Денис Алимов – Племя пять (страница 3)

Ринат немного ошибся с количеством присутствующих – здесь насчитывалось семнадцать человек, из которых десять были гастарбайтерами. Чуть позже к ним присоединился восемнадцатый, их непосредственный начальник.

Сам он назвался Федорчуком Дмитрием Дмитриевичем. Однако все остальные называли его Орангутаном. И действительно – угадывалась в нем некая схожесть с этим животным.

Дмитрий Дмитриевич был широк в плечах и определенно обладал недюжинной силой. В глаза сразу бросались его верхние конечности – руки у начальника были длинные, с большими ладонями и толстыми цепким пальцами.

Лицом он был груб, с косматой и непослушной рыжей шевелюрой на голове.

Орангутан обладал резким, звонким голосом, поэтому, когда громким выкриком оповестил о своем появлении, все сразу же умолкли. Даже гастарбайтеры, возможно, не понявшие смысла, по интонации сообразили, что пришел кто-то важный.

Семнадцать человек повернулись практически одновременно. Орангутан обвел их тяжелым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Смотрел при этом он с прищуром, как если бы в чем-то подозревал каждого и пытался вывести на чистую воду.

– Глядь, какой павлин. Интересничает, – прошептал один из стоящих рядом с Даней работников и, подмигнув, толкнул локтем в бок соседа.

Парня этого звали Антоном, и он был с завода по утилизации трупов – краем уха Даня слышал, как тот представлялся другим мужикам. Лицо обычное, русые волосы, большие глаза, очки. Голос у него был такой, что всякая фраза, произнесенная им, звучала с толикой бесшабашности. Одним словом, парень казался весельчаком.

Фраза, брошенная Антоном, долетела и до Орангутана. Тот не расслышал сказанного, но моментально уловил источник звука и уставился на шутника. Даня решил, что сейчас тому несдобровать, но начальник вместо разборок недобро улыбнулся и приступил к разъяснению сложившейся ситуации.

– Слушать сюда, – начал он, шмыгнув носом. – И ты тоже, шутничок ебаный. С сегодняшнего дня вы работаете на ликвидации очага инфекции. Для тех, кто в танке, херня эта называется африканская чума свиней. Пиздецома такая, что мы тут для вас, долбоебов, притащили врача, который вам сейчас обрисует перспективы.

Орангутан умолк и отодвинулся, уступая место молодому интеллигентного вида мужчине в белом халате. Тот настолько неожиданно вышел из-за спины начальника, что никто даже и не сообразил, каким образом он смог незаметно попасть в раздевалку.

– Я раньше, когда у Неришева работал, – послышался еще один приглушенный голос, принадлежавший потрепанному на вид мужчине с отталкивающей наружностью, – была там такая херня, пацаны рассказывали. Так один говнарь устроился на работу, а потом свинтил, и куча хозяйств заразилась. Из-за одного пидораса.

– Слышь, ебала завалили! – рявкнул Орангутан и с извиняющимся видом, развел руками перед врачом.

Мужчина в белом халате слегка смутился, но затем, откашлявшись, выдвинулся вперед, тоже обведя всех взглядом. Смотрел он, правда, больше для проформы, потому как глаза его ни на ком не задерживались, да и вообще не выражали какую-то заинтересованность.

– Добрый день, – размеренным голосом поприветствовал он и, заложив руки за спину, взялся расхаживать из стороны в сторону, будто арестант на прогулке. – Я ветеринарный фельдшер, зовут Сдобкин Иван Викторович. Сегодня меня пригласили с целью разъяснить и обрисовать сложившуюся ситуацию. На данный момент мы с вами находимся в незавидном положении и, не побоюсь этого слова, в эпицентре страшной и очень высококонтагиозной болезни. Для несведущих поясню: африканская чума свиней до того заразна, что если бы ею, к примеру, заболел кто-то из вас и попал в Москву, меньше чем через неделю все население мегаполиса оказалось заражено. Я подчеркиваю, меньше чем за неделю все население. К счастью, данная инфекция не передается от человека к человеку и для нашего организма не представляет опасности…

Он внезапно умолк, как-то бездумно уставившись на стоящую перед ним толпу людей. Наверное, как пришло на ум Дане, обрисовывал перспективы того, будь эта болячка человеческой.

Во время паузы по рядам загулял шепоток. Однако Орангутану было достаточно одного взгляда, чтобы пресечь все на корню.

Тем временем ветеринарный фельдшер вышел из ступора и, вновь заходив туда-сюда, вернулся к своему рассказу.

– Для представителей Sus domesticus данное заболевание до того опасно, что не предполагает никаких протоколов лечения, а единственным возможным вариантом является полная депопуляция. Так же должен быть установлен карантин, а следом последующая дезинфекция всех помещений и уничтожение зараженного биологического материала. Собственно говоря, этим вам и предстоит заняться, – тут он осекся, услышав со стороны Орангутана странный звук, напоминавший то ли кашель, то ли подавленный возглас негодования.

