Декстер Амби – Качалка, кукуха, любовь. Трехтомник в одной обложке (страница 1)

Декстер Амби

Качалка, кукуха, любовь. Трехтомник в одной обложке

Глава первая. Анатомия катастрофы: как выяснилось, что тело не чехол для души, а сама душа на костылях

Вступление, в котором автор признаётся в собственном идиотизме

Знаете это чувство, когда просыпаешься утром и понимаешь, что жизнь похожа на старый диван? Вроде бы ещё стоит, но любое резкое движение грозит выстрелом пружины прямо в мягкое место. У меня такое состояние длилось лет пятнадцать. Я был убеждён, что человек состоит из трёх независимых отсеков: голова, тело и так называемая «личная жизнь». Подобно рассеянному капитану подводной лодки, я полагал, что если в одном отсеке пожар, то два других останутся в полном порядке.

Это было глупо. Не просто глупо, а эпично глупо. С эпитетом «навеки».

Я ходил в тренажёрный зал с видом мученика, который отбывает срок. Я качал бицепсы, чтобы красиво смотреться в зеркале заднего вида автомобиля. Я заставлял себя бегать по утрам, потому что «так надо». При этом моя голова напоминала переполненный мусорный контейнер: там хранились обиды на бывшую девушку, тревога из-за неоплаченных счетов, страх перед начальником и смутное ощущение, что я живу не свою жизнь. Отношения с женщинами были похожи на попытку собрать мебель из «Икеи» без инструкции: вроде бы все детали на месте, но что-то постоянно шатается, а в конце остаются лишние винтики в виде нервного тика.

Я искренне верил, что эти три сферы не пересекаются. Ну что общего между моей поясницей, которая простреливала каждые три месяца, и моей способностью говорить партнёрше «нет»? Какая связь между жимом штанги лёжа и тем, что я позволял токсичным людям садиться себе на шею и ещё и вожжи натягивать?

Оказалось, связь прямая, жёсткая и неразрывная. Как у наркомана с дозой.

Эта книга — история моего разоблачения. Я долго и нудно доказывал сам себе, что тело — это просто чехол для души, что мышцы — это мясо, а чувства — это эфемерная субстанция, которая живёт по своим законам. Но однажды мне прилетело кирпичом по голове. Фигурально. Хотя однажды и буквально, но это была другая история, связанная с неудачным ремонтом и коварством строительных лесов.

Кирпичом стало осознание: всё, что происходит с моим телом, напрямую диктует то, что происходит в моей голове. А то, что происходит в голове, определяет качество моих отношений. Треугольник, который нельзя разорвать. Вы можете сколько угодно ходить к психологу и учиться выстраивать личные границы, но если у вас атрофированы мышцы спины, эти границы так и останутся нарисованными на песке. Первая же волна — и нет ни границ, ни песка, ни вас.

С другой стороны, вы можете стать чемпионом по пауэрлифтингу, но если ваша психика — это натянутый канат, готовый лопнуть от любого дуновения, то ваши отношения будут похожи на катание на телеге по кочкам: трясёт, бросает из стороны в сторону, и в конце концов все детали разлетаются.

Я не учёный. У меня нет докторской степени по нейробиологии, хотя я перечитал кучу умных книг. Я — практик. Тот парень, который наступил на все возможные грабли, сломал их и наступил снова. Я прошёл путь от офисного планктона с больной спиной, тревожным расстройством и чередой неудачных романов до человека, который чувствует своё тело как надёжный инструмент, свою голову — как диспетчерскую, а отношения — как тихую гавань, а не поле боя.

И в этой главе я расскажу вам главную ересь, за которую меня хотят побить палками и профессиональные фитнес-тренеры, и дипломированные психологи. Но я буду биться до конца, потому что это работает.

Ересь первая: ваша спина — это ваша воля, а ваш пресс — это ваше самоуважение

Давайте начнём с банальной, до зубовного скрежета банальной вещи. Вы замечали, что люди с хроническими болями в спине часто бывают уступчивыми, тревожными и склонными к тому, чтобы терпеть неудобства ради других? Или вы замечали обратное: человек с мощной, здоровой спиной ведёт себя иначе — он более уверен, он не сутулится, он занимает пространство.

Я не говорю о генетике или везении. Я говорю о прямой механической связи.

Вот вам эксперимент, который вы можете провести прямо сейчас, не вставая с дивана (хотя с дивана я вас потом попрошу встать). Сядьте, как вы обычно сидите, когда читаете новости или смотрите сериал. Сутуло. Плечи вперёд, голова наклонена к экрану, спина скруглена. А теперь попробуйте сказать мысленно фразу: «Я не позволю собой манипулировать». Почувствуйте внутренний отклик. Скорее всего, он будет вялым и неубедительным. Ваше тело сейчас находится в позе сдачи, в позе принятия удара, в позе ребёнка, которого отчитывает родитель.

