Дэниел Киз – Хроники лечебницы (страница 50)
— Зачем вы так со мной?
— Для твоя польза, разумеется. Я твой друг. А теперь расслабься. Почувствуй свет и легкость. И входи в полусон. Когда ты проснешься, тебе будет лучше. Ты будет очень счастлива. И славить Аллах за то, что он позволил тебе стать одна из нас. Ты будет прекрасная мученица с ангелы на небесах, Рэйвен.
— Я уже не стану одной из семидесяти двух девственниц.
Опять пощечина, и Рэйвен снова покинула свое тело.
— Рэйвен, слушай меня.
—
— Твой учитель в исламе.
—
— Успокойся. Я не причиню тебе вреда.
—
— Ты слышала, как Рэйвен читала три катрена в изоляторе. Мне нужно, чтобы ты сказала мне первый и третий.
—
— Чтобы мы предупредил Соединенные Штаты. Это срочно.
—
— Подумай про огонь.
—
— Подумай, как стоишь на высокая гора.
—
Опять пощечина, так что ее лицо защипало.
— Сука! — вырвалось у нее. — Зачем ты так?
— Ты испытываешь мое терпение.
Ей привиделась фигура, завернутая в одеяло. Кто это горит в огне чистилища? Кто кричит в палате с войлочными стенами?
— Перестань! Я сделаю все, что скажешь. Чего ты хочешь?
— Названия цели в трех городах, спрятанный за твой страх огня. Назови их, и я перестану.
— Папа говорит, без ключа никак. У кого ключ?
— Твой умный папа сделал постгипнотическое внушение.
— Что это?
— Неважно. Если ты не помогай нам разгадать пророчества, ты нам не нужна.
— Слава богу!
— Аллаху, ты хочешь сказать. Ты приняла ислам.
— Я передумала.
— В таком случае любой мусульманин в любой точке мира должен сделать тебе фетву.
— Как это?
— Сперва тебя изнасилуют. Потом отрубят голова.
Она постаралась скрыть дрожь. Конечно, раньше она подумывала покончить с собой. Обычно она представляла что-нибудь безболезненное, вроде передозировки наркотиков или снотворного. Когда она царапала и резала себя, это давало ей ощущение жизни. Но при мысли о том, что ей отрубят голову мечом, она с трудом сдержала смех.
Фатима направилась к двери, и Рэйвен решила, что ей терять нечего.
— Эй, — окликнула она ее, — после стольких лет целомудрия ты точно не хочешь вместо меня позабавиться с ребятами? Ты сможешь сказать, что не хотела, что тебя изнасиловали. Ой, я забыла. Для мусульманских активистов изнасилованная женщина — развратница, которую надо побить камнями, а потом закопать живьем.
— Ты бесподобна, Рэйвен. Но это будет твой последний перформанс.
Фатима закрыла дверь за собой, и снова стало темно. Рэйвен услышала, как ключ повернулся в замке.
Ожидая, когда ее изнасилуют и отрубят голову, она свернулась клубочком вместе с сестрой в материнской утробе.
Глава тридцать седьмая
Дуган услышал стук в дверь. Но не в комнату Тии, а в соседнюю, его. Он взглянул на часы. 6:00.
— Кто-то ищет тебя, — прошептала она.
Он выскочил из постели и отодвинул занавеску. На улице стояла полицейская машина.
Голос в коридоре произнес:
— Мистер Диодорус! Вы нужны в штаб-квартире!
— Наверное, от моего отца, — сказала Тия. — Тебе лучше сматываться.
— Как?
Она указала на окно.
— С третьего этажа?
— Помнишь, чем грозил отец?
Он натянул трусы, открыл окно и ступил на карниз. Кирпич крошился. Он прилип к стене. Не смотреть вниз. Каковы шансы выжить, упав с третьего этажа? Даже если не сломаешь шею, то другие кости точно. Осторожно передвигаясь боком, он добрался до окна своей комнаты.
— Спирос Диодорус, вы должны пойти с нами!
Он пролез в окно.
— Одну минуту. Дайте, надену что-нибудь.
Он схватил халат и приоткрыл дверь.
— В чем дело?
— Извините за беспокойство, — сказал пожилой полицейский, — но вы срочно нужны в штаб-квартире.
— В такую рань?
— Много человек прилетело в Афины на конференцию еще до рассвета. Капитан Элиаде требует вашего присутствия.
По крайней мере, полицейский доложит, что его разбудили в собственной комнате. Он накинул рубашку и натянул брюки.
— Надо зубы почистить. И выпить кофе.
Полицейский подумал секунду и кивнул.
— Чистите быстро. У меня термос в патрульной машине.