Дэниел Гоулман – Фокус. О внимании, рассеянности и жизненном успехе (страница 30)

Чтобы хоть как-то обработать этот шквал АЖЦ, мощное программное обеспечение заостряет внимание на четырех крупнейших эффектах вплоть до четырех уровней в цепи поставок продукта[173]. Это дает нам приблизительно 20 % причин, на которые приходится около 80 % следствий, – данное соотношение известно как закон Парето, согласно которому небольшое количество переменных в основном определяет результат.

Подобная эвристика поможет нам извлечь главное из потока данных и не оказаться раздавленными грузом информации. Восклицание эврика! – знак победы над завалами информации – рождается в дорсолатеральных сетях префронтальной области мозга, представляющих собой тонкую полоску. Средство разрешения этого когнитивного конфликта связано с теми же нейронами, которые гасят буйные импульсы из миндалины. Когда мы достигаем точки когнитивной перегрузки, дорсолатеральные цепи сдаются, и мы по мере нарастания тревоги принимаем все более неудачные решения, достигая в итоге критической отметки, в которой увеличение количества данных ведет к губительным решениям.

Есть вариант получше: нацелиться на обозримое число значимых единиц в рамках потока данных и проигнорировать все остальное. Детектор паттернов в коре нашего мозга, судя по всему, создан таким образом, что он способен упрощать сложные единицы и переводить их в удобоваримые правила принятия решений. Одна из когнитивных способностей, которая продолжает усиливаться с возрастом – это “кристаллизованный интеллект”: выделение сути, восприятие нужного сигнала среди шумов. Некоторые называют это мудростью.

Каковы ваши отпечатки?

Как и все вокруг, я нахожусь в ловушке этих систем. И все же – мне довольно трудно подбирать слова, чтобы они не звучали слишком надрывно, – наше влияние на планету неизбежно вызывает чувство вины и депрессию. На этом я хочу остановиться поподробнее. Фокусирование на наших ошибках активирует систему, связанную с тревожными эмоциями. Помните: эмоции управляют вниманием, а внимание обычно избегает того, что ему неприятно.

Раньше мне казалось: полное понимание негативных последствий того, что мы делаем и что покупаем (то есть понимание того, где и как мы “наследили” с экологической точки зрения), само по себе сформирует рыночную силу, которая побудит всех нас голосовать деньгами за более благоприятные альтернативы[174]. Идея была воодушевляющая, однако я не учел психологический фактор. Негативный фокус ведет к разочарованию и отрешенности. Когда на первый план выходят центры мозга, связанные с тревогой, наше внимание перемещается на это самое состояние и поиск выхода. И тут нам хочется отключиться. Поэтому нужен, напротив, позитивный подход. Зайдите на www.handprinter.org – сайт, призывающий к деятельному участию в улучшении окружающей среды. Он основывается на данных АЖЦ, помогая нам анализировать свои привычки (кулинарные пристрастия, путешествия, отопление и кондиционирование) и прослеживать маршрут своих углеродных “следов”. Однако это далеко не все.

Сайт обрабатывает информацию обо всем полезном, что мы делаем (использование возобновляемой энергии, поездки на работу на велосипеде, снижение температуры на термостате), и в итоге мы получаем точный подсчет добрых дел, которые совершаем, сокращая количество “следов”. В итоге сумма всех наших хороших привычек определяет ценность наших “отпечатков”. Ключевая идея в том, чтобы совершенствоваться до тех пор, пока наших “отпечатков” не станет больше, чем “следов”. С этого момента мы начнем приносить планете пользу.

Если вам удается сделать так, чтобы другие люди следовали за вами и подобным образом изменяли свою жизнь, ваш “отпечаток” соответственно растет. Handprinter прочно интегрировался в социальные медиа и уже открыл приложение в Facebook. Семьи, магазины, команды и клубы, даже целые города и компании могут общими усилиями увеличить свой “отпечаток”.

Это касается и школ. Грегори Норрис, разработчик Handprinter, видит в них особый потенциал. Норрис – промышленный эколог, учившийся вместе с Джоном Стерманом в M. I. T., а потом преподававший там анализ жизненных циклов. В настоящее время он сотрудничает с начальной школой в Йорке, штат Мэн, помогая ей увеличить свой “отпечаток”. Норрис уговорил руководство отдела по устойчивому развитию в Owens-Corning, корпорации-гиганте по производству стекла, выделить три сотни теплоизоляционных покрытий из стекловолокна для школьных бойлеров. В Мэне эти покрытия могут существенно снизить выбросы углерода и помочь домашним хозяйствам сэкономить порядка 70 долларов в год на платежах за коммунальные услуги[175]. Дома, получившие такой материал, отдадут часть сэкономленных на энергии средств школе, которая может на них что-нибудь отремонтировать и построить на своей территории. Причем у нее останется достаточно денег, чтобы закупить еще партию стекловолоконных покрытий и отдать их двум другим школам[176]. Те две школы воспроизведут весь процесс, а потом каждая из них в свою очередь предоставит стекловолоконные покрытия следующим двум школам – и так далее в постоянно увеличивающейся прогрессии. Подобная математика предвещает цепную реакцию, которая распространится по всему региону и далеко за его пределами.

