Дэн Абнетт – Оружие Танита (ЛП) (страница 66)

Ларкин больше всех в отряде был взволнован передачами. На пути через разбомбленные секции верхних жилых кварталов Призраки сбросили прыжковое снаряжение, и, освободившись от шлема с визором, Ларкин, наконец, смог принять свои мощные противосудорожные таблетки. Ему ненадолго стало лучше, но сама мигрень лишь немного отступила. Она громыхала на окраинах его мозга словно шторм, отказывавшийся утихнуть.

Как только они попали на уровни основного сектора, выяснилось, что пикт-адресные панели там на каждом углу. «Ларисель-2» жался по глухим улочкам, подземным переходам и пустынным дворам, но от вопящих голосов и дёргающихся изображений было не скрыться. Ларкин чувствовал нараставшее напряжение и вновь вскипающую мигрень.

Передачи на низком Готике отдавали скверной. Используемые хаоситами речи, концепции, идеи слишком тяжелы для восприятия и зачастую шокирующи. Но нечленораздельные варп-слова – еще хуже, насколько мог понять Ларкин. Его мозг завязался в тугой узел, когда он попытался представить значение услышанного.

Худшим, тем, что действительно повергло Ларкина в уныние, был вид жителей Уранберга, оборванных и рыдающих, смотревших передачи. Не похоже, что они находились под принуждением. Люди просто стояли на углах улиц, в скверах и на просторных торговых площадках, пялясь в экраны, пока их разум понемногу разлагался под тлетворной бомбардировкой варп-ложью.

Маквеннер уверенно вёл Призраков. У него был отличный инстинкт, позволявший им избегать пеших патрулей, он увлекал их в укрытие каждый раз, когда наверху проходил спидер. Они оставались вне поля зрения толп, и лишь однажды им пришлось заставить замолчать человека, увидевшего их. Мужчина средних лет всего лишь вышёл во двор, через который они перебегали. Он уставился на них, не говоря ни слова, а затем просто повернулся и медленно пошёл в свой жилой корпус.

Мэрин оторвался от группы и проследовал за мужчиной в здание. Несколькими минутами позднее, он вновь появился, и они продолжили путь.

Никто не спрашивал Мэрина, что он сделал. Все знали. Все знали, что первоочередной задачей является сохранение секретности операции так долго, как только возможно. Это было необходимое зло. Такое же, как и расстрел спасательных команд. Необходимое зло.

Ларкину это сильно не нравилось. «Необходимое зло» казалось ему одной из тех заумных фраз, которыми пользовались люди, чтобы извинять ошибки. Во всей фесовой галактике и так хватало ненужного зла, и не было необходимости специально умножать его.

В конечном счёте, тем, что ему действительно не нравилось, был тот факт, что Мэрин не выказывал эмоций. Он оставался спокойным, невозмутимым. Быть может, этой особенностью мог бы восхититься Роун или даже сам Гаунт, как чрезвычайно профессиональной преданностью долгу. Но Ларкин думал, что относился бы к этому проще, если бы Мэрин хоть раз продемонстрировал каплю сожаления или огорчения.

Перед самым рассветом 224-го числа Призраки остановились передохнуть, укрывшись на первом этаже заброшенной ткацкой. Как только начался дневной цикл, передвижения пришлось ограничить, и им нужно было закинуться пайком и урвать немного сна. Помещение ткацкой, разграбленное и затем заколоченное, возвышалось над небольшой городской площадью, заполненной сожжённой техникой и разбросанным хламом. Экран публичного оповещения на противоположной стороне площади изрыгал последние тирады проповедников Слэйта. Горожане, столпившиеся вокруг костров, разведенных в бочках из-под масла, глядели передачу.

Призраки поели, затем Кёрен заступил на первую вахту.

Он разбудил их всех примерно через два часа. Снаружи всё ещё было темно. Лампы, которые должны были автоматически включиться в начале дневного цикла, разбиты. Уранберг казался погружённым в постоянные сумерки, что, как понял Маквеннер, чрезвычайно поможет их продвижению.

Кёрен разбудил их из-за передач.

Проповедники заткнулись, и прошло добрых пятнадцать минут, в течение которых на экранах не было ничего кроме помех.

Затем появился Саггитар Слэйт.

Он был до смерти ужасающ.

Им показывали несколько смазанных снимков издалека, на которых предположительно был запечатлён Слэйт, в ходе инструктажей перед заданием, неопределённые предположения о ком-то высоком и крупном, но ничего, что могло бы дать портретное сходство.

Лицо на экране было абсолютно безволосым: лысым, выбритым, лишённым даже бровей и ресниц. Его уши грубо оттянулись под весом и количеством заклёпок и колец, продетых в них. Они выглядели как гребень ящерицы. Зубы Слэйта представляли собой хромированные треугольники – будто наконечники кинжалов. Три больших, старых косых шрама пересекали каждую щёку: ритуальные порезы, сделанные в ознаменование его пакта с Урлоком Гором. Он носил белый меховой плащ поверх шипастой тёмно-бордовой силовой брони. Его глаза представляли собой белые щёлки без зрачков.

