Давид Кон – Каюта номер 6 (страница 32)

29

На среднюю палубу поднялись быстро и в полном молчании. Дана крепко сжимала кулачками холодные поручни и думала: что же сейчас они услышат из уст княгини Колонна? Перед самой каютой Джованни остановился, взглянул на майора Бараша и Дану, словно хотел им что-то сказать, но передумал и стукнул в дверь костяшкой пальца.

– Бабушка, это я. Со мной офицер полиции и адвокат.

Мгновение за дверью царила тишина, и наконец послышался голос княгини:

– Войдите.

Джованни первым переступил порог и придержал дверь, чтобы дать войти майору и Дане. Княгиня сидела за столом, покрытым бордово-синей скатертью с висящими по углам кистями. В руке она держала чашку с каким-то напитком, над которым поднимался легкий парок. В каюте уютно пахло лесной травой. «Ромашка», – подумала Дана, уловив знакомый аромат. В течение нескольких лет она заваривала ромашку для матери, когда Веру Борисовну мучил панкреатит. Да, судя по всему, старая княгиня употребляет отвар ромашки. И заваривает его, конечно, Джованни. Княгиня осторожно, чтобы не расплескать отвар, поставила чашку на стол и подняла глаза на вошедших.

– Прошу вас, садитесь.

Майор Бараш сел за стол напротив княгини. Джованни устроился чуть поодаль на диване. Дана мгновение помедлила и выбрала кресло у окна.

Княгиня обвела строгим взглядом сидевших в напряженных позах людей, словно хотела удостовериться, что теперь ничто не помешает им выслушать ее.

– Я попросила вас зайти ко мне, – начала она, – после того, как Джованни рассказал о том, что произошло с нашим боцманом.

– Вы имеете в виду нападение на боцмана на складе? – уточнил майор Бараш.

– Да, – княгиня склонила голову. – А еще тот факт, что преступник то ли добрался до места преступления, то ли покинул его через иллюминатор. То есть вплавь. Это ведь так?

Она строго взглянула на майора Бараша, и тот кивнул. Княгиня продолжала смотреть на него, словно молчаливый кивок ее не удовлетворил.

– Да, это так, княгиня, – вежливо произнес майор. – Человек, напавший на боцмана, действительно добрался до склада вплавь.

Княгиня медленно склонила голову и продолжила:

– Сразу после ужина Джованни проводил меня в каюту. Примерно полчаса назад я вышла на палубу. Периодически мне нужно глотнуть прохладного воздуха. – Она кивнула на чашку с настоем. – Я стояла у борта и увидела, как из воды на палубу яхты поднимается один из пассажиров.

– Что значит один из пассажиров? – напрягся майор. – Вы не разобрали, кто это был?

– Разобрала, разумеется. – Княгиня бросила на майора насмешливый взгляд. – Я пока не страдаю от проблем со зрением.

– И это был… – в голосе майора звучало нетерпение.

– Один из сотрудников Миши Орлова. По-моему, его зовут Илан. Такой шумный человек с пышной седой шевелюрой.

– Илан Азулай? – удивился майор.

Княгиня величественно кивнула.

– Илан Азулай поднялся на палубу из воды? – повторил майор, словно отказываясь верить своим ушам.

Княгиня кивнула еще раз.

– Где именно он поднялся? – быстро спросил майор.

– На корме, – величественным жестом княгиня указала направление на корму.

Майор взглянул на Дану, словно хотел проверить, все ли правильно он понял. Дана пожала плечами. Дескать, не знаю что и сказать.

– От уровня воды до палубы больше полутора метров, – стараясь сохранять полное спокойствие, сказал майор. – Как же господин Азулай смог подняться?

– Наш спортивный тренер подал руку господину Азулаю, – усмехнулась княгиня. – И помог ему взобраться на палубу.

– Виктор Мильман?

– Да, по-моему, его зовут именно так.

Майор Бараш подался вперед, отчего стол дрогнул и кисти бордовой скатерти заколыхались. Княгиня величественно кивнула.

– Но это еще не все. – Ее узкие губы растянулись в улыбке. – После того как господин Азулай забрался на палубу, к нему подошла его супруга. Она накинула ему на плечи и голову полотенце.

– Рахель? – вырвалось у Даны.

Княгиня поморщилась. Дескать, какая разница, как там ее зовут?

– И что было дальше? – спросил майор.

– Азулай поцеловал жену, обнял ее за плечи, и они пошли по палубе.

