Денис Алимов – Племя пять (страница 8)

Однако свое новое назначение они приняли без каких бы то ни было протестов. Так и не попрощавшись, эти двое попросту ушли, а через двадцать минут на их место прибыли два молодых узбека. С ними каких-либо проблем не возникло, хотя они сначала удивились, перешептывались и попытались что-то разузнать у Дани. Вероятно, их смутил окровавленный вид загона, но это было и не удивительно.

Свиней, оставшихся в станке, ветврач, как и было велено, убил Адилином. Те приняли гораздо менее тревожную смерть, в отличие от остальных обитателей. Животные хоть и нервничали, но умирали тихо. Потом вместе с узбеками они оттащили туши в проход. Теперь напоминали о бойне только вымазанные в крови секции решетчатого пола.

– Так, ладно, – подытожил синещекий, когда станок опустел. – С этими мы разобрались. Пойдемте на перекур.

– Нас никто не отпускал, – поспешил напомнить Даня, сразу подумав про Орангутана.

– Имеем право, – ветврач засобирался. – И этим двум скажи, что на перекур идем.

– Как я им скажу? Я языка не знаю, – упрямился Даня, чуя, что идея с перекуром ничем хорошим не закончится.

– И я не знаю, – тот посмотрел на узбеков, а затем вдруг улыбнулся, будто найдя решение. – Так вот же! Эй, ребят, вы на перекур?

По проходу шли мимо несколько человек, среди которых из-за роста легко угадывался Ринат.

– Дмитрич разрешил, – выкрикнул кто-то. – Десять минут отдыха, потом снова за работу.

– Погодите, мы с вами! – довольный, ветврач забыл про узбеков и, потянув за собой Даню, поспешил к проходу.

Узбеки, переглянувшись, остались стоять на месте. Наверное, они не курили – по крайней мере, Даня никогда не заставал их за этим делом на территории. Сам он тоже не курил, о чем не успел сообщить коллеге, но все же пошел с ним – оставаться в залитом кровью станке не хотелось.

Курилка оказалась неподалеку. Раньше во всех фермах курилки находились на улице, для чего под это дело были оборудованы постройки, напоминавших беседки. Однако с учетом обстоятельств для тех, кто работает в карантинной зоне, спешно приспособили какую-то подсобку.

Когда они проследовали за остальными, то попали в небольшое помещение, в котором раньше что-то хранилось: здесь осталась парочка еврокубов, задвинутых подальше. Тут же была дверь, которая вроде как вела в раздевалку.

Посередине выставили самые обычные деревянные лавочки, расположившиеся полукругом, в центре которых воткнули нижнюю часть двухсотлитровой бочки, у которой срезали верхушку. Судя по топорности исполнения, руку к этому приложил Орангутан: такое было вполне в его стиле.

На лавках сидели люди – похоже, перекур был один для всех. Синещекий незамедлительно испарился, смешавшись с компанией таких же, как он, ветврачей, занявших одну из лавок.

На других вырисовывались знакомые лица: Антон, Стас и Тугун. К Стасу присоединился Ринат. Сам же Стас, завидев Даню, пригласил его присаживаться поближе.

– Что куришь? – приветливо спросил он.

– Я не курю, – как можно более деликатнее ответил Даня.

– Чего тогда сюда приперся? – не заставил себя ждать комментарий от Рината, который пребывал в не самом лучшем расположении духа.

– Не обращай на него внимания, – отмахнулся Стас. – Его с Равшаном поставили работать, сам видел, не складывается у них общение. Вот он и злится.

– Хрен там плавал, «поставили», – посетовал Ринат, доставая сигарету и прикуривая. – Это хитрый чушкан теперь у них за главного.

– Как это? – не понял Стас.

Сидевшие навострили уши – кажется, основная тема обсуждения наметилась.

– А вот так, – Ринат жадно затянулся и выпустил облако дыма. – Там, снаружи, оказывается, еще куча гастеров вкалывает: роют траншею под мертвечину. А по-русски почти никто из них не лопочет. Вот Орангутан и решил, что Равшан, который по-нашему и по-ихнему говорить может, в этом деле пригодится. И взял его, чтобы он все разруливал. А мне какого-то чучмека косоглазого выдали, чурбан чурбаном, руки из жопы, нормально ничего делать не умеет.

– Да уж, – отозвался со стороны неизвестный мужчина с покладистой бородкой, аккуратной короткой прической и правильными чертами лица. – Взошла звезда пленительного счастья.

– Иди в жопу, Мейстер, – огрызнулся на него Ринат и Даня понял, что они успели познакомиться.

Тот в ответ загоготал, но дальше распалять собеседника не стал. Но Ринат и без него принялся выплескивать накопившееся негодование.

– Орангутан держит нас за идиотов, – продолжал высказываться он, прерываясь, чтобы затянуться. – Развлекается, прапорщик ебаный. Вот скажите, на кой он меня с тем чертом поставил? И сам целый день ко всем придирается. То это ему не так, то не так. Ходит и орет, а кроме этого ничего не делает. Кто про комиссию слышал?

