Дебби Джонсон – Может быть, однажды (страница 35)

– О боже мой, Майкл, я все-таки живой человек! Конечно, были и другие мужчины…

Что-то в моем гневном тоне моментально включает очень чувствительный врожденный детектор лжи, с которым Белинда никогда не расстается, и она наставляет на меня указательный палец.

– Сколько мужчин? – спрашивает она. – Сосчитать сможешь?

Я стараюсь сдержать свое возмущение, однако безуспешно – подумать только, мою практически несуществующую личную жизнь рассматривают под микроскопом вот эти двое, хоть плачь, хоть смейся! Еще неделю назад они и не подозревали о существовании друг друга, а теперь объединились против меня!

– Ну ладно, – с усмешкой признаю я. – Один. Несколько лет назад. Я… решила, что надо попытаться. С кем-то еще. Придумала псевдоним и написала одному мужчине в социальных сетях. Мы встретились в мотеле возле трассы M62. Сняли комнату и занялись сексом. А потом я уехала.

– Вот это да! – встряхнув головой, ахает Майкл. – Какая невероятно чувственная история!

– Ничего подобного. Просто гадость. Но… мне надо было попробовать. Понять, будет ли с другими все так же, как раньше с Джо. И поняла. Нет, не так. Все было странно, неприятно и неловко, и повторить так и не захотелось.

– Какой псевдоним ты выбрала? – ни с того ни с сего спрашивает Белинда.

Ее детектор лжи работает идеально. Слегка покраснев, я заставляю себя ответить, глядя ей прямо в глаза:

– Белинда. Белинда 666, если точнее.

– Так я и знала! Вот чувствовала, и все тут!

К счастью, Белинда переводит все в шутку, и мы втроем смеемся, прихлебывая «Гиннесс», когда Шон, вернувшись, нерешительно топчется рядом, пока я не приглашаю его сесть.

Он кивает остальным и протягивает мне лист бумаги:

– Вот. Больше ничего не нашел. Мы купили этот паб у Джеральдины и Адриана Дойл – здесь есть и номер телефона, но никто не знает, можно ли по нему дозвониться. А здесь указан адрес, что тоже вряд ли поможет. Я позвонил маме, и она говорит, что в той семье действительно возникли… как же она выразилась… внебрачные связи. О муже она ничего не знает, но помнит, что жена с ребенком переехали в Корнуолл. Наверное, я вам не слишком помог.

Взяв из его рук лист бумаги, я искренне благодарю Шона. Он снова краснеет и произносит:

– Не за что. Я и свой номер телефона там записал. На всякий случай. Вдруг вам понадобится проводник по окрестностям.

Шон возвращается к работе, а Майкл, перегнувшись ко мне через стол, шепчет:

– А ты знаешь, что «проводник» – это по-ирландски «бурный секс»?

Бросив в Майкла салфеткой, я пробегаю глазами информацию, которую записал для нас Шон. Ничего нового, честно говоря, все это мы и так знаем. Однако я увидела фотографию – настоящую фотографию Джо. Я точно знаю, что он помог отремонтировать этот прелестный одинокий домик на холме, в котором я теперь сижу, и еще я знаю, что он переехал в Корнуолл.

Корнуолл – графство большое, и я не представляю, каким должен быть наш следующий шаг. Задача перед нами стоит огромная и неподъемная.

– Выйду покурить, – говорю я и встаю, не забыв прихватить рюкзак.

– Ты же не куришь, – любезно напоминает Майкл.

– Это такой пароль, значит, мне надо побыть одной, – без колебаний отвечаю я и направляюсь к двери.

Присмотрев местечко у края обрыва, я сажусь, свесив ноги, и смотрю на сверкающее в солнечных лучах море, пытаясь придумать план. Вид с холма открывается потрясающий, но найти ответы на бесчисленные вопросы это не помогает. Неужели придется ехать на другой конец страны и начинать поиски сначала? Даже подумать страшно.

Открыв детский рюкзачок с бесценным грузом, я вынимаю из него конверт, на котором написано: «Открой меня, когда тебе захочется сдаться», и осторожно его открываю.

«Помнишь те дни в больнице, когда медсестры пытались помочь тебе ухаживать за малышкой? Показывали и объясняли, как кормить, купать и пеленать? Они очень старались рассказывать обо всем терпеливо, но я видел, что ты была в ужасе. Ты не представляла, что нужно делать, и никто, казалось, не мог тебе помочь. Когда мы приехали с нашей дочкой домой, стало еще страшнее – я видел, как ты тайком смахиваешь слезы, как злишься всякий раз, когда она плакала или отказывалась брать грудь.

Однако еще я помню, как однажды пришел домой с работы, Грейси тогда было несколько месяцев, и нашел вас на диване в гостиной – вы крепко спали. Она прижалась к твоему плечу, и вид у вас был такой мирный. Такой довольный. Я навсегда сохранил в памяти ту картину и часто вспоминаю вас такими. Она была сыта, счастлива, а ты наконец спокойна и довольна. Ты начинала верить, что сможешь стать матерью. Все, что не давалось вначале, стало получаться естественно. Все трудности, которые так тебя пугали, ты преодолела. Ты стала мамой, и у тебя все прекрасно получалось.

