Давид Самойлов – Ранний Самойлов: Дневниковые записи и стихи: 1934 – начало 1950-х (страница 60)
Его хватает за плечо.
Так вот ты где, жестокий май,
Бессонный май передвоенный,
Раскрытый настежь!
Принимай!
Опять испей напиток пенный!
Узнай опять: ее смешок
Слепит и тает, как снежок,
Все та же искорка, все та же
Рискованная синева.
И в рамке золотистой пряжи –
Закинутая голова.
…………………….
…………………….
Из второй главы
Как в дни библейские, вначале
Был бури свист и ветра вой.
Нас наши матери зачали
В лихие дни гражданских войн.
Над нашей колыбелью сонной,
Вооруженный до зубов,
Пел ветер революционный:
«Вставай, проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных и рабов!»
…………………………………
…………………………………
…………………………………
…………………………………
О, кто б ты ни был, где б ты ни был,
Какой ни властвовал судьбой –
Настанет час. Приходит гибель,
Последний сердца перебой…
Строка, пересеки пространство
И скромный птицы пересвист.
Войди. Открой пошире ставень.
Стань невидимкой за порог,
И вслушайся в слегка картавый,
В его неспешный говорок.
Там лоб как шар слоновой кости.
И тень колеблется оплечь.
Жужжанье пчел. А рядом – гостя
Простой полувоенный френч.
– Да, мы на взлете. Нынче вещи
Тогда в цене, когда годны
На баррикады в Будапеште.
Мы – суть, мы гребень той волны,
Что бьет, поблескивая скупо,
Что бьет, сметая рубежи.
И тупорылым пушкам Круппа
Диктуют волю мятежи.
Но путь истории негадан.
И мы должны считаться с тем,
Что лет с полсотню будет рядом
Существованье двух систем,
Что вдруг волна найдет на камень;
Что передышка; что покой;
Что невозможно кулаками,
А нужно хлебом и строкой.
Тогда настанет мир колючий,
Настанет ясная для нас
Неправомочность революций
Вести в огонь рабочий класс.
Топча трехцветные знамена
И прославляя динамит,
Косая тень Наполеона 
