Дэниел Киз – Хроники лечебницы (страница 49)

Дугана разбудил звонок секретного телефона. Он уставился на него. Харон убит, а ФБР от него отказалось. Кто же ему звонит? Тия заворочалась в постели.

— Не отвечай.

Он взял телефон и вставил чип.

— Кто это?

— Это Палаточник. Я говорю с Дантистом?

Дуган покрутил головой, разгоняя остатки сна.

— Рад вас слышать, но как это вы связались со мной?

— Теперь, когда наш лодочник больше не ходит через реку, а река разлилась, я должен взять его весло.

— Я весь внимание.

— Ситуация здесь критическая. МЕК узнали второй катрен Тедеску. Фатима сказала генералу Хассан, она постарается узнать у Рэйвен первый и третий картрены под гипнозом, но если не получится, она намерена избавиться от девушки.

— Время поджимает. Вы узнали второй катрен?

— Записывайте быстро. И я отключусь.

Дуган протянул руку, и Тия дала ему ручку.

— Окей.

— «Что. Семена медленной смерти в наших норах, мы покараем крестоносцев. Иншалла. Святые воины теперь наши товарищи, о да, мы разнесем заразу стригалей по городам». К вашему сведению, МЕК располагают сетью туннелей на северо-восточной ирако-иранской границе. Но они не пускают в Ашраф инспекторов ООН, ищущих ОМП.

— Тогда понятно, о каких норах идет речь. Есть догадки по семенам смерти или заразе стригалей?

— Пока нет. Кто-то идет. До связи. Удачи.

Телефон смолк. Дуган откинулся на спинку стула.

— Дай взглянуть, — сказала Тия и всмотрелась в нацарапанные строчки. — Ну, это очевидно. Святые воины — это «Моджахедин-э халк». В 1988-м они присоединились к брату Саддама, Химическому Али— курдистанскому палачу — и помогли ему убить тысячи курдов в городе Халабджа. Я так думаю, это либо горчичный газ, либо нервно-паралитический.

Дуган сложил пальцы домиком.

— Слово семена предполагает, что это, скорее, биологическое оружие, а не химическое.

— Жаль, я мало учила биологию в школе.

— Я учил. В рамках моей работы по анализу международных перевозок я отслеживал биологическое оружие массового поражения. После одиннадцатого сентября.

— Ты все больше удивляешь меня с каждым днем. Так что это за семена?

Он вертел в уме всевозможные варианты, но одна мысль не оставляла его в покое.

— Если я правильно понимаю, спящие агенты планируют распространить семена, которые второй катрен называет заразой стригалей.

— Не понимаю. Что за семена?

— Те, кто стрижет овец, часто болеют. Зараза стригалей — это сибирская язва.

— Боже! Разве Тедеску не подумал о сотнях тысяч невинных людей, которые будут убиты?

— Террористы не думают, — сказал он. — Они начинают фанатиками и становятся психопатами.

— Ну, если они безумны, они проиграют.

— Твое очередное древнегреческое убеждение?

Она закрыла глаза.

— Еврипид написал: «Кого боги хотят покарать, того они сперва поражают безумием».

Глава тридцать шестая

Рэйвен открыла глаза. Сплошная темнота. Или она ослепла? Она почувствовала, что лежит на одеяле, на твердом полу, и нащупала свою сумочку. Это реальность? Или просто сон? Открылась дверь. Кто-то схватил ее и вытащил из темноты на слепящий свет.

— Что происходит? Где я? Кто вы?

— Это лагерь Ашраф. А я твой друг, Фатима.

Рэйвен покрутила головой, прочищая мысли.

— Теперь вспоминаю. Костры. Они прыгали через костры и хотели сжечь меня.

— Не тебя, Рэйвен. Чучело Дяди Сэма. Пока ты со мной, ты в безопасности.

— А башня с золотыми шарами и полумесяцем?

— Ты хотела увидеть минарет внутри. Мы осмотрели его.

— Я не помню.

— Это неважно. Сейчас ты должна внимательно слушать мои слова. Ты очень устала и хочешь спать.

— Хочу спать с Алексием.

— Его здесь нет. Он бросил тебя.

— Я не верю. Он защитит меня.

— Глупая девчонка. Разве ты не знаешь, что мужчины говорят нам это, чтобы получить свое? Им нужно только наше тело. Они хотят использовать нас, а потом выбросить, как пустую скорлупу.

— С вами так поступили?

Фатима отвесила ей пощечину.

— Мужчины слабаки. Они думают не головой, а головкой члена. Женщины сильные. Мы правим в Ашраф и мы накажем Америка.

— Каким образом вы это сделаете?

— С твоя помощь.

— …черта с два я буду помогать вам против моего народа…

— Теперь твой народ — мусульмане, Никки. Ты говори мне остальные пророчества Тедеску. Это жизненно важно для нас.

— …иди лесом…

Снова пощечина. И другая. И третья.

— …ты еще не поняла, что боль меня не трогает, сука? бей как хочешь. мне без разницы…

Она увидела, как Фатима достает из сумки шприц. Значит, вот как? Ее обколют, чтобы она подсела на наркотики и была готова на все ради дозы.

— Не надо втыкать это в меня.

— Это успокоительное. Чтобы лучше спать.

Рэйвен стала подниматься с пола, но Фатима схватила ее и ввела иглу в руку.

— Не могу пошевелиться! Не могу дышать!

— Если успокоишься, станет лучше.