Дайре Грей – Любительский шпионаж (страница 57)

Кровь собралась в горсти, и я перевернула ладонь, позволив каплям упасть на камни.

Ничего не произошло. Гром не грянул с небес. Земля не дрогнула. Даже ветер не изменился. Но если все правильно, элементаль не мог не услышать.

— Что теперь?

Отставной капитан встал рядом и вытер кинжал прямо о балахон — не откажут же солдаты в помощи раненной монахине? Я добавила несколько капель и прижала ладонь под грудью, позволяя ткани пропитаться.

— Подождем. Ему может понадобиться время. Если не сработает, перейдем к другому варианту.

Кинжал вернулся в рукав, Вильгельм аккуратно протер ладонь и обмотал платком, чтобы остановить кровь. Мы встретились взглядами, я глотнула воздуха, чтобы заговорить…

Вот тут земля и дрогнула.

Раздался шорох камней, скала задрожала. Мужчина перехватил меня за талию и дернул к себе, обнимая и прикрывая голову. Я обхватила его руками, надеясь, что древнему духу хватит ума и сил сделать все так, чтобы мы не пострадали.

Неожиданно тряска закончилась.

Еще некоторое время мы стояли, вцепившись друг в друга, а потом расслабились.

— Это что, все?!

Подобное и обычный элементаль мог сделать. От сильнейшего и первого из первых я ждала большего. Разочарование скрыть не удалось.

И словно в ответ на него скала странно застонала, а потом начала дрожать будто в лихорадке. Вилли снова обхватил меня руками, и мы полетели прямо на тропинку…

Сегодня не спалось. Как и последние пять дней с того самого разговора с герцогом.

Бьянка встала в полутьме, привычно оделась и вместо часовни отправилась в комнату пленника. Он успел закончить работу над новым двигателем и даже провести первый пробный полет на небольшой высоте вчера днем. Если сегодня все пройдет хорошо, ночью они смогут сбежать…

Монахиня остановилась на лестнице и глубоко вдохнула, стараясь унять сердцебиение. При мысли о том, что придется покинуть Цитадель, орден, страну, ее начинала бить дрожь. Одно дело — поверить тому, кто никогда не врал ей, другое — отправиться за ним в место, населенное еретиками.

Что она будет делать в Империи? Без веры? Без возможности открыто говорить о своих взглядах? Без родины? Кем она станет? Игрушкой? Диковинкой? Обузой? Нет, конечно, герцог слишком воспитан, чтобы словом или жестом намекнуть на то, что сестра Моника будет мешать, но… Сможет ли она принять такую благодарность?

Бьянка снова вздохнула и двинулась дальше по ступеням. Дверь открылась привычно легко. Пленник уже не спал, а стоял у стола, изучая чертежи в свете лампы. При виде нее, мужчина улыбнулся.

— Не спится? Я тоже рано проснулся…

Монахиня подошла ближе и глянула на пустую шкатулку. Хранившийся в ней цилиндр уже занял свое место в самолете. Все еще не верилось, что кардинал посмел использовать то, что сам назвал бы ересью. Но наверное уже хватит удивляться.

— Вы готовы покинуть Цитадель?

Имперец погасил лампу и набросил на плечи куртку, в которой обычно летал.

— Сейчас? — голос заметно дрогнул.

— Нет, мне еще нужно проверить самолет, — он усмехнулся, но выглядел более оживленным, чем раньше.

Так и должно быть, ведь герцог желал вернуться домой. А вот ей свой дом придется покинуть. И получится ли жить вдали от привычного?

Мужчина направился к выходу, а она задержалась на месте, глядя на дневники отца. Если все же бежать, возможно, стоит взять хотя бы один из них с собой? Частичку дома. Но не отнимут ли записи в Империи? И не отправят ли ее в камеру? Не станет ли сама она пленницей?

— Сестра, вы идете?

— Да, сейчас!

Бьянка обернулась. Пленник уже вышел в коридор и ждал ее. Стоило поторопиться на утреннюю молитву, чтобы затем позавтракать вместе и все обсудить. Возможно беседа поможет развеять страхи…

Пол неожиданно задрожал. Она застыла на месте и схватилась за стул, чтобы не упасть. Вибрация прекратилась быстро. Также внезапно, как и началась.

