Деми Мур – Inside out: моя неидеальная история (страница 17)

Я нашла очаровательный пляжный домик в стиле пятидесятых годов на тупиковой улице в Малибу, после чего сообщила Эмилио, что уезжаю. Он появился в мгновение ока, с татуировкой разбитого сердца, пытаясь вернуть меня. Думаю, он был одним из тех мужчин, по крайней мере в молодости, которые начинали ценить тебя только тогда, когда теряли. Но было уже слишком поздно: если я ухожу, то ухожу окончательно.

Мы остались друзьями, и через несколько месяцев после того, как расстались, я поехала с ним на премьеру фильма «Слежка». Это был очень важный вечер в моей жизни, потому что тогда я встретила актера, который был уже очень известен благодаря участию в популярном сериале «Детективное агентство “Лунный свет”». Его звали Брюс Уиллис.

Глава 11

Он весь вечер с тебя глаз не сводит, – сказал Эмилио, указывая на дерзкого, привлекательного темноволосого парня, которого мне представили как Брюса Уиллиса. На самом деле поначалу Брюс показался довольно высокомерным. Он пришел на премьеру с моим другом – комиком Риком Дюкоммуном, который и представил нас друг другу. К тому времени Брюса уже дважды номинировали на премию «Эмми» за телесериал «Детективное агентство “Лунный свет”» (в следующем месяце он получил премию), но я почти не смотрела телевизор и никогда не видела этот сериал. Единственное, что я знала из его работ, – один из рекламных роликов Seagram’s Golden Wine Cooler, в которых он часто принимал участие. Помните эту фразу? Он напевал ее под несколько блюзовых аккордов на губной гармошке: «Ох, это вино, сухое и прохладное! Мое, мое, мое». Мы работали сTriStar Pictures, поэтому я решила поддержать разговор и сказала:

– Я слышала, у тебя хороший офис в TriStar.

Он мне резко ответил что-то вроде:

– Я там не появляюсь.

У меня сложилось впечатление, что он какой-то придурок.

Но на вечеринке в «Эль Койоте», когда мы встретились снова, Брюс был гораздо внимательнее.

– Угостить тебя коктейлем? – спросил он, как только я вошла.

Я ответила, что не пью.

– Давай хоть минералки куплю, – предложил он.

До того как стать телезвездой, Брюс работал барменом в Нью-Йорке, и в тот вечер красовался за стойкой бара, подбрасывая в воздух шейкер для коктейлей. В 1987 году это казалось чем-то крутым, сейчас бы это назвали странным. Эмилио был прав – Брюс часто поглядывал на меня, пока выполнял свои трюки в баре. Он был так внимателен ко мне в течение вечера, что я была ошеломлена, позже узнав, что той ночью у него было свидание с другой девушкой!

После многие собрались идти в клуб «Импров», чтобы посмотреть стендап-выступление Рика Дюкоммуна.

– Ты должна прийти! Обязательно должна! – умоляли меня Брюс и Рик в один голос.

Я заметила, что Эмилио не в восторге от такого количества внимания к моей персоне (и, если честно, я сама была не в восторге). Но клуб все равно был по пути к дому, поэтому в конце концов я решила туда заглянуть. За большим столом я увидела всех приятелей Брюса. А рядом с ними был накрыт столик на двоих, где меня ждала минеральная вода. Брюс быстро встал, чтобы отодвинуть для меня стул.

За мной никогда раньше так не ухаживали. Брюс был очень галантным – по-своему пафосным, но при этом настоящим джентльменом. Когда я сказала, что мне пора домой, он предложил проводить меня до машины. И был при этом так взволнован – как маленький мальчик, который не хочет пропустить грузовик с мороженым. Когда он захотел узнать мой номер, я почувствовала волну трепета, которую обычно испытывают школьницы. Он спросил, есть ли у меня ручка, потом проверил свои карманы, но ничего не нашел.

– Не уходи! – сказал он, побежав искать ручку, затем вернулся и начал писать на своей руке – такое я буду наблюдать не один раз в последующие годы: Брюс всегда писал что-то на своей руке.

В тот первый раз я заметила, что у него дрожат руки – он выглядел таким уязвимым, и вся его дерзость куда-то исчезла.

Я ехала домой, прокручивая в голове события прошедшей ночи. «Что только что произошло? Кто этот парень?» – думала я, пытаясь сложить в одно целое информацию, которая была мне известна. Сотовых телефонов тогда не было, поэтому я, конечно, никому не звонила и не расспрашивала о нем. На самом деле никто до этого не приглашал меня на настоящее свидание, с Фредди я познакомилась на музыкальном концерте, а с Эмилио – на съемочной площадке. Отношения, которые у меня были до этого момента, завязывались через флирт и близость, но это не было похоже на обычный подкат – Брюс был не из тех, кто хочет просто переспать.

Он был очень энергичным. Единственное, с чем у него никогда не было проблем, так это с тем, чтобы занять свое место. (Брюс определенно никогда не спрашивал, нормально ли, что я здесь?) Я почувствовала беспокойство за Эмилио, ведь даже несмотря на то, что он пригласил меня в тот вечер как «своего друга», я знала, что он надеется возобновить роман.

