Дэниел Хэндлер – Почему мы расстались (страница 16)

– Ой, – ответила я. Я совершенно забыла о том – если вообще когда-либо об этом знала, – что было известно всем вокруг, и стояла рядом с Аннетт, кусая губы и радуясь, что красные лица были у всех, кто стоит у огня, а не только у меня.

– Вот так, – сказала Аннетт.

– Прости, я…

– Все в порядке.

– Аннетт, я не знала.

– Да ладно тебе. Ты вообще интересуешься чем-то, кроме старого кино?

– Прости.

– Ты уже извинилась, и я уже сказала тебе, что все в порядке. Бал одиннадцатиклассников прошел сто лет назад.

– Да.

– Да, – повторила Аннетт. – И мы с Эдом поддерживаем связь.

– Молодцы.

– Все так говорят. Это меньшее, что мы могли сделать. Потому что у нас не сложилось или сложилось не до конца. В любом случае мы хорошо друг к другу относимся, и он очень хорошо отзывается о тебе.

– Что ж, спасибо.

– Подумала, что тебе важно это услышать, – сказала Аннетт.

Мы молча смотрели на огонь, и глаза Аннетт поблескивали в темноте, а я без лишних слов допила ее пиво. У меня в голове крутились самые разные мысли. Я думала о фильме «Три забытые невесты», в котором случайно встречаются жены одного мужчины. Сначала они орут друг на друга, а потом придумывают, как убить этого подлеца, но вдруг – и от этого фильм кажется бессмысленным, хотя Эла это даже веселит, – решают простить муженька и расстаются друзьями. Клуб бывших, версия Эда Слатертона. Если так подумать, мне придется к нему примкнуть, ведь не будем же мы вместе вечно. У кого вообще хватает смелости думать, будто что-то может длиться вечно? Только идиотка, которая еще не знает, чем обычно все кончается. Я думала о том, как машу Джо, когда вижу его в коридорах, и как хорошо, что мы хотя бы разговариваем, пускай и обещали друг другу дружить, когда расставались. Но усерднее всего, глядя на огненные отблески в шумном парке, я думала о том, как мне связать свою прежнюю и новую жизнь, и крутила эту мысль, словно игрушку в руке. И вот теперь все снова переменилось: я больше не провожу вечера пятницы с твоими друзьями, в моих глазах больше не отражается костер и ты стал для меня просто бывшим парнем, который вот-вот получит назад свое барахло. В ту ночь, когда огонь пожирал деревяшки и когда искры подпрыгивали до самой луны, ты был моим спутником на вечеринке, а твои друзья, твои бывшие девушки представлялись мне старыми ступеньками непрочной скрипучей лестницы. Ступать можно лишь на немногие из них, да и к тому же сначала нужно проверить, насколько они крепки. Я попала в крикливый мир, в котором было полно талисманов и в котором мне приходилось держать свои вещи, чтобы они не оказались в костре. Но еще совсем недавно – к тому времени моя роза с бала, висящая на зеркале, полностью высохла, но еще не начала разлагаться – ты был для меня просто Эдом Слатертоном, звездой спорта, красавчиком из студенческой газеты и героем всевозможных сплетен. Теперь Аннетт стала для меня реальным человеком, а не просто поводом для причитаний о-боже-мой-вы-слышали, и мысли о тебе разжигали у меня в груди жаркий огонь, и я пыталась хоть как-то совместить все это у себя в голове: позитив и негатив, всеобщий любимец и обычная девчонка. Мне казалось, что со мной на уроке истории за одну парту уселась Теодора Сайер и что она просит у меня карандаш, но в то же время она кинозвезда с плаката, висящего у меня над кроватью. И когда ты вышел ко мне из темноты, ты был парнем, которого я целовала до этого и хотела целовать еще, ты был не тем проходимцем, каким я вижу тебя сейчас, а просто Эдом Слатертоном, вице-капитаном с бутылкой пива в руках и с Джиллиан Бич на шее.

– Ну вот, – говорила она. – Видишь? С ней все в порядке. Твоя драгоценная Минерва никуда не денется, если мы немного поболтаем.

– Боже мой, Джиллиан, – сказала Аннетт.

– Привет, – сказал ты мне. – Прости, что так долго. Я тебе пиво принес.

– Я уже выпила, – сказал я, подняв пустой стаканчик.

– Тогда это пиво достанется мне, – обрадовалась Джиллиан, потянувшись к бутылке. Ты отшатнулся от нее, Эд, но недостаточно быстро, поэтому на помощь тебе пришла Аннетт.

– Пойдем, – сказала она, потянув Джиллиан за рукав. – Сами раздобудем себе пиво.

– Всё лучшее отдают капитану, – сказала Джиллиан.

– И вице-капитану, – совершенно невпопад вставил ты, придурок.

– Джиллиан, – сказала Аннет. – Увидимся, Мин.

– Мин, – ухмыльнулась Джиллиан. – К нам на огонек заглянула никчемная выпендрежница. Как долго она протянет?

