Давид Лагеркранц – Девушка, которая должна умереть (страница 51)

– Катрин, – представилась она.

– Меня зовут Ребека Форселль.

– Здравствуйте.

– Мы волнуемся.

– Разве Микэль не у вас?

– Он опаздывает уже на тридцать минут, его мобильник отключен.

– Странно…

Это было более чем странно. Катрин не так давно была знакома с Микаэлем, но опаздывать на такое важное интервью – это ни на что не похоже.

– То есть вы не знаете, где он? – спросила Ребека Форселль.

– Он ушел рано утром, когда я спала.

– Ушел? – испуганно переспросила Ребека.

– Я беспокоюсь за него, – пролепетала Катрин.

На самом деле она похолодела от ужаса.

– У вас есть какие-то причины для беспокойства, о которых мы не знаем? – допытывалась Ребека.

– Ммм…

Мысли заметались в голове.

– Что такое?

– Он не жил дома последние несколько дней. Говорил, что за ним следят, – ответила Катрин.

– Это как-то связано с Юханнесом?

– Нет, не думаю.

Еще пару минут Катрин сомневалась, стоит ли выкладывать все и сразу, но потом решила быть откровенной до конца.

– Это связано с его подругой Лисбет Саландер, – добавила она. – К сожалению, об этом я знаю не так много.

– О боже…

– Что такое?

– Долгая история. Но вы… – Ребека Форселль замялась; похоже, она была сильно взволнована.

– Да?

– Мне нравится, что вы пишете о Юханнесе.

– Спасибо.

– Думаю, что Микаэль вам доверяет.

– Ммм…

На самом деле все говорило скорее об обратном, но Катрин смолчала.

– Можете подождать немного? – снова послышался голос Ребеки.

Катрин ответила «да» – и сразу пожалела об этом. Что толку вот так сидеть в отеле? Нужно действовать. Звонить в полицию, может, даже Эрике Бергер… Когда Ребека Форселль вернулась, Катрин была готова положить трубку.

– Мы решили… почему бы вам не приехать к нам? – предложила Ребека.

– Мне кажется, было бы логичнее связаться с полицией.

– Это мы, конечно, тоже сделаем. Просто здесь Янек, а у него… в общем… есть свои возможности найти человека.

– Ну, не знаю… – замялась Катрин.

– Мы уверены, что вам здесь будет безопасней. Мы пришлем машину, только скажите адрес.

Она прикусила губу и вспомнила мужчину в куртке, который поджидал ее возле ресепшен, и чувство, что за ней следят, не покидавшее всю дорогу до отеля.

– Хорошо, – согласилась Катрин и продиктовала адрес.

Большего она сделать не успела, потому что в дверь позвонили.

Ян Бублански только что связывался с новостным агентством «ТТ», в надежде побольше узнать о случившемся. Они напряженно работали с раннего утра и до сих пор не имели ни малейшего представления о том, где находится Микаэль. Было известно только, что вечер он провел в отеле «Людмар», где объявился довольно поздно и откуда вышел в третьем часу ночи.

Материалы камер слежения подтверждали, что Микаэль покинул отель в хорошем настроении, выглядел бодрым и постукивал себя пальцами по бедру. Но потом произошло нечто странное – все камеры как одна погасли, просто разом вышли из строя. По счастью, остались свидетели. Прежде всего, Агнес Сольберг, официантка из уличного кафе. Она видела, как мужчина средних лет подошел к столикам со стороны отеля.

Агнес не узнала в нем Микаэля Блумквиста, но слышала, как его окликнул высокий пожилой господин в белом костюме, сидевший спиной к ней за одним из дальних столиков. Вскоре после этого раздался стон или громкий вздох. Оглянувшись, Агнес заметила неподалеку еще одного мужчину – крепкого парня в кожаной куртке и джинсах.

