Давид Лагеркранц – Девушка, которая должна умереть (страница 52)
– Разве я один? – удивился Йеркер.
– Мы все связываем это с Саландер, – задумчиво резюмировал комиссар, который не переставал задаваться вопросом, что же такого скрывает от полиции его юная подопечная.
Лисбет Саландер не стала рассказывать Бублански о квартире на Страндвеген. Она надеялась, что Камилла выведет ее на Микаэля, и опасалась вмешательства полиции. Но до сих пор ее сестра была дома. Похоже, она выжидала, но чего? Воображение Лисбет рисовало картины одна страшнее другой. Микаэль под пытками, фотографии его искалеченного тела с непременным условием освобождения: она за него. Наконец, самое страшное – фотографии мертвого Микаэля с угрозой добраться и до остальных в ближайшем окружении Лисбет, если она не одумается.
Ночью Саландер обзвонила всех: Аннику Джаннини и Драгана, Мириам Ву и даже никому не известную Паулину. Всем было велено затаиться в надежном месте – это все, что она могла, какие тут шутки.
Она выглянула в окно. Там, похоже, распогодилось. Но Лисбет было все равно, солнце или снежная буря. Она до сих пор ничего не знала о том, куда увезли Микаэля. Куда-то в северном направлении, именно поэтому Лисбет и забронировала номер в «Кларионе» близ Арланды, не поинтересовавшись ни номером, ни отелем и ночью не сомкнув глаз ни на минуту.
Все это время она провела за компьютером, в безуспешных попытках снова напасть на след похитителей. И лишь на следующее утро, ближе к полудню, вздрогнула от сигнала мобильника. Камилла покинула квартиру на Страндвеген. «Отлично, сестренка, – похвалила ее Лисбет. – Теперь будь умницей и приведи меня к нему».
На самом деле на это она не особенно рассчитывала. У Камиллы был Богданов – специалист уровня Чумы или даже выше. Поэтому прорыв при помощи сестры был крайне маловероятен. Разве ловушка, попытка выманить Лисбет из ее убежища. Нужно быть готовой ко всему, хотя… Саландер взглянула на карту. Автомобиль, в котором выехала Камилла, в точности повторял путь вчерашней «Скорой» – по Е4 в северном направлении. Это обнадеживало. Лисбет собрала вещи, сдала ключи на ресепшен и оседлала свой «Кавасаки».
Катрин завернулась в халат и пошла открывать. На пороге стоял парень в полицейской форме, – блондин с косым пробором и лукавыми глазами. Катрин растерянно поздоровалась.
– Мы ищем людей, которые видели журналиста Микаэля Блумквиста или имели контакт с ним, – объяснил полицейский.
Он смотрел подозрительно или даже враждебно и стоял перед ней прямо, словно хотел выглядеть выше и сильнее, чем есть.
– А что случилось? – испуганно спросила Катрин.
Полицейский приблизился и смерил ее неприятным взглядом, как будто хотел раздеть или причинить боль.
– Кто вы? – спросил он.
Это была провокация. Парень узнал Катрин, она видела это по его глазам.
– Катрин Линдос, – ответила она.
Полицейский что-то записал в блокнот.
– Вы ведь виделись с ним, верно?
– Да.
– И провели вместе ночь.
Катрин захотелось послать его к черту, но она испугалась и ответила утвердительно. Потом прошла в комнату и объяснила, что, проснувшись утром, не обнаружила Микаэля в номере.
– Вы ведь зарегистрировались здесь под фальшивым именем? – спросил полицейский.
Катрин старалась оставаться спокойной и только спрашивала себя, насколько было бы разумным с ним спорить. Тем более сейчас, когда неприятный молодой человек самовольно вторгся в ее апартаменты.
– У вас у самого есть имя? – спросила она.
– Что?
– Не помню, чтобы вы мне представлялись.
– Карл Вернерсон, отделение полиции в Норрмальме.
– Отлично, Карл, – в тон ему ответила Катрин. – Может, теперь объясните, что произошло?
– На журналиста Микаэля Блумквиста было совершено нападение. Сегодня ночью его увезли в неизвестном направлении. Думаю, не нужно объяснять, насколько это серьезно.
Катрин показалось, что стены комнаты сдвинулись.
– Боже мой… – прошептала она.
– Именно поэтому так важно, чтобы вы рассказали всю правду, – добавил молодой человек.
Катрин опустилась на кровать.
– Он ранен?