– А Виктор Мильман?

– Он тоже ушел. Но я не знаю, куда именно. С моей палубы видна только корма. Как только они зашли под козырек нижней палубы, я потеряла их из вида.

Княгиня развела руками, словно говоря: «Это все, что я могла для вас сделать».

– Я не придала этому особого значения, – продолжила княгиня. – Помню, только подумала: какая странная фантазия – купаться в такое время суток. Но… Мало ли что может прийти в голову этим израильтянам. Когда же Джованни рассказал мне о том, что произошло на складе…

– А как был одет господин Азулай? – перебила Дана. – Он был в плавках?

Княгиня поморщилась, вспоминая.

– Да. Он был в плавках. И в спасательном жилете. А после того как поднялся на палубу, снял жилет и закутался в полотенце.

Княгиня замолчала, но Дана поняла, что она хочет сказать что-то еще.

– В руках у господина Азулая был полиэтиленовый пакет, – сказала княгиня. – С ним он вылез из воды. Судя по всему, он очень дорожил этим пакетом. Вернее, его содержимым. Оказавшись на палубе, он первым делом раскрыл пакет и убедился, что в нем нет воды.

В каюте стало тихо. Только негромко поскрипывала широкая кровать в такт движениям яхты, качающейся на небольшой волне.

– Надеюсь, вы понимаете, что это был человек, который напал на беднягу боцмана, – строго проговорила княгиня.

– Я это понимаю, княгиня, – кивнул майор Бараш. – Я очень признателен вам за то, что вы это рассказали.

Майор Бараш поднялся из-за стола.

– Простите, княгиня, но мы вас оставим. Нам надо как можно скорее поговорить с этими людьми.

Княгиня величественно кивнула.

– Я понимаю, господин майор, и более вас не задерживаю.

Майор сделал шаг к двери, но Дана не поднялась с места.

– Простите, ваше сиятельство. – Дана смотрела на княгиню с легкой вежливой улыбкой. – Я могу именно так называть вас?

Княгиня нахмурилась, но по выражению ее глаз и улыбке, тронувшей губы, было понятно, что такое обращение ей понравилось.

– Вы можете называть меня Эмилия, милочка, – строго сказала она. – Но если вы хотите соблюсти все требования этикета, то по отношению ко мне предусмотрено обращение «ваша светлость».

– Спасибо, Эмилия, – все с той же невинной улыбкой продолжила Дана. – Вы позволите задать вам вопрос? – Она взглянула на мрачного майора, остановившегося у двери, и добавила: – Чтобы после не затруднять вас новой беседой.

– Вопрос? – княгиня величественно кивнула Дане. – Конечно, милочка. Задавайте ваш вопрос.

– Вы ведь не хотели брака вашей внучки с господином Орловым, не так ли?

Майор напрягся и даже втянул голову в плечи, словно ожидая взрыва возмущения со стороны княгини. Но Эмилия Колонна только смерила Дану грозным взглядом.

– Откуда у вас такие сведения? – спросила она все тем же спокойным и размеренным тоном. – Неужели кто-то из слуг в поместье начал болтать в присутствии гостей?

– Ну что вы, ваша светлость. – Дана замахала руками. – Я не собираю слухи. Кроме того, меня не было вчера ни в вашем поместье, ни на яхте. Я опираюсь исключительно на собственные ощущения и впечатления. Мне показалось, что при упоминании фамилии Орлов вы хмуритесь и даже качаете головой.

Княгиня несколько мгновений молчала, словно взвешивая, стоит ли откровенничать с этой дамой, в статусе которой на яхте она так и не разобралась. «Сейчас она скажет: «Ваши ощущения вас обманули, милочка», – подумала Дана. Но княжеское достоинство не позволило Эмилии Колонне лгать даже в такой ситуации.

– Вы наблюдательны, моя милая, – сказала она, упрямо наклонив голову и всем своим видом показывая, что опасаться ей нечего и она скажет правду в любом случае. – Я действительно не одобряла брак Лукреции с господином Орловым. Я считала, что для потомка фамилии Колонна должна найтись более подходящая партия, нежели внезапно разбогатевший человек другой веры. Я сообщила свое мнение родителям Лукреции, но они отнеслись к моим словам крайне прохладно. Когда же Лукреция сообщила, что собирается перейти в иудаизм и отказаться от веры наших отцов и дедов, я сочла нужным поговорить и с ней. Но, как мне кажется, я ее не переубедила.