Дед Скрипун – Группа Фале (страница 22)

— Мудро. — Кивнул ворона.

— Сейчас приедут, пока разберутся, у нас будет время подготовиться. Позови Вернерру с Игорем, их помощь может понадобиться. — Гронд подошел к столу и сел. — Что же ты ей такого наговорила, ведьма?

Запах раскаленного асфальта, цветов в клумбах, и выхлопных газов миллионов автомобилей. День выдался жарким. Надя не любила столицу. Привыкший к размеренности провинциальный человек, раздражается суетой огромного мегаполиса. Но обстоятельства выше желаний.

Ехать на такси она не решилась. Дорого, а денег мало, надо экономить. На метро две пересадки, а там на автобусе шесть остановок. Как добраться до нужного адреса ей услужливо подсказал всезнающий Яндекс.

Через полтора часа она стояла перед обшарпанной дверью, с нацарапанной надписью: «Сама дура», и нерешительно жала в кнопку звонка.

— Какого дьявола? Ну что за день такой? — Дверь распахнулась, явив опухшую недосыпанием, взъерошенную женщину неопределенного возраста, в замызганном, порванном на подоле халате. — Чего тебе?

— Мне бы с дедушкой поговорить. — Выдавила из себя извиняющимся голосом Надя.

— Дедушкой? — Не поняла хозяйка. — Каким? Моим?

— Наверно? — Пожала плечами гостья.

— На кладбище иди, он там уже лет двадцать как обосновался. — Хмыкнула женщина.

— Но разве не тут живет целитель? — Надежда начала понимать, что баба Ефросинья что-то напутала или обманула. Но зачем?

— Ты чего сегодня пила, милая? — Засмеялась нервно хозяйка. — Закусывай в следующий раз. — Какой целитель? Дед мой замерз по пьяни в сугробе. Ну что за день такой? Соседи спать не дали, всю ночь музыкой «бабахали», теперь эта дура, с белочкой с перепоя. Вали отсюда! — Дверь со злостью захлопнулась перед растерянной Надей.

Выскочив из подъезда, она выхватила из сумочки телефон, выронив на асфальт губную помаду, и флакончик духов, который разбившись, наполнил воздух любимым ароматом.

Бабка не отвечала. Страх заполз в душу. Как она могла оставить ребенка незнакомому человеку? О чем она думала? Надо срочно домой. Душа воет предчувствием горя.

— Вас приветствует служба такси: «Скорость». Куда едем? — Доброжелательно ответил телефон, приятным женским голосом.

— Мне срочно нужно за город, цена не имеет значения… Срочно!!!

Скорая помощь, сверкая проблесковыми маячками, и подвывая сиреной, подлетела к подъезду выплюнув на асфальт, безучастного врача — мужчину и молодую санитарку.

Полицейский встречал медиков, пропуская их вперед себя в открытые двери.

— Мы по вызову приехали, сосед вызвал. — Объяснял он. — Думали тут грабеж, ну и пошумели немного, дверь ломая. А там бабка с больным ребенком. Нас увидела, и грохнулась на пол. Лежит не дышит, и сердце вроде не бьется.

— Лет сколько бабке? — Поинтересовался, проходя в подъезд врач.

— Да кто его знает, на вид лет под восемьдесят с гаком наверно. — Пожал плечами полицейский.

— Посмотрим. — Затих в полумраке подъезда голос медика.

Чирнелло достал телефон:

— Началось, Гронд. Бабка окочурилась. Время на минуты идет. Мне поддержка нужна, один не справлюсь, ведь она не в новорожденного подселяться будет, а в вполне созревший объект, да и не в первый раз это у нее, опытная тварь. Случай не ординарный. — Кот сидел на лавочке, смотрел в окно, где суетились врачи с полицией, и говорил, пытаясь выглядеть невозмутимо. — Хорошо, я понял. Что смогу сделаю. — Трубка «запикала» короткими гудками, и отправилась в карман.

К подъезду подошел мужчина в спортивном костюме, похожий на кота.

— Чего там у вас такое? — Обратился он к полицейскому. — Мне бы домой пройти надо, у меня там бабка больная, с ребенком.

— Вы отец девочки?! — Вскинулся сержант. — Идите скорее, бабушка ваша… — Он замялся. — В общем сами все увидите. И девочка без сознания. Идите скорее, и мужайтесь. — Он отступил в сторону.

Изображая волнение, и даже побледнев для натуральности, кот влетел в квартиру, схватился за сердце, захлопав задыхающимся ртом, и упал без сознания на пороге, прошептав: «Мама».

— Еще один! — Подскочил к нему врач. — Не квартира, а сборище инфарктников. — Окна откройте и все в стороны! Не мешайте. Лизка! Нашатырь! Да брось ты бабку эту, она уже на небесах, тут еще один окочуриться скоро.

К подъезду подъехал черный автомобиль. Из него вышла девушка, и двое мужчин. Бесцеремонно поднявшись по лестнице, оттолкнув в сторону опешившего сержанта, они вошли в открытые двери квартиры. На полу лежала Ефросинья Петровна, накрытая простыней, рядом бледный, без сознания Чирнелло, над которым суетился врач, а на диванчике едва дышащая девочка в ночной пижаме.

— Вы кто такие?! Вон все! Не видите, что тут твориться? — Рявкнул на непрошенных гостей красный от натуги медик, и находящийся тут же полицейский шагнул на встречу, с явным намерением вытолкать посетителей вон.