— Вы в порядке? — Имперец нахмурился и шагнул к ней, застыв в дверном проеме.

— Все хорошо. Вот только раньше такого не случалось.

Стало неуютно. Словно что-то вот-вот должно произойти.

— Пойдемте. Спустимся вниз и узнаем у солдат. Может быть, кто-то что-то случайно взорвал. Или учения.

Герцог говорил спокойно и уверенно, что заставило поверить в его слова.

— Да… Вы правы.

Монахиня постаралась улыбнуться, отпустила опору и направилась к двери. Мужчина снова шагнул в коридор, и тут пол дернулся, уходя из-под ног…

Бьянка вскрикнула и полетела вперед, выставив руки. Упала. Ладони обожгло. Колени ударились о пол, который продолжал дрожать. С потолка посыпался песок. Рядом выругался пленник. В стенах что-то хрустнуло. Хлопнула дверь. Подняться не представлялось возможным, и сестра сжалась на полу, ожидая, когда закончится тряска.

А она длилась и длилась…

Со стола упала и разбилась лампа. Керосин растекся по полу. Монахиня постаралась отползти в сторону от воняющего пятна. В стене снова раздался хруст. Под окном пробежала трещина. С потолка откололся кусок камня и упал совсем рядом, заставив вздрогнуть. С грохотом опрокинулся стул. Бьянка закрыла голову руками и подтянула колени к груди, не замечая, как губы привычно шепчут слова молитвы.

Когда тряска закончилась, она еще некоторое время лежала, не веря, что может дышать и все еще жива.

— Сестра Моника! Сестра!

Со стороны двери донеслись глухие удары и обеспокоенный голос герцога.

— Я в порядке… — прошептала она, медленно ощупывая себя и убеждаясь в правдивости собственных слов. А потом повторила уже громче: — Я в порядке!

А если он сам пострадал?

Эта мысль заставила быстрее встать на ноги и броситься к двери. Толкнуть. Тщетно. Она будто пыталась сдвинуть стену.

— Ваша Светлость! Вы целы?!

— Все хорошо! Дверь заклинило! Сейчас…

Мореный дуб, из которого были сделаны двери, мог выдержать многое. Но если что-то его повредило, выбраться будет непросто.

— Нет! Не надо! — решительно крикнула Бьянка.

— Сестра?

— Вам нужно бежать, — она понизила голос и сместилась ближе к замку, чтобы имперцу лучше было слышно. — Такого удачного шанса больше не будет. Бегите сейчас! Не думайте обо мне!

— Я вас здесь не оставлю. Вы же понимаете, что вас станут подозревать!

— Не станут! Я заперта. Дверь не открывается. Никто ничего не поймет!

Странно, но совершенно неожиданно монахиня испытала облегчение. Не нужно больше терзаться выбором. Думать о том, что будет. Все уже решено. Создатель не покинул ее. Он подарил путь, который устроит всех. И даже пленника, когда он поймет, что ему не придется заботиться о лишнем грузе.

— Ваша Светлость, — Бьянка заговорила мягче и прислонилась к двери, — вы еще здесь?

— Да! И я не собираюсь вас бросать!

— Будьте благоразумны. Вы нужны своей стране. Семье. Вас наверняка ждут. А я… Со мной ничего не случится. Все так, как и должно быть. Бегите. У вас все получится. Только…

— Да?

— Пожалуйста, обещайте, что изобретение моего отца не станет оружием.

Ей хотелось полетать на самолете. Увидеть небо ближе, чем сейчас. Взглянуть на мир с высоты. Ощутить свободу. Но… не судьба. Так пусть хотя бы мечта не превратиться в кошмар.

— Я постараюсь, — глухо ответил имперец.

Даже сейчас он пытался не врать! Как же так вышло, что самым честным человеком в ее жизни оказался пленный демон, которого полагалось бояться и ненавидеть?

— Прощайте, Ваша Светлость.

— Прощайте, сестра. Я вас не забуду.