Дайре Грей – Утилитарная дипломатия (страница 57)

— Вам не следовало…

— Оставьте, — он снова отступил к баллюстраде, оставшись в одной рубашке, но не выказывая ни малейшего неудобства. — Я — иностранный гость, мне можно творить глупости.

— А вот мне нельзя…

Снимать мундир не хотелось, но и оставаться в нем было невозможно, следовало вернуться в зал… Но при одной только мысли о продолжении сплетен и прочем, хотелось прыгнуть с балкона.

— Вы что-то говорили о скамейке?

— Она здесь, проходите. Я уже там сидел, и никто на меня не бросился. Вам ничего не грозит.

Только устроившись в тени, где меня будет сложно сразу разглядеть, я поняла, о чем говорил собеседник.

— Вы знаете…

— О злом духе? — беззаботно уточнил апиец, улыбнувшись во весь рот. — Сестра предупредила. Но, как видите, он не спешит почтить нас своим вниманием.

И его отсутствие странно. Ночь — время тьмы. Лучше только новолуние, но с ним свадьба не совпала. К счастью. Неужели, он решил выждать? Или тянет время?

— Вам совсем не страшно?

— Я происхожу из рода де Лобо. Знаете, как он появился?

— Нет.

Апийскую геральдику я не изучала, тем более легенды о возникновении отдельных родов, пусть даже и королевского.

— Мои предки приплыли на большую землю с южных островов, — нисколько не обиделся на мой ответ принц. — Часть из них погибла от извержения вулканов, тогда мой прапрапрадед принял решение покинуть их и увел за собой столько кораблей, сколько смог. Уплыли не все, многие остались, их потомки стали пиратами, с которыми мы до сих пор воюем, но это не относится к делу. Так вот, когда первые апийцы достигли земли, они не знали, как здесь жить. Леса населяли звери и птицы, которых они не знали. Но людям нужно было строить дома, а корабли были нужны для защиты и торговли — мы всегда торговали. Они пошли в лес, стали рубить деревья, охотиться, налаживать быт… Пока однажды ночью в селение не пришел волк. Или волки? Сейчас уже сложно сказать. Он был огромным, страшным, напал на спящего, загрыз и утащил с собой в лес. А на следующую ночь вернулся. Или это был другой волк? Неважно. Главное, что люди начали бояться. Закрывать двери с приходом ночи, дрожать от страха, прячась от волка. Тогда мой прапрапрадед придумал выход. Как думаете, какой?

— Убил волка?

Как еще герои в сказках справляются с трудностями?

— Нет, он понимал, что вместо одного волка придет другой. Звери не привыкли в людям и будут пытаться вернуть свою территорию, а значит, нужно дать им понять, что люди не уйдут, и с ними придется считаться. Он приказал разжечь ночью костры, достать гитары, петь и танцевать до рассвета. Так, чтобы ни один зверь не посмел подойти к селению. Люди назвали моего предка де Лобо в честь волка, которого он победил, не убивая. С тех пор апийцы всегда поют и танцуют. Даже когда страшно.

Принц замолчал, а у меня в голове будто щелкнуло:

— Имя.

— Да, имя рода…

— Нет! — я перебила, пытаясь поймать ускользающую мысль. — Имя… Имена важны. Имена… Раньше их прятали. Было тайное имя и общее, всем известное. В сказках, если узнать имя духа, можно им управлять. Имя!

То, что лежит на поверхности. То, что все известно. И то, о чем никто никогда не подумает. Все просто. Когда связываешься с историей, все становится просто.

— Если узнать имя элементаля, возможно мы сможем от него защититься! — я вскочила и начала ходить по небольшому пятачку балкона между скамейкой и перилами. — Все практикующие маги обладают сильной связью с элементалем, все они знают имена своих элементалей. Тогда что первичнее? Связь или имя? Если связь сильная — можно узнать имя. Или наоборот? Все дело в имени изначально? У Сантамэлей редко рождались слабые маги. Потому что они знают имена! Они знают, кого призывают! Изначально все проще! Но какие имена у изначальных?

Я остановилась и сжала виски. Мой собственный элементаль один из первых. Значит, в бабушкиных документах должно быть его имя. Где еще? За две тысячи лет хоть кто-то из моих предшественниц должен был узнать, как его зовут! Может быть, там есть и что-то еще?!

— Я… Мне… Мне надо домой.

— Сейчас?

— Да, это… это важно! Если я права, то… возможно, сегодня никто не погибнет!

Баронесса. Я вдруг отчетливо увидела ее лицо в темноте. Серо-синие глаза и улыбка. Такое безмятежное спокойствие. Прошлый раз моя догадка стоила ей жизни. Но сегодня… сегодня…

— Тише-тише, — на плечи легли горячие ладони. Оказывается, я потеряла мундир. Когда? — Спокойно. Никто не погибнет. Точно не сегодня.