В первом раунде каждой школе-участнице приписывается “отпечаток” в размере сокращения выбросов углекислого газа на 130 тонн в год с учетом предположительного срока эксплуатации стекловолоконных покрытий – минимум 10 лет. Однако Handprinter также начисляет очки за каждую дополнительную школу в этой цепочке – всего за шесть раундов, которые охватят 128 школ, сокращение выбросов углерода составит порядка 16 000 тонн углекислого газа. Если предположить, что новые “раунды” будут запускаться каждые три месяца, к началу третьего года общая экономия составит 60 000 тонн, а к началу четвертого – 1 миллион.

“Расчеты АЖЦ по одному покрытию для бойлера начинаются с отрицательной отметки, если взять за основу цепь поставок материала и его жизненный цикл, – утверждает Норрис. – Если же говорить о последствиях, то с определенного момента они становятся все более позитивными в том, что касается парниковых газов”, поскольку домохозяйство задействует меньше энергии, выработанной на угольной электростанции, или использует меньше жидкого топлива[177].

“Отпечатки” отодвигают минусы (наши “следы”) на задний план и выводят плюсы на передний. Когда мы мотивированы положительными эмоциями, то воспринимаем наши поступки как более значимые, а поэтому порыв к действию длится дольше и внимание дольше концентрируется. Напротив, страх последствий глобального потепления может быстро привлечь наше внимание, однако не в состоянии задержать его: как только мы совершаем одно действие и чувствуем себя чуть лучше, мы полагаем, что на этом наша миссия окончена.

“Двадцать лет назад лишь немногие обращали внимание на то, как их действия влияют на выбросы углерода, – отмечает Элке Вебер из Колумбийского университета. – Тогда не существовало способа их измерить. Сейчас углеродные «следы» выдают нам расчеты нашей жизнедеятельности, упрощая тем самым процесс принятия решений, ведь мы можем четко определить, где именно мы находимся. По итогам этих расчетов мы направляем внимание и устанавливаем цели. Однако «следы» – это негативная шкала, а отрицательные эмоции – не приводят к мотивации. Например, вы можете привлечь внимание женщин к необходимости ходить к маммологу, пугая их тем, что может случиться, если они не будут обследоваться. Подобная тактика привлекает внимание лишь на некоторое время, но поскольку страх – отрицательное чувство, люди сделают ровно столько, сколько нужно, чтобы поднять себе настроение, а потом об этом позабудут. Для изменений в долгосрочной перспективе необходимо устойчивое действие, – добавляет Вебер. – Позитивное послание гласит: есть более удачные действия, которые можно предпринять, а при помощи таких-то измерений вы увидите, сколько пользы можно принести, и чем сильнее вы будете стараться, тем больше будете радоваться результатам своих поступков. – Вот в чем прелесть отпечатков”.

Системная грамотность

В одной из старых видеоигр, “Рейд на бухту Банджелинг”, игрок в вертолете атакует врага, сбрасывая бомбы на заводы, дороги, доки, танки, самолеты и корабли. Если же вы сообразили, что в игре отображена неприятельская цепь поставок, то можно одержать победу при помощи более умной стратегии: сначала разбомбить корабли снабжения. “Однако большинство игроков просто кружит над объектами и как можно быстрее взрывает все подряд”, – говорит дизайнер игры Уилл Райт, больше известный как разработчик SimCity и последующих мультиигровых эмуляторов[178]. Одним из источников вдохновения при разработке виртуальных миров стала для Райта работа Джея Форрестера из M. I. T. (наставника Джона Стермана и основателя современной теории систем). В 50‑е годы XX века он был в числе первых, кто пытался эмулировать живую систему на компьютере.

Существуют обоснованные опасения относительно того, как игры влияют на детей с точки зрения социализации, но есть у игр и малоизвестное преимущество: они выра батывают умение осваивать основные черты неизвестной реальности. Игры учат детей экспериментировать с комплексными системами. Чтобы побеждать, необходимо обрести интуитивное понимание алгоритмов, заложенных в игру, и нащупать пути их прохождения, говорит Райт[179]. “Метод проб и ошибок, обратное проектирование в уме – в общем, все способы, при помощи которых дети взаимодействуют с играми, – это именно те вещи, которым их должны учить в школе. Поскольку мир становится все более комплексным, – добавляет Райт, – игры лучше готовят вас к тому, как в нем жить”.