Дед Скрипун – Группа Фале (страница 21)

— Боязно, баба Ефросинья. Тут профессор знаменитый, а там дед какой-то. — Надя вздохнула. — Душа на части рвется. Поговоришь с тобой, и вроде как полегчает. Спасибо.

— Брось. Я же от всей души, а на счет деда того… Так ты зря сомневаешься. Чудотворец тот дед, точно говорю. Святой люди говорят, а народ брехать зря не будет. — Бабка еще отхлебнула из чашки и заговорщически склонилась поближе к собеседнице. — На счет профессора того, так скажу. Кто его тебе посоветовал? Воот… Незнакомый человек. Кто его знает, кто сам-то таков? Я ведь его тоже не знаю, привязался как лист банный, чего хочет не понятно. Вдруг аферист? Таких как ты да я выискивает, головы дурит, да обирает. Может даже там целая банда злобствует. Не, не советую я туда соваться, коли не зарежут, на опытах, так облапошат обязательно. Поезжай лучше к деду и не мучайся. Завтра и поезжай голубушка. Прямо с утреца и поезжай, а я подежурю с дочуркой-то.

Праздношатающиеся и спешащие по делам. Рыцари и рыцареллы. Клерки всех мастей. Площадь перед дворцом лабиринта кишела тварями. Руки чесались подать полную мощность, крутануть ручку реостата блокатора до упора в право, переключить тумблер на резак, и не целясь, веером, от бедра…

Но тогда главная цель скроется, и ее будет не достать. Тогда не свершиться то, о чем мечтал все последнее время, что давало силы вытерпеть пытки, и издевательства. Тогда он умрет, не достигнув своей мечты. Гронд стиснул зубы, и пошел ко дворцу.

Чья-то рука опустилась на плечо. Чей-то голос поинтересовался: «Что он тут делает, ведь должен дежурить»?

— Дело. — Прохрипел он в ответ шепотом осипшего простудой, надеясь только на то, что любопытный не распознает в хрипе чужака.

Тот не распознал. Остановился. Недоуменно пожал плечами, и через миг забыл, отвлеченный какой-то рыцареллой, развернувшей перед ним чертеж замысловатого механизма, в подрагивающей голограмме.

Во дворец просто так не попасть. Пускают только с поднятыми забралами, и по приглашению, требуя предъявить пласткон с печатью. Достать его не сложно. Надо только понять, кто идет в нужное Фале место, свернуть в тихом месте тому шею, и нужный документ окажется в руках. Но как быть с лицом? Уродливую голову рабов Шалагуда себе на плечи не напялишь? Доспехи рыцаря давали только одно преимущество, они сливали убийцу с толпой, но не решали главной цели.

Надо искать другой путь.

Глухих мест в окрестностях дворца много. Местный правитель позаботился о своих рабах, выделив несколько парковых зон, вырастив там нефритовые сады, и поставив закрытые беседки свиданий.

Беспорядочные связи, неразборчивость в отношениях, удовольствия любой ценой культивировались Шалагудом. Тот, кому плевать на РОД, тот, кому плевать на детей, как свое продолжение, ради сиюминутной страсти, ради похоти, готов на все. Тот будет верно служить тому, кто все это дал. И Шалагуд давал.

Фале должен найти другой вход во дворец. Он должен быть. Нефритовые деревья растут около стен, но они не достают до края. Эх! Ну почему высший не дал ему крыльев? Как хочется сейчас летать!

Вот она, удача. Окно вентиляции узкое, но без доспехов пробраться можно. К нему ветка, тонкая, но она должна выдержать вес мстителя. Решетка на зеве воздуховода проблема одного удара ногой, но вот парочка милующихся рабов-любовников на лавочке, это помеха, требующая кардинальных и быстрых решений.

Проходя мимо них вальяжной походкой, едва достигнув нужного расстояния, Фале атаковал. Распрямившейся пружиной он прыгнул и тут-же ребром ладони вбил кадык рыцаря в гортань, и не успел еще незадачливый любовник осознать, что уже мертв, как нога Гронда, носком стопы, раздробила висок рыцареллы, отправляя ее следом за своим ухажером, совсем не в романтическое путешествие.

Свидание окончено. Надо спрятать трупы. Клумба с галогеновыми цветами самое лучшее место для этого. Несуществующую растительность не примять, и следов не оставить, там же будут лежать и не нужные больше, мешающие доспехи. Найдут все это только после того, как трупы начнут вонять, но это еще не скоро, Эльфийс успеет сам к этому времени умереть.

Он счастлив. Теперь у него есть путь, блокатор, два ножа убитых любовников, и надежда на победу. Лазить по деревьям, даже по таким необычным он обучен с детства. Он идет к тебе, Шалагуд. Идет убивать.

Николай Сергеевич отодвинулся от ноутбука и снял очки. Зачем он их носил? Он сам не знал ответа на этот вопрос. Зрение у него отличается от человеческого, он видит по-другому. Наверно это привычка за долгие годы. Это как вторая шкура, которую приходиться носить для маскировки, и со временем ее начинаешь ощущать как собственную.