– Этого мы не знаем.
Она продолжала молча смотреть на парня.
– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнил он.
Катрин подыскивала слова.
– Сегодня утром у Микаэля была назначена важная встреча, на которой он так и не появился.
– Что за встреча?
Катрин прикрыла глаза. Ну как можно быть такой идиоткой? Не она ли клялась Микаэлю никому не рассказывать об этом?
– Это конфиденциальная информация, – сказала Катрин.
– То есть вы отказываетесь с нами работать?
Катрин почувствовала, что задыхается, поднялась и на негнущихся ногах поковыляла к окну. Поспешивший на помощь Карл Вернерсон пялился на ее грудь, и это стало для Катрин последней каплей.
– Я с удовольствием буду сотрудничать с вами, – ответила она, – если только ваше начальство пришлет кого-нибудь, кто имеет элементарные представления о защите источников информации. Я только что получила шокирующее известие, я…
– О чем вы? – не понял парень.
– Свяжитесь со своим начальством. И немедленно исчезните отсюда, Карл Вернерсон.
Полицейский смотрел на нее так, будто хотел арестовать на месте.
– Немедленно, – повторила Катрин.
Парень смутился, пробормотал «о’кей» и добавил, чтобы Катрин оставалась на месте.
Она не ответила. Открыла перед ним дверь, села на кровать и ушла в себя, пока сигнал мобильника не вернул ее к действительности. Это было оповещение от «Свенска дагбладет».
«
Катрин погрузилась в новости – ничего, кроме кричащих заголовков. Микаэля увезла «Скорая», которую никто не вызывал, – вот и все, что она поняла из всего этого. Но потом в памяти всплыло одно воспоминание прошедшей ночи – возбужденный шепот из ванной. Катрин на него не отреагировала, пролепетала только: «Что это ты там делаешь?» и перевернулась на другой бок.
А может, ей это приснилось? Хотя какая теперь разница… Был ли этот шепот как-то связан с его исчезновением? Его увезли в два часа – так было написано в газете – от отеля. Катрин пыталась сосредоточиться. Итак, Микаэль вышел из отеля посреди ночи, никого не предупредив, и тут же подвергся нападению. Что это могло значить? Похоже, он угодил в ловушку. О боже… Что же теперь делать?
Катрин снова вспомнила нищего с Мариаторгет, недавний разговор с Ребекой Форселль и нервозность Микаэля накануне злополучного интервью. К черту полицейского Карла Вернерсона. Катрин оделась и собрала вещи. Потом сдала ключи на ресепшен и села в черный автомобиль британского посольства, уже поджидавший на парковке.
Глава 30
Он оказался в темном помещении с высокими потолками, где в огромной газовой печи горел огонь и было жарко. Одиноко мерцал прожектор. Дневной свет сюда не проникал. Большие окна в стенах были закрашены или же покрыты копотью. Взгляд выхватывал из полумрака бетонные балки, металлические конструкции, осколки стекла на полу и печь, сверкающий металлический корпус которой отражал искаженное лицо Микаэля.
Похоже на заброшенный цех стеклянного завода где-нибудь в окрестностях Стокгольма. Путешествие, как показалось ему, заняло много времени, но ведь они меняли автомобили, один или два раза. Микаэля оглушили или накачали наркотиками, поэтому прошедшую ночь и утро он помнил лишь отрывочно. Сейчас журналист лежал рядом с печью на носилках или койке, к которой был привязан кожаными ремнями.
– Эй! Где вы, черт… – закричал Микаэль.
Не то чтобы он надеялся что-нибудь изменить таким образом, но ведь надо же было что-то делать. Печь гудела, как огнедышащий змей, обжигая пятки. Микаэль обливался потом, во рту пересохло. Но вот под чьими-то ногами захрустело стекло, и этот звук не обещал ничего хорошего. Кто-то приближался, осторожно ступая по осколкам и насвистывая.
– Доброе утро, Микаэль.
Тот же английский и тот же голос, который сегодня ночью назначал ему встречу в «Гранд-отеле». Но Блумквист все еще никого не видел. Похоже, так оно было задумано.
– Доброе утро, – по-английски ответил он.
Шаги стихли, свист смолк. Послышалось дыхание, до Микаэля дошел слабый запах лосьона после бритья. Блумквист был готов ко всему, но ничего не происходило.
– Неожиданно бодрое приветствие, – заметил мужчина. Микаэль молчал. – Так меня учили с раннего детства.