Дэн Ариели – Время заблуждений: Почему умные люди поддаются фальсификациям, распространяют слухи и верят в теории заговора (страница 21)

НАДЕЮСЬ, ЭТО ПОМОЖЕТ

Не будьте частью молчаливого большинства

«Если не можешь сказать что-то хорошее, не говори ничего», – советовали нам наши бабушки. К сожалению, интернет, кажется, работает по прямо противоположному принципу: люди, которые могли бы сказать что-то приятное, обычно предпочитают молчать, тогда как те, кого переполняют ненависть и другие негативные чувства, стремятся выразить их. Когда я подвергся атаке заблуждающихся, то каждый день читал в Facebook ужасные вещи о себе. И я знаю: многие читали то же самое, зная, что это ложь. Некоторые из этих людей писали мне личные сообщения. Но мало кто защищал меня публично, единицы публиковали комментарии или собственные ответы, которые помогли бы противостоять направленной против меня ненависти. Конечно, отчасти это понятно, поскольку в данном случае, выражая свое мнение, рискуешь вызвать ненависть к себе. Но в целом общее молчание имеет долгосрочные негативные последствия, – из-за этого интернет производит впечатление настоящего рассадника зла и ненависти, чем он на самом деле не является. Ненавистники составляют совсем небольшой процент населения, зато захватили очень большое пространство в сети. Из всего этого я сделал вывод: если можешь сказать что-то хорошее, не молчи.

Разговор оставил меня глубоко потрясенным и встревоженным. И все же в страсти этого человека, какие бы заблуждения ее ни питали, было нечто особенное; кроме того, мне запомнился его развитый интеллект. Ричард был одним из тех, кого я хотел понять: от относительно разумного и объективного мировоззрения он постепенно спустился по воронке заблуждений так глубоко, что ему осталось лишь копаться в мрачных тревожных историях, делиться ими с другими и орать на людей вроде меня. Решив изучить этот мир, я связался с Ричардом и попросил еще об одном разговоре – теперь я хотел задавать вопросы. Он согласился. Мы общаемся до сих пор, в основном через Telegram. Во многих наших дискуссиях он не кричал и был вполне откровенен. Со временем Ричард стал моим личным «духовным наставником», который помогает сориентироваться в темном мире конспирологических теорий и ложных убеждений. Наши отношения – это полезный шанс изучить психологию ненависти и понять точку зрения заблуждающихся.

Развлечение? Пожалуй

Трудно описать мою боль от первых атак. Никогда раньше я не был объектом такой ненависти. Теперь, через два с лишним года, я в какой-то степени привык к ней (да, можно привыкнуть даже к угрозам смертью); научился жить с ней (главное – не читать интернет с утра и перед сном) и даже направил энергию на исследование данного явления (скорее всего, это моя полуэффективная копинг-стратегия).

Я провел много часов за изучением информации из различных источников, в разных форматах. Веб-сайты, видео, доклады, посты, комментарии, стримы в Facebook, видео на Rumble (это платформа для тех, кого забанили на YouTube) и фрагменты информации, которые выглядят так, будто получены из достоверных источников – выпусков новостей, научных статей, документальных фильмов и т. д. Я привык проводить время с этой информацией и даже запомнил голоса некоторых людей, щедро распространявших дезинформацию. Почему я все это говорю? Потому что недавно понял, насколько увлекательны все эти материалы.

Как я пришел к такому выводу? Для работы над этой книгой я на несколько недель арендовал небольшой домик в горах и каждый день только и делал, что читал научные работы на эту тему, надиктовывал идеи (обычно во время прогулки) и погружался в мир дезинформации даже глубже, чем обычно. Поскольку все мое время было посвящено исследованию заблуждений, я мог выбирать лишь между чтением статей, записыванием идей и изучением соответствующих материалов. Ничего больше – никаких дедлайнов, никаких электронных писем, конференций или видеозвонков. И знаете что? Меня все больше и больше, словно наркомана, привлекала дезинформация. Это не значит, что я стал верить во все подряд (хотя время от времени мне попадается правдивая информация, и даже ценная). Скорее подача и характер повествования настолько захватывают, что трудно остановиться.

Имея это в виду, я мысленно вернулся к видео, которое начиналось с кадра, где я лежу в больнице, а дальше развивалась идея о том, что мои травмы сделали меня человеконенавистником, желающим сократить население мира. И я понял, насколько увлекательной эта история могла показаться зрителям. Честно говоря, мне и самому нравился подобный контент – в равной степени жестокий и оскорбительный по отношению к людям, о которых идет речь.

