Дайре Грей – Утилитарная дипломатия (страница 47)
— Георга убила девчонка.
— Что? — не понял Герхард.
— В последние годы мой дорогой брат воспылал любовью к балету. Нравились ему стройные девочки в этих пышных юбках. Вот он и повадился приглашать их к себе. Одну или двух. Иногда трех. Разыгрывали ему представления, а потом…
Дядя выразительно умолк, а бастард ощутил тошноту. Он всегда знал, что отец не сдерживался в собственных желаниях, но подробностей удавалось избегать.
— Та была не первой. Восходящая звезда. Прочили ей большое будущее. Она и в постель к директору театра не постеснялась залезть, чтобы предшественницу сместить. И на интерес императора ответила благосклонно. Георг пригласил ее на вечер. Она зашла. А через полчаса — визг, грохот и тишина. Охрана ворвалась. Дверь была закрыта, поэтому ее выломали. А там… Император в распахнутом халате с пилкой для ногтей в горле и девица на полу с пробитым виском. Она попала в сонную артерию. С одного удара. Георг успел ее толкнуть, пытался зажать рану, но не вышло. Никто не помог. Ни элементали, ни охрана, ни доктор… Все опоздали.
— Ты же говорил, что он умер от сердечной недостаточности…
Перед глазами ярко стояла описанная картина. Кровь, льющаяся по шее отца — с годами он стал массивен и неповоротлив. Мертвая девушка почему-то с лицом Милисент, хотя та никогда не выступала в театре. Испуганная охрана. Крики. Хаос. Как в тот день…
— Это была официальная версия. Правду знали я, Георг и Маргарита. Мы не могли рассказать, что императора убила семнадцатилетняя девица. Доктор привел его тело в надлежащий вид. Бурю объяснили высвобожденной силой. Сантамэли нечасто умирают не своей смертью. Горожане поверили. Маги, если что-то и заподозрили, предпочли молчать. Тогда как раз вскрылся заговор в Божене…
— И ты подослал ко мне Милисент.
— Георг был женат, а ты… Я не хотел, чтобы тебя тоже убила какая-нибудь девица.
— Я никогда не интересовался балетом!
— Ты даже не представляешь, на что способны некоторые юные фройляйн! Милисент успела достаточно испугаться, чтобы даже не думать о чем-то подобном. Она подходила идеально, а у меня не было времени искать кого-то еще.
— Я знаю ту историю, — перебил Герхард. — Она все рассказала. Позже. И это ничего не меняет!
Кристиан внимательно взглянул на него и усмехнулся.
— Тогда почему ты не женился на ней?
— А почему ты не женился на Ульрике? — огрызнулся герцог, вспоминая собственные фантазии, посетившие накануне помолвки Георга.
— Не вмешивай ее сюда. Наша история другая. И, если как ты говоришь, все не было одним лишь внушением… Тогда я сожалею. Но тебе стоит вспомнить об ответственности. И не только перед твоим секретарем. Ты поступил благородно, но есть и другие люди, которые от тебя зависят, а их ты оставил.
Упрек был заслужен. И пусть герцог все еще считал, что имел право на скорбь, но нельзя отрицать, что пришло время возвращаться в реальность. И разбирать все то, что осталось без присмотра.
— Я поеду домой, а завтра… или послезавтра займусь делами.
— Было бы замечательно. Заберешь камни?
— Оставь себе. У меня таких скоро будет много, а ты наверняка найдешь им применение.
Судя по задумчивому взгляду, уже нашел, но подробности Герхарда не касались. А вот вернуться домой хотелось. И он не стал больше медлить…
Глава 27. О домашнем…
— А кто так любит плавать? Кто так сучит ножками? Кто так улыбается?
Малышка издала радостный клич и еще раз ударила ладошкой по воде, подняв фонтан брызг. Воду она обожала, а в последнее время превращала купание в настоящую морскую баталию. Клара только улыбалась и радовалась, что ребенок никак не пострадал от происшествия.
— А кого мы сейчас понесем в комнату?
— Вя! — ответила Аннабель, ударив по воде уже ножкой.
Невероятно подвижная девочка. Энергичная. И сильная. Наверное, в папу пошла. Фройляйн Ланге казалась тихой и сосредоточенной, а вот кузен герцога…
— Вы уже закончили?
Стоило помянуть. Мужчина заглянул в уборную и почти сразу оказался рядом с ванночкой, установленной на специальной тумбе, чтобы не приходилось наклоняться. Весьма удобно, и спина не болит. Братьев и сестер купали, поставив ванну на пол и разогнуться потом, как и стоять рядом на коленях стоило больших трудов.
— Да, сейчас будем вытираться. Подадите полотенце?
Она могла бы и сама дотянуться, но уже поняла, что мужчину лучше чем-то занимать, иначе он начинает задавать слишком много вопросов или лезть с ненужной инициативой. Как и почти все мальчишки.
— Пожалуйста, — герр Шенбек развернул мягкую ткань, в которую Клара опустила малышку и сразу же завернула. Полотенца в доме герцога были мягкие и толстые, воду впитывали мгновенно, и не натирали нежную, детскую кожу.
