Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 339)

– Ни в коем случае!

– Погодите-ка! По-вашему выходит, что глубинная сила любви заключается в стремлении любого мужчины и каждой женщины найти свою половинку, чтобы восстановить себя, заново открыть свое первоначальное единство?

– Вы шутите? Мне и в голову не придет считать смыслом любви надежду сделать всех нас асексуальными, как бактерии!

– Однако мы с вами уже не юноши. И кое-что в этом деле понимаем.

– Сколько мне лет, на ваш взгляд?

Стуки подумал о том, что страдания мужчины могли состарить его гораздо раньше. Он попытался исправить положение.

– Вы, скорее всего, еще студент университета.

– Да прям-таки, студент!

В коридоре на мгновение замигал свет.

– Вы знаете, мы с Морганом нашли способ незаметно выходить из больницы.

– У входа же стоит охранник.

– Ха! Охранник! Мы неуловимы.

Морган и Жанна Д’Арк, а за ними Стуки, крадучись, прошли через несколько больничных отделений. Они постарались не попасться на глаза медсестрам, ходившим в этот час по коридорам в поисках нежданных ночных посетителей. Всегда есть риск, что в здание с улицы проберется какой-то ненормальный, чтобы украсть лекарства, деньги или что-то из личных вещей пациентов.

Еще, утверждал Морган, нужно опасаться кошек, точнее прибольничных котов, разгуливающих по территории. Их можно узнать по цветным ошейникам, которые собственноручно надел на них главврач. По словам Моргана, коты шпионили за больными и, если замечали что-то странное, сразу мчались сообщать об этом врачам. И назавтра провинившимся назначали довольно болезненные процедуры.

Беглецы спустились вниз по ступенькам и пошли по длинному, чрезвычайно живописному переходу, который соединял больницу с церковью Святых Иоанна и Павла. Перед ними высилась широкая величественная лестница, ведущая к административным этажам. Ночные искатели приключений проскользнули в боковую дверцу и попали во внутренний дворик больницы. Сюда выходили двери кабинетов амбулатории.

«Какая красота! – подумал Стуки. – Здесь, должно быть, даже эндоскопия в радость».

Был поздний вечер. Руку инспектора поддерживала фиксирующая повязка, от этого мужчина чувствовал себя калекой. Ему никогда еще не приходилось не иметь полной власти над какой-либо частью своего тела.

Как скучающие подростки, они расположились за пустым столиком кондитерской на площади Дзаниполо. Заведение уже давно закрылось, наклоненные к столам стулья будто предупреждали: не садитесь! А они их не послушались и уселись.

– Вы, господин Рефоско… или Морган?

– Морган.

– Вы, Морган, разбираетесь в кукурузе, насколько я понял?

– Кукуруза – самый неутомимый путешественник в мире растений, она разъезжает повсюду.

– И что такого особенного в кукурузе?

– Как вам объяснить… вы представляете себе ее репродуктивный аппарат?

– Приблизительно.

– Мужские органы растения имеют форму метелки, а женские собраны в початок, похожий на большую морковку, завернутую в листья. Не знаю, понимаете ли вы, о чем я?

– Ботанике плевать на условности, – кивнул головой Стуки, разглядывая коня статуи Коллеони.

Бронзовый полководец, гордо выпрямившись в седле, обозревал старинную площадь сверху.

– Интересно, что он оттуда видит? – спросил Морган.

– Кто?

– Всадник.

Морган-Рефоско и Жанна Д’Арк поднялись со стульев. Стуки, угадав намерения своих спутников, попытался их отговорить.

– Не поступайте как туристы, – сказал он. – Некоторые из них перелезают через металлическое ограждение и взбираются на пьедестал статуи. А те, кто поспортивней, пытаются даже добраться до лошади, словно скалолазы.

Морган подставил соединенные ладони под ногу Жанны Д’Арк, и тот, подпрыгнув, ухватился за колонну. Но не удержался и, потеряв равновесие и заорав так, что его, должно быть, было слышно у церкви Реденторе[145], как подбитый голубь, грохнулся на мостовую.

– Рука! – закричал мужчина, в то время как Морган пытался оттащить его от монумента с такой быстротой, будто эта зона была радиоактивной.

Стуки здоровой рукой ощупал кисть потерпевшего.

– Перелом, – поставил диагноз инспектор.

Запястье Элвиса раздувалось буквально на глазах, как воздушный шар на взлетно-посадочной полосе в аэропорту Скио[146].

– Нам придется возвращаться через приемное отделение, – добавил Стуки.

Завидев странную троицу в пижамах, охранники подумали, что у них начались галлюцинации.

– Мы лунатики, – объявил им Морган и проговорил название своего отделения, номер палаты и диагноз.

– Если вы лунатики, как вы можете все это помнить? – спросил их один медбрат.

– Элементарно! Мы сейчас находимся в фазе быстрого сна, – не растерялся Жанна Д’Арк.

