Дениэль Легран – Долго ли, коротко ли… Тридевятое царство (страница 2)

– Вот, а сказка-то рядом была и есть… и будет, коли ты со мной отправишься к Святогору.

– Да на чем же к нему попасть? Туалет, что ли, в машину превратить?

– Зачем туалет превращать в машину? Это ж, милок, ступа!

До Виталика вдруг дошло, что он уже не видит ни стен паркового туалета изнутри, ни Светку-кикиморку, жену свою ненаглядную, тьфу, ни экскурсии этой треклятой. Вокруг только верхушки деревьев, да овраг внизу вьется, а дед вовсю рулит метлой, отталкиваясь ею от воздуха.

– Я эту ступку у бабы Яги увел, пока она мурашей считала.

– Каких мурашей? Почему мурашей?

– А где бы я ей столько мухоморов достал, когда не сезон? Вот и пришлось поколдовать малость. Ох, и задаст она мне за обман-то.

– Баба Яга, кикиморы, Святогор… а ты кто? – Виталик разглядывал мужичка.

– Я-то? А лесовик.

– Леший, что ли? – усмехнулся Виталик.

– Лесовик! Лешаки, это совсем другое. Эх ты, увалень неученый. Всему-то тебя учить придется.

– А звать тебя как, лесовик? Лесовиком? – потешался Виталик, за что сразу же получил метлой по голове.

– Развеселился не ко времени. – усмехнулся лесовик, глядя, как Виталик трет ушибленное место. – Шишок я. Как есть Шишок.

– Ну и имечко, – гоготнул Виталик, на всякий случай, закрывшись руками.

– Уж, какое есть. Ох, ты! – охнул вдруг лесовик и перегнулся через край ступы. – Ну, все, приехали.

– Будем садиться?

– Садиться, как же! Чего захотел… падать будем. Ну, Яга, змея подколодная. Ишь чего вытворяет!

– А я ничего не вижу, – Виталик скосил глаз, заглянув за край летательного аппарата.

– Ох, ты! – ещё раз выдохнул Шишок, и метла, вырвавшись из рук, взлетела и со всего маху ткнулась древком в середину ступы. Ступа с грохотом рухнула на дно оврага, выплюнув из себя и Виталика, и лесовика.

– Тьфу, старая перечница. – Шишок, потирая ушибленные бока, смотрел вслед улетевшей ступе. – Вставай уж, потрусим пешочком, а то может и на корешочках.

– Какие корешочки? Что это всё значит? Где мы? Где я? Ааааа… это сон! Я понял! – Виталик хлопнул себя по лбу. – Я сплю! Уснул, сидя в туалете. Я сейчас проснусь, и все вернётся на свои места. Давай, дед, ущипни меня, чтобы я проснулся! – он протянул лесовику руку.

– Да, хоть ногу тяни, не отмашешься. – поднялся с земли Шишок и приставил козырьком руку ко лбу, вглядываясь в синеву неба. – Улетела и не вернуть. Ладно, вставай, милок, пошагали.

– А как же проехаться на корешках? – отряхивая рукав свитера, спросил Виталик.

– Ну… до этих ещё дойти надо. Так что, поторапливайся. Да, вот ещё что – Витослав ты, сынок Финиста ясного сокола и Марьи Искусницы.

– Здрасти – приехали! – Виталик прямо-таки поперхнулся этим известием. – Ты из ума выжил, лесовик или как там тебя? Это уже не смешно.

– Конечно, не смешно! Черномор вовсю распоясался после исчезновения твоего батюшки, а матушку в темнице держит. С Марой дружбу завел. Живу, сестрицу ее, в землю упрятал, да помог Моране бел-горюч камнем придавить. И не вырваться ей. А без нее и жизни нет, и сказке конец. Всем нам конец. Сеет Черномор треклятый вокруг тьму да погибель. Так что, Витославушка, тебе и меч, и лук с вострыми стрелами в руки.

– С Черномором сражаться? В своем ты уме, Шишдамаленько? Руслан и Людмила пусть с Черномором сражаются, а я – пас. И вообще, мне это все снится. – Виталик зажмурил глаза и сморщил нос от напряжения.

– Хочешь проснуться? На! – Шишок со всей силы пнул Виталика в пятую точку. Да так, что тот с размаху ткнулся лбом в росшее рядом дерево. – Опамятовался? – Шишок участливо заглядывал в глаза Виталику, плеснув в лицо водой из кожаного мешочка, висевшего у него на поясе.

– Что случилось? – спросил Виталик лесовика, трогая огромную шишку, вскочившую посередине лба.

– Упал ты, милок, как есть упал, поскользнулся на травушке и того… прямо в дерево головой.

– Где я? – Виталик силился что-либо вспомнить.

– В Тридевятом царстве.

– Тридевятом государстве? – Виталик с трудом поднялся и оглянулся вокруг. – А где Светка?

– Мочало-мочало начинай сначала, – вздохнул лесовик. – Я лесовик, ты Витослав и…

– На! – Виталик с удовольствием пнул Шишка в пятую точку, когда тот повернулся к нему спиной. – Думаешь, я ополоумел? – Шишок ткнулся носом в жирную, влажную землю. – Квиты! Ладно, давай выбираться. Куда идти надо? Кого спасать надо силушкой своей богатырской?

