Дайре Грей – Утилитарная дипломатия (страница 56)

Герцог чуть сильнее прижал локтем ее руку и скрипнул зубами:

— Потерпят.

Перед императором и вдовствующей императрицей распахнулись последние двери, и они ступили в тронный зал. Гости уже собрались и спешили кланяться. В прошлый раз Герхард привычно проскользнул в толпу через боковые двери, но сегодня Георг желал показать единство семьи, и ему впервые предстояло идти по центральному проходу, а не наблюдать за происходящим со стороны.

На мгновение стало не по себе. Будто воздух перестал поступать сквозь сведенное судорогой горло. Сколько приемов он посетил? Сколько раз стоял за чужими спинами? Когда перестал представлять себя здесь, в центре внимания? Рано, очень рано, ра вспомнить не удается.

Пальцы секретаря судорожно сжали рукав, и короткая боль отрезвила, возвращая в реальность. К удивленным взглядам, прячущимся за опущенными ресницами, фальшивым улыбкам, уродующим лица, шепотку, раздающемуся за спиной. Раньше, пожалуй, было проще.

— Вы видели?..

— Император решил признать брата?..

— Слышали новости?..

— Новая любовница?..

— Говорят, у них уже родился ребенок…

— Элементали, какой кошмар!

— Но если император позволяет…

— Может быть, он одобряет…

— Может быть, ребенок вовсе не от герцога…

— Говорят, император отправлял цветы из собственного сада…

— Так теперь заслуживают признание?..

Георг усадил мать в кресло, стоящее в стороне, Кристиан с Ивон шагнули направо, Герхард свернул за ними, оставляя места слева для свиты невесты, встал, желая одновременно оглохнуть и провалиться на месте. Или применить какое-нибудь каверзное заклинание и устроить трудности всему залу.

Сабина застыла рядом фарфоровой статуэткой, глядя перед собой и вряд ли что-то замечая. Может быть, элементаль сделает одолжение и нападет прямо сейчас? Сколько должна длиться свадьба? До полуночи? Трех часов хватит? Вряд ли он выдержит дольше…

— Герхард, улыбайся, — тетушка чуть повернула голову в его сторону, демонстрируя светскую гримасу. — Они замолкнут только в том случае, если ты не будешь реагировать.

— Пара смертей тоже может решить проблему, — он сделал над собой усилие, чтобы расслабиться.

— Времена дуэлей прошли. Но если тебе станет легче, можешь представить их зараженными тьмой. Мне помогает.

Герцог моргнул и взглянул на собеседницу иначе.

— И часто ты такое представляешь?

— Достаточно. Кристиан научил.

Дядюшка привычно улыбнулся через голову супруги, и Герхард задумался, что представляет Великий герцог, когда остается столь беззаботным в толпе недоброжелателей.

Двери зала вновь распахнулись, раздался синхронный шорох, и по проходу пошла апийская делегация: невеста рука об руку с принцем, за ними принцесса с букетом гвоздик и придворная дама с веером. Выглядели они эффектно, даже бастарду, совершенно далекому от тонкостей женских туалетов, стало очевидно, что фасоны заметно отличаются от общепринятых.

Не успел он удивиться, как апийский принц остановился у лесенки из трех ступеней, ведущих к трону, и обратился к Георгу:

— Ваше Величество, — громкий, глубокий голос разнесся по залу, заставив смолкнуть шепотки, — как представитель дома де Лобо, я должен передать вам мою сестру, Валенсию.

Император, так и не занявший трон и встречавший невесту стоя, кивнул:

— Я благодарен королю Карлосу за то, что он прислал своего сына для столь почетной миссии и благодарен вам, что вы сопроводили мою невесту. — Он протянул руку ладонью вверх. — Отдаете ли вы мне ее?

Младший де Лобо взглянул на сестру, затем усмехнулся и вывел ее вперед, вкладывая ее пальцы в ладонь Георга.

— Пусть вместе с ней в ваш дом войдет счастье и радость, Ваше Величество. Уважайте и берегите ее так, как берегли ее в родном доме.

Он что-то коротко добавил на апийском и отступил к застывшим слева дамам. Невеста поднялась к императору, и они оба развернулись боком к гостям, держась за руки.

— Я, Георг из рода Сантамэль, перед лицом всех присутствующих беру Валенсию из рода де Лобо в жены. Землей и ветром, водой и пламенем, светом и тьмой клянусь почитать и защищать ее до последней капли крови. Этим кольцом я скрепляю свою клятву.