Пятнадцать минут спустя я уже ехала по тихоокеанскому побережью к своему новому дому в Малибу, минуя Пойнт-Дьюм. Справа от меня были горы и звезды, слева – залитый лунным светом океан. Все было спокойно. Я думала об Эмилио, думала о Брюсе. А потом, могу поклясться, я услышала свое имя. Нет, это был не мой папа из мира духов, это был длинный лимузин на соседней полосе с Брюсом Уиллисом и его приятелями, высунувшимися из открытого люка, машущими и кричащими: «Эй, Деми!» Это было еще до появления вездесущих черных внедорожников, повсюду возивших знаменитостей. Во время вечеринок Брюс всегда нанимал лимузин, который с шиком отвозил его с друзьями куда-нибудь на ночь. Я не могла поверить, что смотрю в окно на парня, о котором только что думала. Как будто Вселенная говорила мне: «Обрати на него внимание».

Когда наши глаза встретились, Брюс снял свою бейсболку, чтобы поприветствовать меня, – и, я думаю, он забыл, что за каждым ухом спрятал по косяку, они улетели в ночь.

На следующее утро первое, что сделал Брюс, – позвонил мне. И спросил, какие у меня планы на день. Я ответила, что собираюсь в Оранж Каунти[42] повидаться с Джорджем и Дианой. К моему удивлению, он сказал, что хочет поехать со мной, но мне это показалось не очень хорошей идеей. Сестра моего папы Мэри как раз навещала Джорджа с Дианой, и она была человеком с характером.

– Там будет моя немного странная тетя, и дом очень маленький. Ты уверен? – спросила я.

Да, он был уверен.

И я снова под впечатлением. Этот парень готов провести два часа в машине только ради того, чтобы приятно (что довольно сомнительно) провести время с моими странными родственниками. Он был готов выйти из зоны комфорта исключительно ради меня. Честно говоря, я была шокирована.

Его дом находился на побережье и как раз по пути к Оранж Каунти, поэтому я заехала за ним. Его приятели с прошлой ночи еще не разъехались – такие парни обычно собираются гурьбой и бродят по Лос-Анджелесу в поисках девочек, развлечений и вечеринок. Они напоминали героев сериала «Красавцы», только из 1980-х, и в то же время многие показались мне отзывчивыми и веселыми; было время, когда они называли себя «новой крысиной стаей»[43]. В то утро я познакомилась с Джоном Гудманом и Вуди Харрельсоном, который тогда снимался в сериале «Веселая компания», – они оба станут моими хорошими друзьями. Брюс помахал им на прощание, и мы отправились в путь.

Это была яркая поездка – вообще, трудно не чувствовать себя хорошо, когда тебе уделяют столько внимания. Я думаю, что, когда мы впервые встретились, Брюс увидел во мне своего рода ангела-хранителя. Я действительно не знаю почему – возможно, сыграло большую роль то, что я не пила алкоголь и не любила тусить. Он ухватился за мои слова по поводу поездки в округ Ориндж и даже глазом не моргнул, когда встретился с моей чокнутой тетей.

– Мы из Нью-ю-ю-ю-Мексико! – первое, что сказала моя тетя, но Брюс не обратил на это внимания.

Джорджу и Диане он понравился, наверное, потому, что был сделан из того же теста, что и все мужчины в нашей семье: харизматичный, разгульный и с огоньком в глазах. Такими же очаровательными дамскими угодниками с большим чувством юмора были мои отец и дедушка (гораздо большими, чем я понимала в свое время).

На следующий вечер он повел меня в центр города посмотреть пьесу Шекспира, в которой участвовал Джон Гудман, и, если я правильно помню, большая часть «новой крысиной стаи» в тот день была с нами. В общем, с той первой встречи мы с Брюсом редко расставались, а рядом с ним я чувствовала себя настоящей принцессой. Он жил на широкую ногу, и вскоре я последовала его примеру. Брюс появился из ниоткуда, и теперь, когда он стал знаменитым, ему захотелось иметь все самое лучшее, и чем больше, тем лучше. Мы ходили в ресторан, где он заказывал три блюда и съедал по нескольку кусочков каждого – просто потому, что так хотелось. А еще он любил играть в азартные игры. Ему нравилось, что благодаря деньгам он мог решить любую проблему. Много лет спустя, в три часа ночи, когда один из наших младенцев плакал, он наклонился ко мне и прошептал: «Я дам тебе тысячу долларов, если ты поменяешь подгузник».

Брюс работал на Манхэттене в «Кафе Центро» – в то время это был популярный ночной клуб, поэтому у него были связи в самых шикарных ресторанах и клубах. Ему нравилось открывать мир привилегий, который был для меня совершенно новым. Вскоре после нашего знакомства мы полетели на частном самолете, чтобы увидеть выступление его группы[44] на ярмарке, – это был мой первый полет на маленьком самолете. «Девушка может привыкнуть к этому», – подумала я.