В доме стоял полусумрак, едва нарушаемый светом тусклой настольной лампы. Чирнелло монотонно раскачивался в кресле, в котором еще совсем недавно читал книгу сам Гронд, изображая что спит. То же непонятно, зачем ему это? Ворона не умеет спать, он так создан. Тогда зачем. Наверно за тем же, зачем и Эльфийс носит очки.

Вернерры нет. Они с Игорем в спальне. Есть в доме такое помещение, ранее использовавшееся, как склад того, что не нужно, но жадность не позволяет выкинуть. С появлением девушки в его судьбе, оно понадобилось. Новая знакомая, войдя в его жизнь, часто оставалась ночевать в доме. У нее скоро свадьба, и Гронд на ней свидетель. Новый, и необычный опыт. Надо будет что-то подарить новобрачным, но что?

Но он отвлекся.

Бабка о чем-то долго говорила с матерью, в чем-то убеждала, но вот в чем? Гоо не слышал, он только видел. Подобраться ближе к окну не получалось. Место как на зло открытое, и не одного деревца рядом. Ворона сидел на столбе и смотрел как две женщины разговаривают, но о чем так и не узнал.

Ефросинья Петровна вышла из гостей поздно, и явно довольная, а Надя выключила свет и легла спать. Они о чем-то договорились, и это не нравилось профессору.

— Гоо. — Ворона открыл глаза, и обернулся. — Лети-ка ты снова туда, и наблюдай. Не нравиться мне довольная улыбка бабки. Как бы мы ее не упустили в очередной раз.

— Ночь на дворе. — Гоо налил в чашку кофе, и сделал глоток. — Спят все. Чего там сидеть?

— Я вроде не спрашивал у тебя совета, а приказывал. — Нахмурился Фале, но снизошел до пояснений. — Рассвет скоро, и я чувствую, что старуха задурила голову мамаше, и та наделает глупостей. Надо быть к этому готовыми.

— Как скажешь. — Пожал плечами ворона, и через мгновение из форточки вылетела черная птица.

— Все правильно. — Кивнул сам себе профессор. — Все правильно.

Надежда проснулась рано. Последние несколько месяцев она вообще мало спала. Дочка заболела. Пришла как-то из садика и упала, потеряв сознание. Врачи не могли понять, что происходит. За все это время, они так и не поставили диагноз, и тут появляется таинственный профессор, который прямо дома, без всяких анализов и исследований готов сказать в чем дело, и мало того, еще и вылечить.

Чудо какое-то. Она ему даже поверила, но в этот самый момент недавняя знакомая из церкви, открыла глаза на аферистов, сама предложив и выход, и помощь. Кому верить? Может она то же обманывает? Но зачем это старухе, одной ногой, стоящей в могиле? Как же тяжело! Как хочется хоть кому-то верить!

Бабка скоро придет. Они договорились встретиться пораньше, чтобы Надя успела на автобус. Время еще есть, она успеет заварить чай, нажарить блинчиков. Их так любит дочка. Женщина вытерла слезу, и подошла к кроватке. Машенька вздрагивала во сне. Капельки пота на бледном лобике. Так хочется поцеловать, но нельзя, можно разбудить. Нет, она сдержит себя, пусть дочь спит, мама уедет без прощания, пусть не будет расставаний, она не вынесет этого.

Надя поверила бабке. Дед должен помочь, а если нет, то она упадет на колени перед профессором, будет целовать ему ноги. Он все поймет, простит и поможет. У него добрые глаза.

Ефросинья Петровна появилась, как и договаривались.

— Поезжай голубушка, и не о чем не думай. Я пригляжу за девонькой. Как за собственной внучкой поухаживаю. Телефон мой знаешь, ежели что — звони. Ну все. Долгие проводы лишние слезы. Ступай, а то на автобус опоздаешь. — Старуха буквально вытолкала женщину на лестничную клетку. Та остановилась, попыталась что-то спросить, но дверь уже захлопнулась.

— Ну и правильно. — Вздохнула Надя. — Лишние проводы, действительно только лишние слезы, а ехать все равно надо.

Гоо влетел в форточку месте с телефонным звонком.

— Бабка снова ушла. Она зашла в подъезд, где проживает объект. — Раздался взволнованный голос Чирнелло из трубки.

— Надежда уехала из города. Бабка с объектом одни в квартире. — В унисон с котом выпалил ворона перекидываясь в человека.

— Красный уровень тревоги. — Рявкнул профессор, и в комнату, и в телефон одновременно. — Жизнь ребенка в опасности, а тварь вот-вот сбежит. Чирнелло, хватит прикидываться котенком. К подъезду объекта немедленно, ждать там.

— Что делать будем? — Чирнелло отхлебнул остывший кофе и сел в свою качалку.

— Отвлечь как-то бабку надо, хотя бы на время, пока что-нибудь не придумаем. — Задумался Фале, и тут же схватил трубку телефона. — Полиция? Тут это, тут такое дело. — Старческим голосом замямлил он. — Тут к моей соседке, в квартиру кто-то вломился. Слышно, как мебель двигают, а Надюхи то дома нет. Уехала. Наверно воры, а там ребенок один. Как бы не случилась чего… А?.. Что?.. Ааа… Ну да, конечно, записывайте Степан Тимофеевич я, сосед значиться, снизу. — Далее Профессор продиктовал адрес, и повесил трубку.