Дэн Отто – Бали не для всех. История о свободе, которой не было (страница 2)
Я разделся, бросил ключи на тумбочку. Поставил цветы в вазу. Достал из холодильника колу, плеснул туда остатки виски — ритуал. Выпил. Зачем-то вымыл кружку — не помню, когда в последний раз мыл посуду.
В квартире было темно. Лена и Алиса спали. Я заглянул в комнату дочки — она лежала, раскинувшись, одеяло сбилось в комок. Поправил. Поцеловал в макушку. Пахло детским шампунем и чем-то родным.
В спальню заходить не стал. Побоялся разбудить Лену. Или просто не хотел с ней говорить. Или боялся, что она проснётся и начнётся: «Опять пьяный, опять поздно, опять ты...»
Я рухнул на диван в зале. Укрылся пледом. Закрыл глаза.
В голове гудело. Тело ломило. Но что-то было не так. Я не мог понять — что. Вроде всё как обычно. Вроде те же стены, тот же запах, та же тяжесть в ногах. Но внутри — холодок. Как будто кто-то открыл форточку, и сквозняк пробрал до костей.
— Сплю, — сказал я себе. — Просто устал. Завтра будет лучше.
Я вырубился.
Это был последний сон, в котором я думал, что у меня есть счастливая семья.
Часть 2. «Записка»
Боже, что мне этот бармен лил в стакан? Бензин, что ли? Голова раскалывалась так, будто в ней играла группа «Коррозия металла» на полную мощность. Я протянул руку к телефону, щурясь от света. На часах — 12. Странно. Дали до двенадцати поспать. Необычно. Но ничего. Значит, чем-то занята была. А почему Алиса не скачет? Тишина. Ладно, отдохну ещё часок, пока есть возможность. Не часто такая возможность выпадает. Нам же вечно в выходные с утра куда-то надо. Постоянно. Каждые выходные. А если не надо, то надо пылесосить в десять утра, блядские шторы менять или намывать стекла. Короче, нам по любому нужно себя задолбать в выходные. Определённо.
Конечно, Лене скучно. Вот и надо придумывать себе занятия. По крайней мере, я так раньше думал. Раньше.
Ладно. Ютуб весь посмотрел. Минералка заблаговременно подготовленная выпита. Пора на разведку.
— Лена! — крикнул я. Тишина. — Лена! — громче. Никого.
Может, в магазин за продуктами ушли? Да нет, они же давно заказывают на дом. Доставка, приложения, курьеры. Лена ненавидела толпу в супермаркетах. Я, кстати, тоже. Но мне приходилось таскаться туда за пивом. Тоже, блин, традиция.
— Алиса! Малявка! — тишина.
Ладно. Я направился в душ. По пути решил заскочить на кухню — выпить молока. Прямо из пачки. Ох, как это бесит Лену. Но моё похмелье было сильнее её ярости.
Открыл дверцу холодильника. Стою в трусах посреди кухни. С опухшим лицом и причёской, как у Мэрилина Мэнсона в лучшие годы. Допиваю молоко. Оно растеклось по бороде, капнуло на пол. Я закрыл холодильник, растёр пятно ногой. Мысль:
И только я собрался уходить в душ — увидел записку. На магните. На холодильнике.
«Опа, че за прикол?» — подумал я.
Взял листок. Ленин почерк. Но строчки прыгали. Злые строчки.
Ха-ха. Подумал я. Смешно. Очень. Я даже в какой-то момент поверил.
Пошёл в душ, не напрягаясь. Стою под горячей водой, в голове мысли: «Да куда она уедет? На Бали? Надолго? Деньги-то откуда? А блин... бабушкин дом же продали. Несколько миллионов у неё есть. Для Бали этого прям не на один год хватит. Ладно, бред какой-то».
Но странное чувство закралось. В душе стало как-то свободней. Воздуха больше. Я выключил воду, начал вытираться и только тогда заметил: а где все её вещи?
Косметики на полке нет. Халата нет. Её тапок нет.
Я начал понимать, что именно я вчера перед сном почувствовал. Эту пустоту. Эту неправильную тишину. Многих вещей нет на своих местах.
Я выбежал из душа. Промчался по коридору. Влетел в спальню. Аккуратная папка с документами дочки лежала на тумбочке. Постель была аккуратно застелена. Вещей Лены уже не было.
«Вот же с., — первым делом подумал я. — Хоть кровать заправила. Молодец какая».
Иронично, блин.
Но всё же до конца не поверил. Звонок на мобильный — отключён. Вот зараза. Интересно, если это правда, как долго она готовила этот побег? Как Том Хэнкс в «Побеге из Шоушенка»? Туннель в подвале долбила годами? Или всё спонтанно решилось после разговора с очередной счастливой разведённой подругой? Подругой, которая уже на втором бокале вина объяснила ей, что «ты достойна большего, дорогая».
Я сел на диван. Голый, мокрый, с капающей с бороды водой. Посмотрел на папку с документами. На пустые полки в шкафу. На букет ромашек, который я поставил в вазу несколько часов назад. Они ещё не завяли. А моя семья — уже.