Его голос был словно мягкий, неясный трепет ночного кошмара, пробудившего спящего ото сна без чётких воспоминаний о том, чего он испугался.

Слэйт обращался к ним. Прямо к ним. Он, запинаясь, говорил на низком Готике.

- Имперские солдаты, я знаю, что вы здесь. Я знаю, что вы в моём городе без приглашения. Крадётесь, как паразиты в тенях. Я чую вас.

- Фес! – заикнулся Ларкин. Мэрин шикнул на него.

- Вы умрёте, - продолжил Слэйт. Его глаза никогда не моргали. – Вы скоро умрёте. Вы уже начали умирать. Сотни тысяч мук проводят вас в могилы. Ваши предсмертные вопли пошатнут Золотой Трон и пробудят старую гнилую марионетку, которой вы поклялись служить. Я срежу вашу плоть и заставлю присягнуть Кровавому Пакту. Я сожгу ваши сердца на алтаре Хаоса. Я отправлю ваши души в варп, где мой повелитель, Кровавый Бог, могучий Кхорн, пересоздаст вас по своему разумению. Его магическая сила перекуёт ваши души в красоту вечной тьмы, где Его Боль станет вашей навеки.

При упоминании запретного имени Ларкин ощутил, как все его чувства пошатнулись. Лихорадочно поднялся жар. Он видел, как все вокруг помрачнели. Кершерин жадно глотал воздух, сдерживая тошноту.

- Бросьте свою тщетную миссию сейчас, и я дарую вам милость быстрой смерти. У вас есть час. – Слэйт глянул в сторону, словно говорил кому-то вне кадра, и затем вернул взгляд. – Рабы, обитатели этого места, слушайте меня. Обыщите свои жилища, рабочие места, склады. Обыщите свои подвалы и чердаки, амбары и кладовки. Найдите незваный имперский сброд. Это – ваш долг. Любой, кто будет замечен в помощи им или их укрывательстве, пострадает от моих рук, равно как и их потомство и родня. Те же, кто выйдет сдать имперские отбросы, будут благословенны в моих глазах. Их награда будет величайшей из тех, что я могу даровать. Они будут удостоены чести кровного родства со мной, ибо они продемонстрируют истинную верность моему повелителю, Кровавому Богу.

Изображение внезапно затряслось и переместилось, приближаясь и фокусируясь. Призраки мельком увидели комнату понятного назначения, в конце которой были большие окна, выходившие на разрушенную статую. Затем закутанная в мех спина Слэйта заполнила экран, оператор проследовал за ним через комнату. Он отошёл в сторону. Изображение размылось и вновь сфокусировалось.

У бойцов «Лариселя-2» перехватило дыхание.

Три скрюченных тела лежали на полу под одним из окон. Двое, несомненно, одеты в танитскую форму и определённо уже мертвы. Обширные, не совместимые с жизнью раны, не позволяли их опознать. Кровь впиталась в ковёр под ними. Между ними валялся искалеченный человек, раздетый до штанов фэнтинского покроя. Он тоже казался мёртвым, однако вздрогнул и скорчился, когда Слэйт ударил его окованным сталью кулаком.

Это был Кардинал. Лицо фэнтинца превратилось в изорванную кровавую маску. Его запястья и голени связаны колючей проволокой.

- Фес святый, - сказал Мэрин.

- Смотрите, как я узнал, что вы тут, имперские паразиты. Ваши приятели уже раскрыты и сломлены. Ваше дело погибло.

Слэйт вновь посмотрел в экран.

- Один час, - сказал он, и изображение погасло.

Экран покрылся помехами и довольно долго дрожал. Все они подпрыгнули, когда внезапно появился другой проповедник, изрыгавший потоки богохульств.

Руки Ларкина ходили ходуном. У него во рту пересохло.

- Они схватили «Ларисель-3», - сказал Мэрин.

- Те тела? Майло? Дойл? – тихо спросил Кёрен.

Маквеннер пожал плечами.

- Возможно. Кажется, одним из них был Адаре.

- Так кто-то из третьего отряда мог ускользнуть? – с надеждой выдавил Кёрен.

- Если только от них осталось достаточно, чтобы было что отыскать, - сказал Маквеннер.

- Теперь я не могу спать, - сказал Мэрин. – Не после этого. Давайте просто доберемся. Давайте найдём этого ублюдка. Идёт?

Кершерин и Маквеннер кивнули.

- Ага, - согласился Кёрен с поникшей головой.

- Ларкин? Ты в порядке?

Ларкин глянул на Мэрина.

- Да. Давайте покончим с этим.

Скопления горелок отработанных газов Уранберга располагались к северо-западу от города, смонтированные на  тонких выступах скал.

Толстые трубопроводы, удерживаемые громадными рамными опорами из чугунных балок, некоторые из них – более четырёх километров в длину, соединяли их с основным городским комплексом. Сами горелки были похожи на печи для обжига с облицованными кирпичом трубами двадцати метров в диаметре, увенчанные закопчёнными металлическими зажигателями.