— Вы не понимаете! — я запрокинула голову и вцепилась в ворот рубашки. — Он может прийти! Он… он…

— Тихо-тихо, посмотрите туда, — меня развернули к дверям в зал, где все еще кружились пары. — Посмотрите. Они танцуют. Охрана во всеоружии. Те, кому надо, знают об угрозе. Они готовы. Но волк не пришел…

— Но!..

— Лошадей на переправе не меняют. Если сейчас вы поедете домой и займетесь поисками, думаете, вы успеете до конца приема? Сколько осталось? Часа два? Скажите честно, вы успеете?

Он говорил уверенно и спокойно, будто нам ничего не грозило. Будто никакого элементаля не существовало. Или он ничего не мог нам сделать.

— Нет… Не успею…

— Вот видите. Давайте, лучше потанцуем?

— Здесь?

Я обернулась, чтобы заметить усмешку и лукавый прищур мужчины.

— Нет. Мы вернемся в зал и покажем этим высокомерным выскочкам, куда они могут засунуть свое мнение.

И тогда меня точно выставят из дворца, а свадьба превратится в скандал.

— Я не уверена, что мне такое простят.

— Что именно? Танец — это просто танец, а не интрижка. Что вы теряете? К тому же я ни с кем сегодня еще не танцевал, и вы можете стать первой. Хотите их всех подразнить? Заткнуть им рты?

Он протянул руку и смотрел так искушающе… Будто сам был злым духом из сказки. Я определенно пожалею о своем согласии… Но может быть, когда страшно, стоит танцевать?..

Глава 33. …и неприятных сюрпризах

— Наслаждаетесь триумфом?

Валенсия вежливо повернула голову в сторону вдовствующей императрицы, оказавшейся рядом, пока гости наслаждались праздником. Их свадебный танец с Георгом дал начало развлечениям, и теперь она могла отдохнуть от официоза, но даже короткую передышку решили прервать.

— Сегодня я прощаюсь с домом, который вряд ли скоро увижу, если увижу вообще… Не думаю, что могу в полной мере чем-то наслаждаться.

— Вы стали императрицей, — отмахнулась собеседница. — Новое положение должно искупить все остальные недостатки.

— Полагаю, вы судите по себе, Ваше Величество, но в моей семье родственные связи — не просто звук.

Ссориться не хотелось, но и позволять портить себе настроение Валенсия не собиралась. Хватало того, что над ними витала угроза смерти.

— Теперь у вас есть муж, а он важнее… Хотя для вас замужество вовсе не ново.

— Как и для вас… И раз уж вы считаете, что муж может заменить других членов семьи, почему бы вам не выйти замуж снова? Вы наверняка чувствуете себя безмерно одинокой.

Будь Ее Величество менее чопорной и напыщенной, можно было бы предложить ей завести любовника. Но Маргарита может оскорбиться и подумать, что ее считают падшей женщиной.

— Я — вдовствующая императрица — мать императора. И должна выйти замуж? За кого? В империи нет никого выше меня по положению.

— Вы правы, но если мыслить шире… Я слышала, недавно третий раз овдовел король Альбиона. Он как раз ваш ровесник…

Тихо прыснула от смеха тетушка, подошедшая вместе с Долорес с другой стороны. Свекровь окинула ее гневным взглядом, но промолчала и гордо отвернулась, спрятавшись за веером.

— Дорогая, кажется, наш принц желает совершить нечто привлекающее внимание, — сеньора Гуэро взглядом указала на Фернандо, что-то говорящего оркестру. Одной рукой он держал снятый мундир, а второй сжимал ладонь секретаря герцога Рейса. Девушка оглядывала зал с застывшим выражением лица, словно готовилась взойти на эшафот.

— Элементали! — зашипела вдовствующая императрица. — Эта девица! Ваш брат совершает ошибку. Остановите его, пока не стало слишком поздно.

— Мой брат никогда не совершает ошибок, — спокойно ответила Валенсия, наблюдая, как принц небрежно отбрасывает мундир на ближайший стул и ведет девушку к центру зала. Как, завидев их, расступаются гости и спешат убраться подальше. Фернандо улыбался, сверкая глазами, сбросил с волос ленту, тряхнув кудрями и становясь самим собой — бунтарем, которому тесно в холодных стенах. — Лишь весьма продуманные глупости.

Когда музыканты, не посмевшие отказать иностранному гостью, заиграли знакомую мелодию, молодая императрица не смогла сдержать улыбку. Услышать среди надоевших композиций ритмы родины для нее было словно глотнуть прохладного лимонада в знойный полдень.

Младший де Лобо что-то сказал партнерше, заставив улыбнуться, а потом повел ее в танце по совершенно пустому пространству. Смотрелись они красиво. Высокий мужчина в черном и аккуратная фигурка девушки в лимонно-золотом. Ночь и день.

— Эта глупость вряд ли была продумана и станет позором…

— Неужели во всей империи никто больше не умеет танцевать апийские танцы? — громко поинтересовалась тетушка, перебивая шипение Маргариты.

— Почему же? — Георг неожиданно выступил из-за спины и протянул ей руку. — Моя супруга согласится станцевать со мной еще раз?