Поначалу она приняла его за услужливого прохожего, который вызвался ей помочь. Но потом увидела, как Блумквист – или тот, кого окликнули как Блумквиста – упал на асфальт. После чего мужчина в белом сказал на британском английском, что это похоже на эпилептический припадок. Агнес убежала вызывать «Скорую» – она не взяла с собой мобильник.

Со временем объявились и другие свидетели, в числе прочих супруги Кристоферсон, которые видели, как «Скорая» выезжала на Ховслагаргатан. Блумквиста втащили в фургон на носилках. Кристоферсоны отметили «вопиющую небрежность» медиков в отношении пострадавшего и то, с каким проворством они потом заскочили в машину.

Эта машина, оказавшаяся угнанной за шесть дней до того из больницы в Норсборге, была замечена потом на трассе Е4, по которой двигалась в северном направлении с включенной сиреной. Потом она пропала. Бублански и его группа не сомневались, что преступники пересели в другую. Хотя ничего нельзя было утверждать наверняка. Кроме разве того, что Лисбет Саландер звонила в службу спасения.

Последнее особенно насторожило Бублански. Даже не то, как быстро она обо всем узнала. Что-то подсказывало комиссару, что это похищение как-то связано с Саландер. Притом что беседа с ней мало что прибавила, он остался благодарен Лисбет за этот звонок, потому что был рад любой информации. Бублански не понравился лишь ее голос, в котором слишком отчетливо проступала ярость.

– Держись подальше от всего этого, – повторял Бублански. – Доверься нам.

Эти слова до нее не дошли. Более того, Бублански почувствовал, что она от него что-то скрывает и как будто ведет свое расследование. Комиссар выругался, положив трубку. И сейчас, в комнате совещаний, в присутствии Сони Мудиг, Курта Свенссона и Аманды Флуд, этот разговор не шел у него из головы.

– Что у вас? – пробормотал Бублански.

– Странно, что Саландер так быстро узнала о похищении, – начал Йеркер.

– Разве я об этом не рассказывал? – удивился Бублански.

– О том, что она что-то сделала с его телефоном?

– Именно сделала, причем с его согласия. Она имела возможность прослушивать Блумквиста и устанавливать это местонахождение, пока мобильник не разбили.

– Я имел в виду, как быстро она отреагировала, – продолжал Йеркер. – Такое впечатление… ну, я не знаю… будто она только и ждала того момента, когда его похитят.

– Саландер опасалась этого, так она сказала, – объяснил Бублански. – Как наиболее нежелательного варианта развития событий. Мотоклуб «Свавельшё» установил наблюдение за квартирой Блумквиста на Бельмансгатан и за его домом в Сандхамне.

– И что говорит «Свавельшё»?

– Сегодня утром мы разбудили их президента Марко Сандстрёма, но он только посмеялся. Сказал, что охотиться за Микаэлем Блумквистом – чистое самоубийство. Мы установили наблюдение за другими членами клуба, но не обнаружили пока никакой привязки к происшествию. Учитывая то, что многие из них остаются недоступны.

– А что Микаэль делал в «Людмаре», так и не прояснилось? – подала голос Аманда Флуд.

– Пока нет, – ответил Бублански. – Наши люди работают над этим, но Блумквист стал подозрительно молчалив в последнее время. Даже в «Миллениуме» не знают, чем он занимался. Эрика Бергер утверждает, что он взял отпуск. При этом все указывает на то, что он активно работал над историей шерпы.

– Которая сильно пересекается с историей Форселля, – добавила Аманда.

– Похоже на то, – согласился комиссар. – Тем самым Блумквист обратил на себя внимание спецслужб, включая СЭПО.

– А что, если это операция иностранных спецслужб? – предположил Курт Свенссон. – Все эти хакерские атаки и сбои с видеонаблюдением… То, что они использовали угнанную «Скорую», выглядит как откровенная провокация. Кроме того…

– Ты связываешь все это с Саландер, – закончила пассаж Соня Мудиг.