Медбрат в отчаянии схватился за голову.

Дорогая редакция!

Мы все прекрасно понимаем, как нелегко разместить в гостинице сто двадцать приглашенных гостей. Уделить внимание всем деталям, разрабатывая меню свадебного обеда. Мясо или рыбу? Устрицы или анчоусы? Купить цветы или передать деньги на благотворительность? Классический фотограф или видеосъемка под музыку венецианского струнного квинтета? От этого любой потеряет голову. А еще украшение церкви и банкетного зала, свадебное платье, костюм жениха. Спору нет, для всего этого необходима помощь профессионала. Здесь не должно быть места сюрпризам. Кроме того, Венеция – город непростой, да и гондолы необходимо бронировать заранее.

В противном случае происходят невообразимые вещи. Я помню одного жениха, который пришел со своей невестой в зал Палаццо Кавалли. Парень был заметно возбужден. Мы попытались сделать все возможное, чтобы его немного успокоить: все улыбаются, фотографы при каждом кадре извиняются и говорят «будьте любезны». Приподнимите, пожалуйста, подбородок, извините, не могли бы вы встать в профиль, как чудесно! Естественно, они говорят так любому, даже тем, кто не совсем фотогеничен.

Она – далеко не Венера, однако сразу погружается в атмосферу: подходит к столу, беседует с сотрудниками отдела регистрации, шутит. Хотя потом мы смогли наблюдать, как она одним только взглядом заставила свидетелей, которые к тому моменту, как ей показалось, слишком расслабились, вспомнить о своих обязанностях.

В это время жених, который видит из окна восхитительную панораму канала Гранде, приближается к подоконнику. Он выглядывает на улицу, не переставая счастливо улыбаться, замечает элегантность моста Риальто [147] и… Мы и глазом не успели моргнуть, как он влезает на подоконник и объявляет, что хочет выброситься из окна. Говорит, что слышит зов сирен, обитающих в каналах Венеции. Мы все пытаемся его убедить, что в каналах Венеции никаких сирен нет. В крайнем случае, их можно увидеть в качестве галеонной фигуры корабля на морском терминале Петроли. Жених в отчаянии заявляет, что было бы лучше, если бы он отправился в круиз. Невеста падает в обморок. Свидетели в шоке. Парень оборачивается к нам и смеется: шутка!

Он слезает с подоконника, пожимает всем нам руки, целует невесту, как принц из сказки, целуется также со свидетелями, и, прежде чем уйти, хочет расцеловать нас всех. Он передумал, простите за беспокойство, это не для него, он хочет взять паузу на размышление. Вероятно, ему понадобится немного времени, может быть, он вернется сюда в следующем году… Э нет, дорогой! Ты уже здесь! Свадебное угощение уже стынет. Нам что, все эти деликатесы положить в морозилку?

Мы деликатно, но крепко хватаем жениха за руки и ведем его к столу. Ритуал на этот раз максимально укорочен.

А через несколько месяцев мы получили от него открытку: «Благодаря вам я совершил самый правильный поступок в моей жизни». Так мы узнали, что невеста была богатой и эксцентричной наследницей из Шотландии. Как только закончился их медовый месяц, она влюбилась в пастуха своих многочисленных овечьих стад в ее загородном поместье и, чтобы свободно наслаждаться новой любовью, в качестве отступных выплатила мужу довольно значительную сумму. Вот так, если ты делаешь людям добро, оно к тебе возвращается.

19 июля

Суббота

Рано утром Стуки позвонил агенту Ландрулли. Он сообщил подчиненному, что пришлет к ним в полицейское управление свою знакомую, чтобы та послушала, о чем на самом деле беседуют между собой госпожа Чэнь Янь и девушка-китаянка.

– А она хорошо знает китайский?

– Достаточно.

«Подруга инспектора», как переименовал ее для себя Ландрулли, пришла точно в назначенное время. Не считать же за опоздание какие-то десять минут, на них никто даже внимания не обратил, а все благодаря высоким каблукам, которые делали ноги стройнее. В глубинных центрах мозга Ландрулли зародились и стали подниматься на поверхность кое-какие комментарии и эпитеты, но полицейский агент благоразумно удержал их при себе. «Какая красавица!» – эта мысль почему-то постоянно вклинивалась в поток сознания Ландрулли. Проявилась она и в его рукопожатии, которое, на взгляд всех присутствующих, было слишком продолжительным.

Агент Спрейфико называл женщину «уважаемая синьора». Он несколько раз подмигнул Ландрулли, но тот его проигнорировал. Полицейские зашли в кабинет, где их ждали молодая китаянка и культурный медиатор, которую вызвали по телефону. Агент Ландрулли объяснил госпоже Чэнь Янь, что ему нужно кое-что уточнить, и вручил ей список вопросов. Культурный медиатор быстро пробежала их глазами и приготовила ручку, чтобы записывать ответы.