Аннетт утащила Джиллиан за собой, и мне вспомнилась финальная сцена из «Честного свидетеля» с ворчащей Дорис Квиннер. Я смяла пустой стаканчик. Ты протянул мне бутылку.

– Прости, пожалуйста, – сказал ты.

– Все в порядке, – вырвалось у меня.

– Я знаю, что ты злишься, – сказал ты. – Нам надо было держаться вместе. Все хотят со мной поболтать. Всегда так, когда мы побеждаем.

– Понятно.

– Но я хотел сделать тебе сюрприз.

– Сюрприз! – сказала я. – Пиво на вечеринке!

– Я не об этом.

– Сюрприз! – сказала я. – Сейчас твоя пьяная бывшая на тебя наорет!

Ты покачал головой.

– Она, – сказал ты, – ничего, но ты же не можешь к ней ревновать. Посмотри на нее.

– Многие назвали бы ее красавицей.

– Потому что она встречалась со многими, – сказал ты.

– Включая тебя.

Ты пожал плечами, словно ничего не мог с этим поделать, словно Джиллиан тебе принесли на блюдечке. Но потом ты вытащил вторую руку из-за спины и вложил мне в ладонь какой-то маленький, тяжелый и холодный предмет, который все это время сжимал своими пальцами с нечищеными ногтями. Я рассмотрела вещицу в свете костра.

– Машинка, – сказала я. Если уж говорить всю правду, я не умею долго обижаться, и я сразу же простила тебя и поняла, что дальше все пойдет как надо.

– Знаю, что это немного глупо, – сказал ты, – но я всегда ищу в этом парке машинки. А ты, Мин, единственная девушка, единственный человек, который захочет получить такой подарок. Только без обид. Черт, забудь, что я сказал. Но это так, Мин.

Я, конечно же, не могла не улыбнуться тебе.

– Говори, я тебя слушаю, – сказала я.

Ты со вздохом повел плечами.

– Дети теряют машинки. Обычно только мальчики. Они приносят свои любимые модели в парк и устраивают гонки с массовыми авариями вон на той стене, где начинается уклон. Там еще насыпан песок, видишь?

Ты ткнул пальцем в непроглядную темноту. Видишь? Ты сказал «гонки с массовыми авариями» так, будто люди произносят эту фразу так же часто, как «Вторая мировая война» или «любовь с первого взгляда».

– И?..

– И я раньше тоже так делал, – сказал ты. – И конечно, иногда дети теряют машинки. Иногда их воруют ребята постарше, хулиганы. А иногда дети просто забывают машинку в песке. Я понимаю, Мин, что это стыдоба, но мне было очень грустно, когда такое случалось со мной. Я рыдал часами и умолял маму посреди ночи привести меня обратно в парк, чтобы поискать машинку. А она говорила: «Кому нужна твоя машинка, это же просто игрушка», или «У тебя куча других машинок», или «Ты должен лучше следить за своими вещами». Но я чувствовал себя совершенно несчастным всякий раз, когда терял машинку. Поэтому теперь, Мин, приходя в парк, я всегда ищу машинки и всегда нахожу хотя бы одну. И я знаю, что это странно или даже плохо, потому что я на всякий случай должен оставлять их на месте. Хотя к утру они, конечно, всегда пропадают. Будь моя воля, я возвращал бы их мальчишкам, всем без исключения. И мне так легче, мне кажется, что я правильно поступаю. Когда я нахожу машинку, я всегда думаю, кому ее можно подарить. Я ищу того, кто не скажет, что Слатертон сбрендил. Я знаю, что это глупо, и что мне ничего не исправить, и что мне не вернуть потерянные машинки, и что это бессмысленно…

Я целовала тебя, зажав одной рукой пикап, а другую запустив тебе в волосы – такие же короткие и непослушные, как у маленького Эда, который плакал в этом самом парке. Я целовала тебя так страстно, словно это был способ хоть как-то исправить дикий странный вечер пятницы.

– Как тебе твой первый костер? – прошептал ты мне на ухо.

– Уже намного лучше, – ответила я.

И мы снова долго-долго целовались.

– Но завтрашний день мы проведем по моему сценарию, правда? – спросила я.

– По твоему сценарию?

Я старалась не думать о Джиллиан (как долго она протянет?) и не вспоминать, как хмуро мои друзья смотрели на плохо поджаренный сыр.

– По моему плану, по моей задумке – называй как хочешь. Один день по-твоему, другой – по-моему. Будем делать то, что хочу я.

– Опять в кино?

– Если останется время. Но мы точно поедем в «Шик и блеск». Помнишь, я сказала тебе, что хочу в этот магазин, а ты ответил, что Джоан одолжит тебе машину?

– Да. Все, что захочешь.

– Завтра.

– Завтра.

Мы снова поцеловались.

– Но сегодня еще не закончилось, – сказал ты.

– Да. Что мы…