А теперь выпрямитесь. Расправьте плечи, лопатки сведите вместе, грудь вперёд. Сядьте так, будто вы владелец этой планеты. И скажите ту же фразу. «Я не позволю собой манипулировать». Чувствуете разницу? Уже внутри что-то щёлкает. Тело не врёт. Потому что тело — это интерфейс вашей психики. Если интерфейс поломан, то и управление никуда не годится.

Я вспоминаю свой первый серьёзный роман. Мне было двадцать пять лет. Моя девушка (назовём её, скажем, Леной, хотя имя неважно) была человеком с взрывным характером. Она могла устроить скандал из-за того, что я не так посмотрел, не так вздохнул, не так поставил чашку на стол. Я терпел. Я сглатывал обиды. Я думал, что любовь — это умение прощать и уступать. При этом моя спина находилась в ужасном состоянии: защемления, остеохондроз, мышцы-разгибатели спины напоминали варёные макароны. Я не мог просидеть на совещании больше сорока минут без того, чтобы не заныла поясница.

И только спустя годы, когда я пришёл в тренажёрный зал и всерьёз взялся за становую тягу и гиперэкстензию, до меня дошло. Моя спина была слабой не только в физическом смысле. Она была слабой в экзистенциальном смысле. Я не мог держать удар. Я не мог нести груз ответственности за свои границы. Потому что мышцы, которые должны были меня держать вертикально, были атрофированы.

Можно ли натренировать волю, качая спину? Частично — да. Но правильнее сказать иначе: вы перестанете тратить ресурсы на то, чтобы удерживать своё тело в пространстве. Ваш мозг больше не будет отвлекаться на постоянные сигналы боли, дискомфорта и тревоги из-за того, что позвоночник работает в аварийном режиме. Освободившаяся энергия пойдёт на то, чтобы выстраивать ментальные границы. Это как если бы ваш компьютер перестал тратить девяносто процентов мощности на борьбу с вирусами и наконец-то запустил нужную программу.

Теперь о прессе. Поперечная мышца живота, внутренние косые, прямая мышца — это не только красивые кубики, ради которых парни выкладывают фото в социальные сети. Это ваш внутренний корсет. Это стабилизатор. Это та мышца, которая отвечает за чувство внутреннего стержня. Я заметил удивительную закономерность: люди со слабым прессом часто имеют размытое самоощущение. Они легко поддаются чужому влиянию, потому что у них нет этого внутреннего «я стою твёрдо». Их центр тяжести смещён, и они постоянно ищут опору вовне — в одобрении, в похвале, в отношениях, которые становятся костылями.

Сильный пресс даёт вам чувство, что вы можете сжать внутреннюю пружину и не сломаться. Вы можете сознательно напрячь живот и почувствовать, как ваше «я» собирается в точку, становится плотным, непроницаемым для внешних вторжений. Это не магия. Это физиология. Внутрибрюшное давление, нервные связи, проприорецепция — миллионы лет эволюции настроили эту систему так, чтобы вы выживали. Но в современном мире, где мы сидим на мягких стульях, едим переработанную пищу и избегаем физических нагрузок, эта система спит.

Разбудите её, и вы удивитесь, как много проблем в отношениях решится само собой. Вы перестанете бояться сказать «нет», потому что ваше тело больше не будет посылать сигнал тревоги при попытке проявить твёрдость.

История одного эксперимента, или как я стал подопытной крысой

Я был в депрессии. Не той депрессии, о которой говорят «у меня всё плохо, потому что дождь на улице», а настоящей клинической, когда ты лежишь лицом в подушку и не видишь смысла в том, чтобы пошевелить пальцем. Тогда я пошёл к психотерапевту. Дорогому, с дипломом на стене и бородой, которая внушала доверие. Он сказал мне умные слова про серотонин, дофамин и когнитивные искажения. Выписал таблетки. Назначил сеансы раз в неделю.

Таблетки помогли. Они вернули меня из чёрной дыры в серую зону. Но я не стал счастливым. Я стал функционирующим, но внутри всё ещё была пустота. И тогда я по глупости, от отчаяния, купил абонемент в подвальный тренажёрный зал рядом с домом. Там пахло потом, ржавым железом и мужскими слезами, которые никто не замечает. Там ходили страшные люди с татуировками и кричали друг на друга.

Я не умел ничего. Я жал штангу лёжа смешной вес — пятьдесят килограммов, которые тряслись как в лихорадке. Я не мог подтянуться ни разу. Мои ноги были похожи на спички, а живот — на подушку безопасности. Тренер в этом зале (мужчина с шеей, похожей на ствол дуба) посмотрел на меня, вздохнул и сказал фразу, которую я запомнил на всю жизнь: «Парень, ты не в зале железо тягать пришёл. Ты пришёл свою башку чинить. Штанга — это просто инструмент».

Я не поверил. Я думал, он шутит или хочет продать мне побольше персональных тренировок. Но через три месяца регулярных занятий я заметил странную вещь. Мой психотерапевт на сеансе спросил меня, как дела. И я вдруг понял, что мне меньше хочется жаловаться. Я перестал испытывать это липкое чувство тревоги, когда нужно заказать кофе в незнакомом месте. Я легче вставал утром.