Из всего этого я сделал три вывода. 1. Злодеи, заговоры и запутанные сюжеты – это прекрасная основа интересных историй. Факты редко бывают столь же занимательными, как вымысел. Достаточно посмотреть фильм Оливера Стоуна «Джон Ф. Кеннеди. Выстрелы в Далласе» – это захватывающая драма, которая заставляет нас поверить в теории, на которых она основана, несмотря на сомнительность большинства исторических доказательств. 2. Люди, которые создают контент для толпы заблуждающихся, знают, что делают, – с точки зрения сторителлинга. Им не нужно придерживаться истины, и это развязывает им руки в плане развития сюжета. Нет надобности ждать, пока что-то действительно произойдет, – можно выдавать новости хоть каждый день. Разве может наука, медленная и методичная, которой доступны лишь случайные прорывы, конкурировать с креативными умами, не ограниченными фактами? 3. Конкуренция за внимание аудитории между точными и правдивыми сведениями и ложной, сенсационной информацией не имеет ничего общего с честной борьбой. Как мы уже видели в этой главе, ошибка пропорциональности толкает нас к тщательно продуманным многоплановым историям. Из-за стресса мы испытываем острую нужду в злодеях, на которых можно свалить вину за все, и в четкой черно-белой морали вместо хаоса оттенков серого, составляющих реальность. Если у кого-то много свободного времени, почему бы не посмотреть материалы на тему «пострадавший от ожогов ненавидит мир и хочет его уничтожить». Даже в красивом тихом домике в горах.

Относительно развлекательной составляющей всего процесса: частично проблема состоит в том, что дезинформация в меньшей степени похожа на книгу или фильм, потребляемые пассивно, и в большей – на игру, в которой мы участвуем непосредственно. И это самые соблазнительные и недооцененные качества дезинформации: заблуждаться чрезвычайно увлекательно и даже весело для тех, кто глубоко погружается в искусно сконструированные альтернативные миры. Люди, работающие в игровой индустрии, проводят поразительные параллели между теориями заговора, в частности QAnon, и популярными многопользовательскими играми в альтернативной реальности. QAnon «вызывает зависимость сродни наркотической, – писал канадский журналист Клайв Томпсон в Wired, – со своими туманными подсказками, скрытыми сообщениями и секретными платформами… Принадлежать к QAnon – значит быть частью масштабного краудсорсингового проекта по раскрытию тайн». Это захватывает, заряжает энергией и побуждает к творчеству. Люди не просто поглощают информацию, но дополняют ее и генерируют собственный контент. Они чувствуют себя значимыми, поскольку играют важную роль: личным упорством и умом пытаются перехитрить мировые элиты, контролирующие все вокруг. Геймдизайнер Рид Берковиц назвал QAnon «геймификацией пропаганды»: «Это игра, которая играет людьми», – писал он.

НАДЕЮСЬ, ЭТО ПОМОЖЕТ

Будьте подозрительны

Одна из особенностей фейков и дезинформации в том, что они, как правило, служат конкретной цели: питать человеческие слабости и волновать аудиторию разворачивающейся историей. Это имеет несколько важных последствий. Во-первых, потребляя информацию, нужно использовать сверхпрочные «очки недоверия». Понимаю – это совсем не весело. Но очень важно. Особенно важно быть осторожным, когда делишься с кем-то информацией, чтобы ненароком не внести свой вклад в распространение фейков. Во-вторых, нужно понимать, что, рассказывая о чем-то, мы не просто передаем информацию, но подкрепляем ее своей репутацией, заверяем печатью благонадежности, как если бы проверили факты и выдали свою рекомендацию. Могли бы вы с уверенностью порекомендовать другу купить какую-то вещь, которой сами никогда не пользовались? Скорее всего, нет. Но с информацией вы невольно можете поступать так каждый день. Конечно, подозрительность и осторожность не самые приятные «очки», через которые можно смотреть на мир, но в сфере информации нам всем стоило бы применять их почаще.

К сожалению, когда речь идет о заблуждениях, граница между реальным и виртуальным опасно размыта. Если бы сторонники конспирологических теорий просто развлекались в закрытых чатах, их деятельность вредила бы миру не больше, чем игры в Dungeons & Dragons или Grand Theft Auto. Но в данном случае параллель неуместна. Это весело и похоже на игру, пока кто-то не начинает действовать: стрелять в чернокожих, чтобы помешать им превзойти численностью белых людей в рамках программы «Великое замещение»[12]; преследовать скорбящих родителей жертв массовых расстрелов в школах, будучи уверенным, что смерть их детей – постановка, разыгранная с целью ужесточения контроля над оружием; штурмовать Белый дом в попытке сорвать выборы, которые якобы были «украдены». Даже те, кто не совершает публичные акты насилия, в реальной жизни могут обращаться с людьми так, что последствия будут совсем не веселыми.