— Спокойнее коллега. — Шагнул в квартиру важный гражданин, не обращая никакого внимания на слова врача, и отстранив рукой в сторону полицейского. — Профессор Фале, к вашим услугам. Эту девочку сегодня должны были доставить ко мне на осмотр. В назначенное время ее не привезли, и я лично приехал узнать в чем дело.

Он потрогал пульс бабушки. Разочарованно крякнул, поднял веки у котообразного кота, удовлетворенно качнув головой, подошел к ребенку.

— Нус, посмотрим, что у нас тут. — Он положил ладонь ей на грудь и задумался.

Следивший за ним врач не удержался от короткого, но ехидного вопроса.

— Ну и что?

— Инфаркт и возраст, тут без вариантов. Бабушка уже на пути к господу, и ей не поможешь. Мужчина в глубоком обмороке, очнется сам, открытый массаж сердца не надобен, если вы об этом, а вот девочка. — Он задумался, не отрывая ладони от ее груди. — Тут надо поразмышлять, и вы сделаете мне большое одолжение, если покинете все, кроме конечно моих ассистентов помещение, не могу думать, когда вокруг столько некомпетентного народа.

— Я при исполнении. — Нахмурился полицейский.

— Я, то же тут не грибы собираю. — Хмыкнул ехидно врач.

— Это все вы расскажите потом, папе и маме девочки, объясняя им, почему она умерла. — Голос профессора наполнился сталью. — Вон все отсюда, я сказал.

Его на удивление послушались, и очень скоро ловцы душ остались одни.

— Давай, Гоо. Твой выход. Я держу бабку, но эта тварь очень скользкая, и кота кто-то обездвижил. Кто-то нам мешает, только непонятно кто. Вернерра. Костьми ляг, но сюда никто не должен войти. Я отключаюсь, и вхожу в энергетическое тело. За работу друзья.

Желтая, липкая субстанция, обтекая чернотой, извивалась в гигантской красной ладони, по которой пробегали электрические разряды.

Сумрачный кот, клубясь злобой и нетерпением шипел недалеко в стороне, и не мог двинуться с места, завязнув в коричневой кляксе антивещества.

Ворон упал с фиолетового неба, и крыльями, вмиг превратившимися в человеческие руки, накинул на извивающуюся тварь, подрагивающую электрическими разрядами сеть.

Веревка из огня натянулась, ячейки сети вздулись бугорками вывалившейся желтой субстанции, стянув добычу. Огромная ладонь подернулась дымкой и Гранд Фале Эльфийс, в своем первозданном облике довольно улыбнулся.

Он окинул взглядом знакомый ландшафт призрачного мира, недовольно сморщился и подскочил к коту. Ловким движением выдернул его из ловушки антивещества. Кивнул вороне, и та с добычей растворилась в пространстве, но через миг появилась вновь, но уже без нее.

— Все. Поймали тварь. — Уходим. — Скомандовал преобразившийся профессор. — Там Вернерра еле сдерживает рвущиеся в комнату законные власти.

Они сидели за круглым столом, и пили чай с овсяным печеньем.

Надежда прижимала к груди порозовевшую, смеющуюся дочку, и была счастлива. Профессор, забавно щурясь на чашку, дул на чай и рассеянно делал глотки. Его внучка, со странным именем Вернерра, сидела рядом со своим женихом, ассистентом Николая Сергеевича, очень похожим на кота, и улыбалась, поглядывая на счастливую женщину.

— Ну как же вы так. Наденька. А если бы мы не успели? Представьте стресс ребенка, на глазах которого умирает человек, да еще и не совсем здорового ребенка. — Недавний знакомый похожий на птицу стоял в дверях, и качал головой.

— Простите меня. Ефросинья Петровна уговорила к целителю ехать, да видно ошиблась с адресом. — Вздохнула Надежда. — Жалко ее. Добрая была, отзывчивая. Помочь хотела.

— Ну да, ну да. — Вздохнул профессор. — Удивительной доброты человек. Надеюсь, небеса его примут достойно. — В глазах его вспыхнул злобный огонь, но тут же пропал. — Ну да пора нам, голубушка, засиделись, да и устал я. Возраст, знаете ли.

— А что было с моей дочкой? — Не смогла сдержать своего любопытства Надя.

— Редкая болезнь, трудно распознается. Гемостртусверапоклюс. — Поднял вверх палец со значением профессор.

— Я не запомню. — Покраснела женщина.

— Это вам и не надо, девочке больше ничего не грозит, и ладно — Улыбнулся Николай Сергеевич. — Прощайте.

— Ну ты и выдал. Сам то понял, что сказал? — Хохотал Чирнелло в машине, когда они остались одни. — Гемостртусверапоклюс. Это надо же такое придумать тьфу, язык сломаешь.

— Зато запомнить невозможно, а это главное. — Улыбнулся Фале. — Зачем нам лишнее внимание.

— Тут это… — Тронул кот за плечо управляющего автомобилем Игоря. — Ты надеюсь меня бить не будешь, что я Вернеррином женихом представился? Клянусь чем угодно, это не моя была идея. Само как-то получилось. Молчание знак прощения, да? Вы только меня на свадьбу не забудьте пригласить, а то обидитесь, а мне веселье пропускать.