И где-то глубоко внутри, под слоем похмелья, страха и неверия, зашевелилась одна единственная мысль: «А я ведь цветы купил. В последний раз. Или нет?»
А что, если это правда? Что, если она реально уехала? На Бали. Без меня. Без Алисы. Надолго. Искать себя. А я остался. С дочкой. С ипотекой. С этой грёбаной жизнью, которую мы строили 10 лет, а она взяла и сложила в чемодан за один вечер?»
В голове смешались злость, страх, обида и какое-то дикое, нелепое облегчение. «Может, это сон? — подумал я. — Может, я сейчас проснусь, а Лена будет на кухне, жарить яичницу, и спросит: "Что ты орёшь? Приснилось чего?"»
Я ущипнул себя за ногу. Больно. Не сон.
Тогда в голову полезли другие мысли. Противные. «А если она права? Если я реально
Я хотел закричать. Или ударить стену. Или позвонить ей и сказать: «Ты дура, возвращайся, мы всё решим». Но телефон молчал. А в спальне было пусто. Так пусто, что звон в ушах стоял. Как в тот раз, когда я прыгнул с вышки на речке и наглотался воды. Только тогда меня вытащили друзья. А сейчас — кто вытащит?
Я посмотрел на дверь. На ромашки. На тапки Лены, которые почему-то остались стоять в углу. И вдруг понял: она их специально не взяла. Чтобы я не поверил до конца. Чтобы мучился. Или чтобы было куда возвращаться. Я не знал. И это «не знал» было страшнее, чем если бы она написала «я тебя ненавижу».
Я встал. Нашёл сухое полотенце. Вытер лицо. Посмотрел в зеркало. На меня смотрел мужик с опухшей рожей, седыми висками и расширенными зрачками. «Ну что, Илья, — сказал я своему отражению. — Поздравляю. Ты — папа и мама в одном флаконе. И, кажется, никто не спросил, готов ли ты».
Зеркало промолчало.
Часть 3.
Жизнь — сценарий дешёвого сериала
Бали? Серьёзно? Что вообще за бред? Это вообще со мной происходит?
Нормально же всё было. Я работал. Деньги приносил. Мусор выносил. В магазин ездил. Чего ещё надо-то? Может, мне нужно было ещё научиться читать мысли и летать? Или я что-то не догоняю?
Так, стоп. Вчерашний виски. Надо прийти в себя. Иначе я сейчас начну разговаривать с холодильником. Хотя, судя по записке, он меня поймёт лучше, чем Лена.
Я нашарил стакан. Налил сотку. Добавил яблочного сока. Вообще-то я больше люблю колу. Но в запасе — только детский яблочный сок Алисы. В пакете 0,2. Да, детский сок во взрослом вискаре. Это называется «достижение дна». Или «изобретательность в условиях кризиса среднего возраста». Не знаю. Но вкус так себе. Лучше бы я водичку попил.
— То есть, — сказал я вслух пустой кухне, — она ушла, а я тут сижу и пью виски с соком своей дочери? Господи, какое дно. Ирония, блин. Она бы оценила. Если бы ей было не всё равно.
Так, ладно. Нужно подумать. Че вообще произошло?
Явно прикол какой-то. Так же не бывает. Взяла и свалила. Ладно, меня бросила — бог с ним. Бывало и хуже. Но Алиса-то тут при чём? У неё дочь. Наша дочь. Кто вообще так делает? Это что, новый челлендж из Тиктока? «Брось мужа и улети на Бали, посмотрим, как он выкрутится»?
Ещё двадцать минут — и во мне уже двести грамм. Я начинаю верить. Или не верить. Внутри — каша из виски, детского сока и паники. И где-то под этой кашей прорастает холодная, мерзкая мысль: «Кажется, это правда. И я сейчас в полной заднице».
«Юля, че за фигня? Где моя жена?»
Я нашёл телефон. Набрал номер.
Юля. Лучшая подруга Лены. Худшая разведённая подруга, которая ненавидит меня с первого дня знакомства. Красивая, глазастая брюнетка. Она вообще всех мужиков ненавидит. Но сейчас она — мой единственный якорь в этом сумасшедшем мире. Господи, как я докатился до жизни такой, что звоню женщине, которая мечтает кастрировать меня взглядом?
— Алё, Юля? Че за фигня? Где моя жена?
— Илья? Тебе чего надо? Ты чё звонишь? — голос сонный, злой. Кажется, я кого-то разбудил. Или не разбудил — ей просто всегда со мной некомфортно.
— А то ты не знаешь? Че за прикол?
— В каком смысле?
— В прямом! Где Лена?
— Илья, блин, ты в своём уме? Ты чё, ещё со вчера бухой?
— А я вот не знаю, Юля. Я уже сам не понимаю. Думаю, что с сегодня. Такие мысли у меня в голове. Мне кажется, я сплю. Или схожу с ума. Или то и другое одновременно.