Давид Самойлов – Ранний Самойлов: Дневниковые записи и стихи: 1934 – начало 1950-х (страница 62)
И по лепечущим осинам.
Переиначивай, крои!
Мости луга кусками тверди!
Неодолимее любви
И неминуемее смерти!
………………………….
………………………….
Когда, очнувшись, семафор
Честь отдал с выправкой солдатской,
И поезд утащил в простор
Вагоны, пахнущие краской,
На затерявшемся разъезде
Мир стал предельно ощутим
В росе разбрызганных над ним
Прохладных, гаснущих созвездий.
Светало. Воздух был глубок.
Внизу – лощина, точно заводь.
Кустарник. Дальше на восток
Два облака учились плавать.
Большак. Прибрежное село
Открылось за холмом покатым.
Сиреневым и розоватым
Стал угол неба. Рассвело.
Давно знакомые места…
Ночь. Вьюга. Круговерть. Метель.
Опутан музыкой железной,
Там мост, как тяжкий конь, взлетел.
Ночь. Ночь. – И человек над бездной.
Прядут прядильные станы
Пурги. – А человек без звука.
Буран свистит стрелой из лука.
Ночь. Ночь. – И руки скрещены.
Ночь. Вспыхивает снег, как фосфор,
Дома приобретают крен.
Патруль по льду обходит остров –
Бураном заметенный Кремль…
И если бы в зенитной вспышке
Прохожим было суждено,
К той белизне слегка привыкши,
Взглянуть в высокое окно,
Там был бы виден профиль четкий.
Но нет прохожих. Снег белей
И сумрак выкован походкой
Заиндевелых патрулей.
Бабельсберг. 1945[190]
Мне снился сон, тифозный и огромный,
Как долгий дождь, подробно, не спеша,
Как будто в целом мире от разгрома
Не уцелела ни одна душа.
И только пятна трупов вдоль обочин,
И только – крупы вымерших коней,
И только – роща голая и очень
Просторный сумрак плещется по ней.
Прошли войска по Западной Европе.
Пролязгали железные стада.
И медленно, как в сказке о потопе,
Обратно в русла схлынула вода.
И просыхают прусские долины.
И тишина объемлет шар земной.
Но где он, голубь с веткою маслины[191],
Не жди его, новорожденный Ной!
Так холодно в Германии и пусто.
По рощам осень ходит не спеша.
Дома оглохли. И такое чувство,
Что нет души. Что вымерла душа. 
