Дэниэл Кахелин – Светлая книга: Ученик паладина (страница 4)

– Мы ищем деревню, – произнес я.

– Нам нужна помощь, – неохотно подтвердил Шерон.

Рыцарь кивнул:

– Я укажу вам путь. Но лучше подождать до рассвета. Ночью лес опасен.

– Нас преследуют странные люди с повязками на глазах, – подхватил я.

Рыцарь вздрогнул:

– Я знаю этот культ.

Птица вспорхнула с его плеча и взмыла ввысь. Звезды сквозь зеленую паутину казались мерцающими снежинками.

– Тени Бездны – так они себя называют, – продолжил Мигель.

– Богатая у них фантазия, – усмехнулся маг.

Рыцарь нахмурился:

– У них темное прошлое. Вам повезло, что вы сумели уйти живыми. Они сгубили много душ. – В лице воина что-то переменилось. – Пока горит огонь, ваш сон не будет потревожен.

К рыцарю вернулась прежняя невозмутимость.

Мы устроились на ночлег. Я уснул, едва сомкнув глаза. Разбудил меня легкий, но холодный ветер. Я огляделся, меч был при мне. Неподалеку мирно похрапывал Шерон. Затухающий костер выплюнул последний сноп искр. Рыцаря нигде не было.

С трудом я встал с похолодевшей земли, ноги начинали замерзать. Со стороны зарослей послышался шорох. Глаз луны выхватил стремительную тень, пронесшуюся над моей головой. Всего лишь птица. Сзади послышались шаги. Я быстро обернулся, выхватывая меч.

– Тише, – раздался знакомый голос. – Нужно поддерживать огонь. – В руках у воина были ветки. – Единственный огонь, что никогда не потухнет… это… – Мигель задумался.

– Огонь в сердце? – предположил я.

Рыцарь грустно улыбнулся. Он подошел к затухающему костру и аккуратно подкинул несколько веток. Я спрятал меч в ножны.

– Я слышал про острова, – продолжил Мигель. – Старики называют их Горящими. – Пламя в костре понемногу набирало силу. – Говорят, там обитают мудрые племена, хранящие знание. Они умеют поддерживать огонь, чтобы он никогда не потух.

Рыцарь отошел от костра.

– Они ведь от нас не отстанут, верно? – вдруг спросил я.

– Тени Бездны? – Рыцарь огляделся. Повсюду зеленой стеной разросся лес. – Боюсь, что нет.

В груди что-то сжалось. Глаза начала застилать пелена.

– Но… – мой голос предательски дрогнул, – вы ведь поможете? – Дурные воспоминания нахлынули с новой силой, в горле образовался неприятный комок.

– Прости, я не могу. – Мигель замолк.

Силы покинули меня, забытые слезы хлынули из глаз.

Помню, как рыцарь опустился на колени, прижимая меня к себе. Слезы жгли лицо, словно огонь бежал по щекам. Бессилие и ненависть. Я твердил, что Тени убили моего наставника, что зло должно быть наказано, молил о помощи…

Рыцарь был непреклонен. Он стоял на коленях, сдерживая мои рыдания, и смотрел в темноту леса. Я видел, как горел костер, слышал, как что-то бормотал во сне Шерон. Ощущал сквозь железный панцирь дыхание белого рыцаря, чье сердце утратило свой огонь.

– Я лишь дух, Элидар. Дух, однажды проклятый колдуном этого культа, – шепчет рыцарь. – Никогда не верь колдунам. – Он поднимает руку. – Я не могу тебе помочь, но укажу путь…

Глаза мои закрываются, я слышу шелест крыльев.

К утру рыцарь исчез. Не осталось ничего, что подтвердило бы его существование, – ничего, кроме белоснежного пера на замерзшей земле.

Глава 8

Час, когда солнце слабеет, а земля охладевает к жизни, – опасное время для путника. Еще не пришли ледяные снега, не видно холодных следов, но морозы докучают изрядно. Вы чувствуете это дыхание? Прячьтесь в свои дома, запасайтесь пищей. Но помните: когда придет Снежный зверь, вас уже ничто не спасет.

– Есть хочу, это же ужас какой-то! – разбудил меня возглас мага. – Столько времени прошло, а во рту ни крохи.

Я нехотя открыл глаза, плохо понимая, где нахожусь. С трудом пошевелил окоченевшими пальцами.

– На меня снизошло озарение, Эл! – продолжал тараторить Шерон. – Хватит спать! Я знаю, где деревня, мы не умрем!

Я пристально посмотрел на мага. Его глаза были абсолютно спокойны, словно океан в штиль.

– Ты ничего не помнишь? – с удивлением спросил я, отряхиваясь от едва заметных льдинок. Походная одежда не спасала от мороза.

Шерон замялся:

– Если ты спрашиваешь, слышал ли я, как ты рыдал во сне, то я ничего не слышал, будь спокоен.

Похлопав меня по плечу, он ускорил шаг.

Я с сомнением покачал головой.

– И с чего это ты вдруг так рвешься в деревню? – спросил я, на ходу пиная небольшой камень. Камень забавно подскакивал, изредка теряясь в траве, пока не увяз в грязи.

– Это мой билет в город, друг. Так ведь, паладин? – весело произнес маг. Настроение у него было непривычно хорошее.

– Я доведу тебя до города, – серьезно ответил я. – Все, как и договаривались.

Маг замахал руками, распугивая стайку птиц.

– Все ягоды съели, – пробурчал он, глядя на опустевший куст.

– Что ты делал в том лагере, Шерон? – внезапно спросил я.

Он обернулся, удивленно посмотрел на меня:

– Я ведь тебе уже говорил, Эл, – от разбойников прятался…

Послышался свист. Он вышел коротким и сдавленным.

– Проклятье, Толстяк, свистеть научись! – крикнул кто-то.

Я потянулся к опустевшим ножнам.

Из-за деревьев показались люди. Раздался хруст, обладатель свиста, словно спелое яблоко, плюхнулся на землю.

Кто-то с силой толкнул меня в спину. Не ожидая удара, я упал. Меня тут же подняли, заламывая руку. На ветке раскидистого дерева я заметил рыжеволосого человека.

– Ну и кто это к нам пожаловал? – со снисходительной улыбкой произнес незнакомец, болтая ногами.

– Да это же сам Шерон, – хмуро заметил удерживающий меня старик. Он был седым, но выглядел довольно крепким.

– Да, он самый, – с неохотой присоединился к разговору Шерон.

Все это время маг стоял, окруженный небольшой группой людей, похожих на разбойников. На них была неопрятная, но добротная одежда зеленого цвета. Из оружия – луки и загнутые, как когти, кинжалы.

– Милости просим, чароплет! – Рыжеволосый ловко соскочил с дерева. – Уговор дороже денег, – многозначительно проговорил он, указывая на мой клинок, скрывающийся под плащом Шерона.

Я стиснул зубы.

– Я свою часть сделки выполнил, – произнес маг, бесцеремонно расталкивая разбойников. – Меч я оставляю себе.

Те засмеялись.

– Не испытывай нашу щедрость, парень, – ответил Рыжеволосый. Долговязый, худой, с острыми чертами лица, он внушал страх.

– Если я правильно помню, – старик сплюнул, – то это ты наш должник. А помню я правильно.