Родовой перстень скользнул на безымянный палец. Герцог отвел взгляд и глянул на выбитые в прошлом году витражи. Разлетаться на осколки снова они не спешили. Охрана у дверей замерла навытяжку. Гости не отрывали взглядов от пары. Если и нападать, то сейчас, пока все отвлечены, но элементаль не торопился…

— Я, Валенсия из рода де Лобо, перед лицом всех присутствующих беру Георга из рода Сантамэль в мужья. Землей и ветром, водой и пламенем, светом и тьмой клянусь почитать и уважать его до последней капли крови. Этим кольцом я скрепляю свою клятву.

Тишина, затем короткий шорох, с которым к возвышению скользнул лакей, уложивший у ног невесты подушку, на которую она встала на колени. Второй на еще одной подушке подавал императору корону.

— Этой короной я нарекаю тебя императрицей Гротенской Империи. Клянешься ли ты уважать ее законы и блюсти интересы выше, чем собственные?

Пальцы секретаря мяли его рукав, Герхард сложил пальцы свободной руки в защитный знак, чтобы мгновенно поставить воздушный щит. Охрана должна будет убрать женщин подальше, но неизвестно, куда ударит незваный гость.

— Землей и ветром, водой и пламенем, светом и тьмой клянусь уважать законы Гротенской Империи и блюсти ее интересы выше, чем собственные.

Корона заняла место между цветов и локонов, Георг протянул жене руки, помогая ей встать, и развернулся к гостям:

— Да здравствует императрица!

— Да здравствует императрица! — хором грянуло со стороны гостей.

А элементаль так и не появился…

Я вышла на балкон и с удовольствием сделала глубокий вдох, пытаясь прийти в себя после душного зала. Прием продолжался уже час, но официальная часть подошла к концу: послы всех соседних держав поздравили императора и выразили надежду на дальнейшие плодотворные союзы и что-то там еще… Я почти не слушала, каждую секунду ожидая, что вот-вот что-то случится, но оно так и не произошло.

Теперь из зала доносилась музыка, гости танцевали, пили и угощались закусками, охрана бдела, а я отпросилась у Герхарда перевести дух. Пальцы дрожали, плечи ныли от напряжения, шея застыла, в виски стучало. Еще немного, и я бы просто упала, сделав вечер поистине незабываемым и скандальным…

Почему он все-таки не появился?..

— Вы не замерзните?

— Элементали!

Я подпрыгнула на месте и обернулась, сердце едва не выскочило из груди.

— Простите, я не хотел вас пугать, — из тени выступила высокая фигура, попав в поток света, исходящий из зала, она обрела черты апийского принца.

— В-ваше В-высочество, — язык заплетался, а приседать в реверансе я не рискнула, только вцепилась в балюстраду, чтобы не упасть, потому что коленки дрожали.

— Оставьте эти условности, — отмахнулся мужчина. — Не хотите присесть? Здесь есть скамейка.

Он указал в темноту, которая выглядела вполне мирно, но неубедительно. Во всяком случае не сегодня.

— Н-нет, я постою, — усилием воли я сжала зубы и глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Последние дни вышли напряженными, перед глазами до сих пор мелькали руны защиты и плетения дворца вперемешку.

— Вы же та секретарь герцога, который неофициальный брат императора?

Апиец шагнул ближе и встал, небрежно облокотившись о перила. Свет из зала теперь освещал выразительный профиль и волосы, собранные в низкий хвост. Как у Юстаса. Только у принца они были кудрявые и черные.

Неофициальный брат императора — такую характеристику Герхарда я еще не слышала. Наверное потому что никто не рискнул бы шутить подобным образом. Может быть, апиец плохо знает имперский?

— Да, я — секретарь герцога Рейса. Фройляйн Ланге.

— Фернандо. Брат вашей новой императрицы. Тоже не совсем официальный.

Это попытка пошутить или я чего-то упорно не понимаю?

— Ну же, сеньорита, улыбнитесь. Вы выглядите слишком напуганной. Гости могут догадаться что что-то не так.

Гости? Я обернулась к дверям в зал, за которыми мелькали танцующие пары. Ни о чем они не догадаются. Пока не станет поздно…

Плечи свело ознобом, я обхватила себя руками, пытаясь согреться. Все же весенняя ночь еще слишком холодна, чтобы гулять в одном платье. Тем более шифоновом. Ну хоть для чего-то творение Моро пригодилось. И сумочка. Вот только получить удовольствие от обновок, каждую минуту думая о возможной смерти, как-то не получалось.

— Вот так будет лучше, — на плечи неожиданно легла плотная ткань, пахнущая сандалом, ветивером и апельсинами. Я невольно вдохнула глубже и только потом поняла, что принц отдал мне свой мундир. И если кто-то сейчас сюда войдет, все шепотки, гулявшие по залу раньше, покажутся детским лепетом…