– Завтра обещали быть, – послышалось со стороны белых халатов, которые, оказывается, тоже вслушивались. – Мы уже учет ведем, который им передать должны.

– Ну, допустим, – не унимался Ринат. – А на нас зачем срываться? Я слышал, он тут вообще двоих пизданул за косяк какой-то. Слышь, малой, ты ведь рядом был, не так ли?

Он обращался непосредственно к Дане и на того уставились остальные.

– Угу, – засмущался Даня от такого внимания и не нашелся, что сказать по этому поводу.

– Так, ребят, не налегаем, – решился прийти к нему на выручку Стас. – Дань, ты скажи, что там случилось?

Даня при его поддержке чуть осмелел и рассказал, как все произошло. Историю слушали внимательно, а кое-кто даже закурил по второй сигарете.

– Тугун, это часом, не твои кореша? – Ринат, припомнив их прошлую перебранку, вероятно, решил взять реванш.

– А тебе какое дело? Парни они нормальные. Ты бы с ихнее повидал, я бы посмотрел, как сам себя вести стал. А то, что они свиней стали резать, дак так проще. Ты вон у своего этого Дани спроси, как мы с ним начали. У нас один возился с уколами, да на шприц напоролся. Хуй знает, как жив остался. Если остался… Кстати, где он?

Вопрос был адресован ветврачам. Те сначала не поняли, о чем речь, но затем один из них пояснил.

– Валерий отдыхает, если ты о нем, – сказали Тугуну. – А насчет того, что напоролся: с кем не бывает. Тем более он не ветеринар даже.

– Короче, – резюмировал Тугун, довольный тем, как смог вывернуть ситуацию. – Пацаны делали, как умеют. Они свою работу выполнили? Выполнили. А то, что Дмитричу это не понравилось, ты и сам давеча вещал, что ему все не нравится.

Закончив, тот красноречиво посмотрел на своего оппонента. Ринат начал наливаться краской, однако Стас снова вмешался и пресек разгорающуюся конфронтацию.

– Ладно, – рассудил он. – Хватит собачиться. Сейчас добухтимся, и Орангутан с пиздюлями припрется. Давайте покурим спокойно.

Остальные присутствующие вняли его словам, и каких бы то ни было перепалок более не устраивали. Слегка расслабившиеся, люди взялись обсуждать процесс депопуляции свиного поголовья. В целом, как стало понятно из разговоров, работа шла неплохо. Хотя сам процесс для большинства был непривычен. Так уж сложилось, что забой животных в обычных условиях происходил в специально отведенном для этого месте – на заводе по убою скота и разделке туш.

Свиней, набравших определенную массу и достигших требуемых характеристик, перемещали туда. И там специально обученные люди умерщвляли скот. Делалось это эффективным и достаточно безболезненным методом – разрядом электрического тока их оглушали (для этого в район головы прикладывались этакие щипцы, на законцовках которых располагались токопроводящие элементы) и быстро свесив вниз головой, перерезали артерии. Таким образом спускали кровь, а сами свиньи оправлялись в свой свиной рай. Осуществлялось все конвейерным способом, и пропускная способность была приличная.

Судя по слухам, курсировавшим на перекуре, завод тоже оказался заражен. Однако, будь он не закрыт, все равно зараженных свиней отправлять туда было нельзя. Поэтому, независимо от его работы, живность с данной фермы пришлось убивать вот так вот, прямо на месте.

Порассуждали и об Адилине – многие столкнулись с тем, что при рекомендованной дозировке свиньи не умирали. Тут дали о себе знать белые халаты, начавшие вести споры по этому поводу. Решил все их старший: широкоплечий плюгавый мужчина, отдаленно напоминавший Орангутана (по крайней мере, руки у него были такие же мощные и жилистые). Он, витиевато выражаясь, пояснил, что сам препарат был просрочен, отсюда и такой эффект.

Также, по его словам, руководство никак не было подготовлено к подобной ситуации и опыта не имело. Когда-то давным-давно здесь была подобная вспышка, но с тех пор почти все, кто решал тогда эту проблему, уже успели уволиться или уйти работать к конкурентам. От того начальство и не успело ничего толком организовать, а решать все будет комиссия и какие-то специально отряженные для этого люди, которые должны прибыть завтра.

В ответ посыпались вопросы, сомнения и другое всякое разное, но столь интересно завязавшийся диалог прервал Орангутан. Тот залетел в курилку, словно вихрь, и в привычной манере приступил распекать сотрудников. Не прошло и минуты, как все вернулись к работе.

Над более-менее успокоившимися за время перекура свиньями снова зардела печать неминуемой гибели. Они, бедняжки, явно это чувствовали.

Даня очутился с узбеками и синещеким ветврачом. После перекура процесс у них наладился, и станки они стали зачищать ничем не хуже остальных. Снующие в проходе работники с рохлей едва успевали вывозить туши.