Джесс, ты не превратилась из перепуганной девушки в заботливую мамочку в одночасье. Ты прошла длинный путь благодаря решимости, терпению и упорному труду. Ты шла шаг за шагом и никогда не сдавалась, ни разу не отступила. Всегда помни, на что ты способна».

Сложив записку, я закрываю глаза и греюсь на солнце – где-то рядом жужжат насекомые и визгливо покрикивают чайки. Я помню те дни, помню, как тогда было трудно, но и как мы были счастливы, тоже помню.

Джо прав – было трудно. Но оно того стоило.

Я встаю на ноги, отряхиваю с джинсов прилипшие травинки и возвращаюсь в паб.

– Ну что, – говорю я Майклу и Белинде, которые отрываются от пинт с пивом, – кто со мной в Корнуолл?

Глава 20

Корнуолл – это где-то далеко, за полмира, и, добравшись туда на паромах, по забитым машинами шоссе, останавливаясь поесть в ужасных придорожных забегаловках и на пропахших бензином заправках, мы совершенно вымотались и растеряли остатки добродушия.

К тому же в Корнуолле яблоку негде упасть – можно подумать, все семьи с детьми школьного возраста съехались сюда на каникулы.

Я никогда не бывала в этой части Англии и прекрасно понимаю, почему все сюда стремятся. Это удивительное, прекрасное место, если не обращать внимания на толпы отдыхающих.

Судя по письмам и открыткам, которые присылал мне Джо, в Корнуолле он провел по крайней мере два года. У нас две поздравительные открытки для Грейси, две пачки жевательной резинки для меня и несколько почтовых открыток с живописными видами. Одна отправлена из деревеньки Сент-Айвс, другая из Тинтаджела, остальные открытки, судя по всему, пришли из курортного городка Буд на северном побережье.

Туда мы и держим путь, в местечко Уидемут-Бэй, где и останавливаемся в единственной свободной мини-гостинице. Причина, по которой в этом домике остались места для приезжих, вскоре становится понятна: мы втроем вынуждены спать в одной комнате, туалет и душ – в коридоре, а у хозяйки такой вид, будто бы она ест на завтрак младенцев.

Мы заехали в местную библиотеку, потому что Майклу пришла в голову потрясающая мысль: просмотреть избирательные списки, однако сердобольный библиотекарь сообщил, что списки составляют отдельно для каждой улицы и если мы не знаем, где именно проживал избиратель, то поиски займут не один день и даже не одну неделю. В городке Буд улиц немало.

Мы потратили целый день на путешествие по барам, пабам и кофейням, полагая, что Джеральдина вполне могла продолжить привычное дело, однако не приобрели ничего, кроме боли в ногах и ненависти к чаю со сливками и хлебу с вареньем.

И вот, когда солнце медленно исчезает в океане и самые стойкие серферы наслаждаются последними минутами на пустеющих пляжах, мы сидим на невысокой каменной стене возле хижины, в которой подают вафли и блинчики, и уныло раздумываем над тем, что делать дальше.

По вечерам, когда гости разъезжаются, городок меняется до неузнаваемости. Слышен шелест бьющихся о песок волн, по пляжу прогуливаются хозяева с собаками и влюбленные парочки, можно даже представить себе, как выглядело это место во времена, которые описывала Дафна дю Морье.

Лучи гаснущего солнца, отражаясь от морских волн, окутывают пейзаж призрачным покрывалом, беспорядочно порхающие на фоне неба морские птицы похожи на танцующих духов воздуха. Резко пахнет солью. Оглядывая пляж, я пытаюсь представить здесь Джо. Это не так уж и сложно. Если прищуриться, можно вообразить, что он идет по косым полоскам влажного песка, а волны пенятся у его ног.

Возвращаться в гостиницу никому не хочется, особенно Майклу, который чуть не расплакался, узнав, что беспроводного интернета там нет. Пока мы с Белиндой сидим молча, погрузившись в размышления и наслаждаясь пейзажем, Майкл усердно бороздит социальные сети и поисковые системы с жаром истинно верующего в чудо, благодарный богам интернета, облюбовавшим хижину, где пекут вафли.

– Если вы думаете, – бормочет он, стремительно печатая что-то на экране телефона, – что в этом городке не так уж много женщин с именем Джеральдина Дойл, то вы совершенно правы. Я пока не нашел ни одной. Может быть, мы ошиблись… и заехали не в ту часть Корнуолла?

– Все может быть, – покорившись судьбе, отвечаю я.

Если как следует подумать, то мы ведь точно не знаем, жил ли здесь Джо. И поехал ли он сюда вместе с Джеральдиной. Он мог работать в Буде, а жить в другом месте, или просто бросал здесь открытки в почтовый ящик, останавливаясь по дороге на работу или домой, или вообще переехал на Луну, чтобы разводить диких кабанов в Море Спокойствия? Откуда нам знать?