Даша Сказ – Создадим Новый Мир (страница 72)

Я поклонился и развернулся. Уже неважно было, что она кричала вслед. Неважно, как проклинала. Неважно, потому что оборачиваться я больше не собирался.

– Прощай.

Я шагнул за пределы зеркала.

Что-то поменялось. Вихрь, волны, свет. Я держалась за Феникса, будто в этот раз у меня не было шанса его спасти.

Но прикосновение. Я отпрянула. Феникс падал на меня. На последнем издыхании. Живой. Он услышал меня!

Я кинулась его поддержать и обняла, словно вот-вот – и потеряла бы. В этом мире не почувствовать его тепла, запаха, трепета, но сердце – оно горело под щекой.

– Спасибо, Мира. Спасибо всем вам, – прошептал он, некрепко обнимая меня в ответ.

– Всё будет хорошо, Феникс. Я люблю тебя.

– Я тебя тоже люблю.

Послышались волны звука. Я обернулась, не отпуская Феникса. Создательница пыталась отразить угрозу за угрозой, но слишком выдохлась, чтобы отследить каждую.

Последние мгновения боя. Имхотеп испускает Львиный рёв, Создательница отбрасывает его, Джант – ловит, Рудра – исцеляет от ран. Но Создательница рано радовалась. Львиный призыв собрал всех.

Стихии окружают её. Она не успевает отбиваться. На неё градом падают нимфы. За ними опутывают щупальца Кракена и хватают Акуа. Последними прорываются сквозь неё драконы, Феникс улыбается, и…

– Спасибо, мои наследники.

Крик. Вспышка. Смертный силуэт расплывается в звёздной пыли. Пространство задрожало в страхе. Купол лопнул. Осколки его рассеялись, как и чудеса. Лишь один знакомый силуэт рос, и я отлетела с Фениксом подальше. Однако не похоже, что нас собирались преследовать.

– Обманщики. Слабые, жалкие, жестокие существа.

Я вжалась в Феникса, а он – в меня. Месть?..

– Страдания, стыд, гнев – мне казалось, вы причинили мне достаточно боли. Но унижение… Этого не было никогда.

На мгновение мне стало её жаль. Феникс заметил это и покачал головой. И впрямь, после всего, что она сделала с Зазеркальем…

– С меня хватит. Я старалась приглядывать за вами. Но моё терпение кончилось. Пора начать заново. Я больше не повторю своих ошибок. – Рокот тяжёлого вздоха. – Нежной вам смерти. Прощайте.

Силуэт стал растекаться по пространству. Уплывать в неизвестную сторону – здесь невозможно понять, на юг, на восток, вниз, вверх…

– Похоже, мы лишились её присутствия, – шепнула я. – Зазеркалье выживет?

– С такими героями, как мы, – обязательно! – гордо сказал Феникс и поцеловал меня прежде, чем я ответила.

Хотелось насладиться поцелуем чуть дольше, но…

– Ура! Мы победили! Празднуем! Наследники – лучшие!

С радостными криками на нас обрушился шквал объятий. Наследники! Нас с Фениксом заточили в клетку из рук, и мы чуть не задохнулись. В небольшом отдалении парил Джант и махал нам крылышком Рудры.

Прежде чем мы растворились здесь, чтобы вернуться в Зазеркалье, