разобьем их. А когда это произойдет, на правах победителя заберем то, что нам так нужно.