Деми Мур – Inside out: моя неидеальная история (страница 21)

На первом показе фильма все, начиная с моих агентов и заканчивая руководителями студии, были в восторге, и я тоже. К оценкам опытных в своем деле людей я отнеслась серьезно, и, если они чувствовали, что это будет великолепно, я в этом не сомневалась. Мы с нетерпением ждали отзывов, но самый первый оказался ужасным. Рецензент просто возненавидел «Привидение», и это ознаменовало для меня поворотный момент: лучше не читать рецензий, решила я, потому что и положительные, и негативные отзывы имеют отклик в душе, а это значит, что на тебя всегда будет кто-то воздействовать.

Между тем после выхода на экраны летом 1990 года фильм стал хитом в прокате и принес более 200 миллионов долларов. Зрители приняли его, и по сей день я слышу, насколько сильно впечатлил людей этот фильм, особенно тех, кто потерял близких, – он дал им надежду.

«Привидение» – мой первый «взрослый» фильм. Под этим я подразумеваю, что была полностью включена во все аспекты творческого процесса – от дизайна производства и до музыки. Каждый день за обедом мы просматривали текущий съемочный материал, и во всем этом чувствовались скрупулезность и профессионализм. Кое-что напоминало мне о съемках «Что случилось прошлой ночью», но все же фильм «Привидение» был для меня особенным – возможно, потому, что я стала немного старше и более уверенной в себе. Но еще я думаю, что в этом фильме была определенная магия, и зрители на интуитивном уровне это тоже чувствовали.

Скептики оказались неправы по поводу «Привидения», ведь не просто так его номинировали на пять премий «Оскар». Я была в восторге, когда Брюс Джоэл Рубин получил «Оскар» за лучший оригинальный сценарий, а Вупи – за лучшую женскую роль второго плана. Мне тоже есть чем похвастаться – я была номинирована на «Лучшую женскую роль» премии «Золотой глобус», а Джулия Робертс номинирована в этой же номинации на «Оскар» за «Красотку» – еще один фильм, выдержавший испытание временем. Сегодня, если вы случайно наткнетесь на «Привидение» или «Красотку» по кабельному телевидению, они могут показаться вам образцами эпохи. И есть вероятность, что после этого вы уже не захотите менять канал, потому что в обоих этих фильмах, какими бы старыми они ни были, есть самое главное, что должно быть в каждом хорошем кино, – душа.

Моя профессиональная жизнь стремительно развивалась, а вот в личной были проблемы. Незадолго до второго дня рождения Румер Брюс готовился к съемкам фильма «Гудзонский ястреб» в Европе. Вокруг картины было много шума, и первая причина – огромный бюджет. Брюс занимался сюжетом, написал совместно несколько песен для фильма – у него было много работы. Перед самым отъездом он поверг меня в шок, сказав:

– Не знаю, хочу ли я быть в браке.

Мне показалось, будто меня ударили по голове.

– Хорошо, но ты уже в браке, и у тебя есть ребенок, – ответила я, подчеркнув фразу про ребенка. – Так что же ты собираешься делать?

Мы с Брюсом познакомились, поженились, родили ребенка, прошли много этапов – и довольно быстро. А сейчас он будто проснулся и подумал: «Так, а это действительно то, чего я хочу? Или все же я хочу быть свободным?» Знак Зодиака Брюса – Рыбы, поэтому мне кажется, что он изо всех сил сам внутренне пытался разрешить конфликт и выяснить, что его больше влечет – степенная семейная жизнь или волнения и новизна. В общем, он хотел делать все, что ему вздумается, – ничего необычного для мужчины его возраста, а ему тогда было тридцать шесть. Мог ли он отказаться от роскошной жизни и права быть знаменитым? Подумайте сами, чтобы сделать выводы.

Гордость и решительность во мне говорили, что если для Брюса это не то, чего он хочет, то пусть уходит. Мне нужен муж, которого я не буду убеждать, быть ему в браке со мной или нет. Но Брюс не хотел быть человеком, который бросил свою семью, своего ребенка. Я была растеряна и с трудом понимала весь ужас происходящего, однако снова и снова повторяла: «Тогда иди». Но он не мог полностью посвятить себя своим желаниям, как не мог полностью посвятить себя мне. Когда он уехал на съемки фильма «Гудзонский ястреб», наши отношения оставались напряженными. Однажды я приехала к нему в гости, и, честно говоря, у меня было ощущение, что он изменил мне. Ситуация была странной, все было как-то неправильно.