– Как кого? Ты так ничего и не понял? – выковыривая из ушей землицу, встрепенулся Шишок.

– Ну… – замялся Виталик и весь его героический пыл, как обычно, улетучился, словно кто-то поднял крышечку чайника и выпустил весь пар. – Финиста, Марью… кого там еще… Ягу и Кощея?

– Яга и Кощей здесь ни при чём, хотя это и их касается. Землю Русскую спасать надо, дух русский да Тридевятое царство-государство.

– Чего стоим тогда? Идём, что ли? – Виталик тяжело вздохнул.

– Да пришли уж, чего там. – Шишок вытащил из сумки яблоко и клубок ниток.

– О, а где тарелочка с голубой каёмочкой? – поинтересовался Виталик, хитро поглядывая на лесовика. – Опять у Яги спёр, пока она мухоморы твои поддельные считала?

– Тарелочка для золотого яблочка, а это на корм. И не спёр, а позаимствовал, когда она…

– Мухоморы считала, помню. – закончил за него Виталик-Витослав.

– Не, это вдругорядь было. Не нынче. Да она, подишь-ты, и не помнит.

– Кого кормить будем? – Виталик обернулся вокруг себя и пожал плечами.

– Меня кормить? – на Виталика смотрели стеклянные глаза Клубочка. – Я яблочко съем и дорожку укажу, куда надо.

– Да уж, – часто кивая, подтвердил Шишок. – Это Конь Троянский, его Яга выкрала да в клубок обратила. Вот и жрёт он одни яблоки, ничего другого не признаёт.

– Конь Троянский? – недоверчиво глядя на клубок ниток, спросил Виталик.

– Ты здесь и не такое увидишь. Ну, что, подкрепился? – спросил он у коня-Клубка. Тот утвердительно моргнул и, спрыгнув с рук лесовика, покатился к глубокой норе в корнях высохшего дерева.

– Ну, давай, Конь Троянский, веди уже, чего остановился? – спросил Виталик, споткнувшись о торчавший из земли сухой корень.

– Сам ты Конь Троянский, дурень несмышлёный. Ему байки рассказывают, а он уши-лопухи развесил и рад, – огрызнулся Клубок и плюнул в Виталика. Виталик увернулся от летящей прямо в глаз яблочной косточки, меткий оказался плевун-клубочек, и обернулся на Шишка. Шишок, трясясь от смеха, повалился на землю и утирал обильно катившиеся слезы.

– Ах ты, паразит сказочный! – Виталик поднял тяжёлую, сучковатую палку, – прикалываешься надо мной? Может ты мне и про Светку наплёл, чтобы я с тобой пошел в этот овраг? Очернил ее, а из меня дурака сделал?

– Зачем из кого-то делать дурака, если он дураком рождён? – спросил Клубок, нетерпеливо покачиваясь перед норой.

– Ты, вообще, заткнись, если не хочешь, чтобы я сделал ускорение ногой по твоему шерстяному боку. Ну, так как? Наврал или нет? – размахивая палкой, Виталик бегал вокруг дерева за лесовиком.

– Ничуточки не соврал! Разве что про Клубка немного, а все остальное – чистая правда. – Шишок широко улыбался, поглядывая из-за дерева на Виталика.

– Ладно. Живи, – отбросив палку в сторону, Виталик привалился к сухому, прогретому горячими лучами солнца, стволу старого дерева. – Что дальше, вернее, куда дальше?

– Куда-куда? На Кудыкину гору! Давай, Клубочек, веди прямо к дому Финиста. Пора бы, отроку взглянуть на отчий дом, да уму разуму набраться.

– Ну, айда, чего встали, как вкопанные? – Клубок вкатился в нору. – Закладень-то один и дверь в одну сторону открывает.

– Не понял! – удивился Виталик. – Чего?

– Что непонятного? – Шишок влез в нору и снова вылез. – Закладень один и надо поспешить пока он дверь открытой будет держать. А, я все забываю, что ты неуч. Закладень, это ключ, значит, по-вашему. Понятно? – и Шишок показал Виталику медную вещицу, отдаленно напоминающую старинный ключ от амбарного замка.

– Понятно, да не совсем. А где туман зелёный, в котором люди исчезают. Я читал об этом, знаю, как должно быть.

– Чего? Туман зелёный? Ой, не могу! – держась за живот, лесовик катался от смеха по траве. – Туман, ахахахах!

– Ну, да. Туман. – Виталик не мог понять, что такого смешного он сказал.

– Это жабий бык воздух портит, он в овраге обитает, и кто попадает в этот…смрад, долго плутают. Порой и не один век пытаются выбраться, а если по-простому, спят они мертвым сном. А когда смрад рассеивается, они и просыпаются.

– Ну, скажешь, тоже… не верю. Докажи, вернее покажи этого жабьего быка. – упрямо расставив ноги, Виталик скрестил на груди руки.