— Вот так. Сейчас вытремся, переоденемся, а потом перекусим.
После купания Аннабель испытывала зверский голод и с удовольствием наедалась почти на всю ночь. И спала потом крепко часов до двух. У них даже наметилось какое-то подобие режима, хотя о нем говорить еще рано, и в ближайшие месяцы он будет постоянно меняться.
— Ум! — выдала девочка, уже привыкшая, что голод не длится долго, и пару минут можно и потерпеть.
— Давайте, я отнесу ее, а вы пока приведете себя в порядок.
— Благодарю.
Клара не стала спорить. Она уже убедилась, что новоиспеченный отец весьма аккуратен и способен справляться с простейшими процедурами без помощи. Редко такое встретишь, поэтому первые дни она присматривала за ним с особым вниманием, от чего герр Шенбек раздражался и начинал язвить. Ну, точно как мальчишка, пойманный на краже сладкого.
Прошедшая неделя была странной. Поругавшиеся родители старались быть друг с другом бережнее. Улыбались. Не спорили. Старались помочь. Обедали в столовой, приглашая Клару, от чего та смущалась. И почти все остальное время проводили в детской. Словно боялись остаться наедине и снова поругаться.
Няня отстегнула фартук и бросила его в корзину с бельем, поправила волосы перед зеркалом. Платье тоже немного промокло, но его можно будет сменить после кормления. Аннабель как раз успокоится и настроится на сон. Нестрашно. Тем более, что герр Шварц выдал ей специальную форму: два платья, четыре передника и чепцы. Так собственные вещи оставались в большей сохранности, а раз на платья не придется тратиться, можно будет больше денег отправлять матушке. Им нужнее, а она здесь и так на всем готовом.
Когда фройляйн Гессен зашла в детскую, герр Шенбек сосредоточенно пытался запеленать дочь, чему та предсказуемо сопротивлялась и вообще считала, что с ней играют. Мужчина хмурился и кусал губу — верный признак досады на собственное бессилие.
— Давайте, лучше я, — она аккуратно втиснулась ближе к месту для пеленания, оттеснив молодого отца, чему тот не обрадовался, но смирился. Если остальные манипуляции с малышкой он выполнял легко, то пеленание ему категорически не давалось. — И кто тут так безобразничает? А? У кого хорошее настроение?
— Бу! — ответила Аннабель и сунула кулачок в рот, пошире распахнув глазки, которые уже заметно позеленели, от чего она казалась больше похожей на маму. Хотя сейчас сложно сказать. Да и родители между собой похожи. Оба блондины со светлой кожей и изящным сложением. Девочка вырастет красавицей.
— У вас отлично получается, — отметил герр Шенбек, явно не собираясь никуда уходить. Звучало не как похвала, а скорее как замечание. И вот что ему не нравится?
— Благодарю.
Клара как раз ловко закрепила подгузник и вставила крохотные ручки в распашонку. Чепчик надевался последним, когда ручки хотя бы на некоторое время оставались под пеленкой. В противном случае малышка так и норовила его стянуть. И иногда даже получалось.
— Ваша семья наверное по вам очень тоскует, — отметил мужчина все тем же странным тоном.
— Так и есть, но сейчас я здесь полезнее.
За неделю герр Шенбек вытянул из нее почти все подробности о родных. И пусть скрывать было нечего, но такое любопытство казалось странным. Впрочем, Клара не спорила. И не врала. Говорила как есть, надеясь, что постепенно мужчина успокоится и отстанет.
— Почему же ваши братья не взяли на себя обязанность по обеспечению семьи, чтобы вы и дальше могли помогать вашей матушке?
Опять. Все не уймется.
Фройляйн Гессен перехватила полностью упакованную девочку и направилась к креслу, рядом с которым уже все было готово для кормления.
— Мой старший брат сейчас работает подмастерьем у друга отца, и когда получит достаточно опыта, сможет открыть свою лавку, точнее заново возродить дело папы. К тому же, он хочет жениться… А его невеста не хочет жить в доме с моей матушкой и другими сестрами и братьями, поэтому ему нужны средства на собственный.
— И вместо того, чтобы накопить, он использует деньги, которые вы отправляете?
— Он тоже откладывает, — Клара улыбнулась малышке и взяла в руки бутылочку, решив провести эксперимент. Никто из родителей, к счастью, не возражал. — Ну, что, попробуешь кушать иначе? Смотри, что у меня есть! Какое вкусное молоко! Ням-ням!
— Вя! — согласилась Аннабель и подалась вперед.
Первый глоток был осторожен, как и второй, но постепенно крошка вошла во вкус и принялась причмокивать от удовольствия. Вот и замечательно. Теперь все станет попроще.
— То есть, ваш старший брат копит деньги на будущую жизнь, а вы тем временем обеспечиваете остальную семью? — продолжил гнуть свою линию герр Шенбек. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, будто в чем-то обвинял ее.