Я боролась с чувством отчужденности и неуверенностью в себе, от которых просто не могла избавиться, когда мне предложили роль в фильме «Жена мясника». Мне не следовало соглашаться, но это не имело никакого отношения к Брюсу. Мой агент в то время уговорил меня сняться в фильме за деньги, чтобы поднять стоимость моего участия в кино. Я никогда раньше не снималась только ради денег и больше не буду – это был катастрофический опыт, который мне не хотелось бы повторять. Я была не уверена в себе и не доверяла режиссеру. Фильм зависел от меня, но у меня не было и половины опыта других актеров, снимавшихся в этом фильме, – Джеффа Дэниэлса, Фрэнсис Макдорманд и Мэри Стинберген. Мне было некомфортно находиться там, и я не могла попросить их о помощи. Вместо этого я предположила, что все считают меня мошенницей и что я их подвожу. Мне пришлось говорить с южным акцентом, и мне казалось, что звучит это нелепо.

Я играла ясновидящую, которая визуализирует своего будущего мужа-мясника из Нью-Йорка, и, чтобы помочь нам лучше понять экстрасенсов, продюсеры пригласили одну из них на съемочную площадку. Первое, что она сказала мне во время нашего сеанса, было: «Ваша дочь очень хочет, чтобы у вас был еще один ребенок». Она не ошиблась: Румер очень сильно хотела младшего брата.

Трудно представить, что все произошло именно тогда. Брюс был в Европе на съемках, и ему не нравилось, что я вернулась на работу, – вдобавок ко всем смешанным чувствам, которые он уже испытывал по поводу нашего брака. Мы договорились никогда не расставаться больше чем на две недели, а потом проводить вместе по крайней мере четыре дня, но я сделала это невозможным, согласившись на съемки. У меня вообще была бунтарская реакция на Брюса. Я не поддерживала отношения в духе «ты – король», хотя ему такой тип отношений очень нравился. Кроме того, слова: «Не знаю, хочу ли я быть в браке» – явно не проторили дорожку к моему сердцу.

Но когда он первый раз вернулся, мы занялись сексом – и я снова забеременела. Он был на седьмом небе от счастья, и вроде разговоры о метаниях прекратились.

Глава 13

Когда моя беременность была в самом разгаре, мне предложили сняться для обложки Vanity Fair. Мы с моим агентом по продвижению были в полном восторге: после выхода фильма «Привидение» на меня стали больше обращать внимания в прессе, а для актрисы в то время это было высшим достижением. Мы с Энни Лейбовиц устроили фотосессию, но получившиеся фотографии не оправдали ожиданий, поскольку после фильма «Жена мясника» у меня были светлые волосы, и редакторы Vanity Fair сказали, что на фотографиях – не та я, которую все знают, поэтому они не будут использовать эти фото для обложки. Пришлось все переснять.

Я была уже на седьмом месяце, когда нам с Энни нужно было устроить повторную фотосессию. «Если меня надо снять такой, какая я есть, то хочу, чтобы снимки отражали сексуальность и красоту беременной женщины», – попросила я Энни, потому что мне казалось абсурдным, что беременных женщин всегда изображали несексуальными. Женщины прятали свою беременность под мешковидной одеждой, вместо того чтобы показать свои новые изгибы – именно это мы часто видим сегодня. Обычно радуются известию о беременности, празднуют рождение ребенка, но создается ощущение, что в поп-культуре между этими двумя событиями больше не от чего испытывать радость. Я хотела изменить этот стереотип, сделать что-то такое, что придаст очарование беременности, – это мы с Энни намеревались сделать и во время съемки. Получились невероятно чувственные и провокационные фотографии, на которых я была при полном параде: с прической, макияжем, украшениями – как будто это была модная фотосессия для очень беременной модели. На одном снимке на мне был зеленый атласный халат, который распахнулся, обнажая мои формы, на другом – я стояла в черном лифчике и на высоких каблуках, обхватив свой округлый живот.

Фотография, где я сильно беременная и совсем раздетая, попала на обложку журнала Vanity Fair в августе 1991 года. На самом деле это фото Энни хотела подарить Брюсу и мне. Элегантные, сдержанные, без блеска и пафоса – вот какие фотографии, как нам казалось, нужны журналу. Энни сделала этот снимок в самом конце, когда мы уже все закончили – по крайней мере, так нам казалось. И вот это фото стало культовым: одна рука лежит на груди, другая обхватила живот – и все. Я помню, как сказала Энни: «Было бы удивительно, если бы у них хватило смелости взять это фото для обложки». И, что действительно удивительно, они его взяли.

Во время этой беременности произошло еще кое-что важное: мой агент сообщил, что во мне «заинтересованы» как в актрисе на роль в фильме «Несколько хороших парней», где будут играть Джек Николсон и Том Круз. Но агент озвучил и условие: «Придется пройти прослушивание. Есть желание пробовать?» Мы оба знали, что режиссер Роб Райнер мог взять меня на роль без прослушивания: в тот момент было много фильмов с моим участием, по которым он мог понять, как я выгляжу на экране. К тому же я была уже достаточно успешной после съемок в крупных проектах – в таких случаях обычно не приглашают на кастинг. С другой стороны, с ним у меня никогда не было проблем. Это помогло отогнать тревожный голос, который нашептывал: «Нормально ли то, что я здесь?»