Фельдшер вовремя и, главное, правильно понял этот намек и сменил вектор своего монолога. То, чем им предстояло заниматься, как и что делать – это все было не его ума дело и относилось к зоне ответственности Дмитрия Дмитриевича.

– Африканская чума свиней, – вернул он нить разговора в верное русло, – крайне заразное заболевание. Поэтому все вы, вызвавшиеся добровольцами для помощи в локализации очага инфекции, должны с понимаем отнестись к тому, что в ближайшее время все будете изолированы, и вам придется постоянно находится на территории комплекса в специально отведенных для этого помещениях.

– А ближайшее время, это насколько? – донеслось из толпы.

– Слышь, дохуя умный, что ль? – опередил с ответом Орангутан. – Пока с работой не разберетесь, хуев вам в две калитки. Давай док, продолжай, у нас времени тут не вагон и маленькая тележка. Разжуй им, а дальше я сам.

– На данный период, – ветеринарный фельдшер все-таки решил перейти наконец-то к конкретике, – у нас заражена ферма В222. К счастью, она не крупная, поголовье ее составляет около 10 000 особей. Наша с вами задача локализовать очаг заражения. Мы должны будем умертвить животных, утилизировать останки, а затем провести мероприятия по дезинфекции и санации. Для этого нужно соблюдать строгий карантин: вы не должны покидать пределов обозначенной зоны, не вступать в контакт с другими людьми. Именно из-за этого у вас забрали личные вещи и одежду…

Тут Орангутан легким движением подцепив медработника за белый халат, вывел его с первого плана. Иван Викторович исчез так же незаметно, как и появился.

Орангутан весьма уничижительно выразился в адрес фельдшера, а следом достал из кармана записную книжку.

– Значится так, – с деловитым видом раскрыл он ее. – Задача у вас простая: ходить за врачами, помогать им. Надо будет вытащить все туши наружу. Другие группы готовят ямы для сжигания. Начнете загружать дохлятину, чтобы ее потом перевезли к ним. Там начнем все сжигать. Если надо, вы тоже помогаете и снаружи. Ясно?

Он оглядел подчиненных. Исходя из всеобщего молчания, поставленной задачей прониклись все.

– А хули, вы еще не готовы? – вдруг спохватился он, увидев, что некоторые не успели переодеться. – Пять минут на сборы!

Бросив на них полный презрения взгляд, Орангутан вышел из раздевалки прочь. Тут же те, кто не успел облачиться в униформу, незамедлительно приступили исправлять эту оплошность.

Даня оказался в числе оных, поэтому старался одеться как можно быстрее, хотя его порядочно отвлекали люди, принявшиеся обсуждать произошедшее.

– Про Москву, думаю, напиздел коновал, – поделился какой-то мужик своим мнением.

– А тебе откуда знать, деревня? – тут же поддел Ринат.

– Ты в сам-то Москве был? Видел, какой город большой?

– Да. А ты? – уверенно ответил Ринат и встал вплотную, по всей видимости, чтобы подчеркнуть разницу в росте (оппонент приходился ему гораздо ниже).

– Я много где был, – ничуть не смутившись, парировал мужик.

Ситуация обрисовывалась напряженная, и если бы не Стас, вклинившийся в перебранку, вполне возможно, конфликт мог перейти в горячую стадию.

– Ринат, отвали от человека. Чего ты ко всем лезешь, – Стас встал между ними и одной рукой отодвинул своего напарника, а сам повернулся к мужику и обратился уже к нему. – Тебя как звать, друг? Ты мне раньше на глаза не попадался.

– А вы с какой фермы, ребят? – собеседник по достоинству оценил миротворческие потуги и умерил пыл.

– С Б111.

– А я с племенной, – он изобразил некоторое подобие улыбки, обнажив щербатый рот, и протянул руку. – Меня Тугун кличут.

– Я Стас. А этот дылда неугомонный, Ринат. Ты на него внимания не обращай, он всегда такой заведенный.

– Бывает, – Тугун слегка кивнул головой в знак солидарности. – И ты что думаешь насчет всей хуйни?

– А чего тут думать? Работать надо. За такие деньги я полгода, а то и год буду потеть. А здесь за пару недель можно озолотиться.

Тугун ничего не ответил, а Стас предпочел перевести свой взгляд на Даню.

– Дружище, – прямо-таки добросердечно апеллировал он к нему, – ты пока уши развесил, все переоденутся. Дмитрич ждать не любит, так что, если не хочешь лишнего головняка, поспеши.

Поймав на себе многочисленные взгляды, Даня моментально внял его словам и стал поспешно натягивать одежду. Стас же подошел к Ринату и взялся ему что-то усердно высказывать, но конкретики слышно не было.

Тугун повернулся к своим двум товарищам (один низкий с хитрым прищуром и зализанными назад волосами, второй какой-то корявый, кривой) и начал тоже о чем-то вещать скороговоркой.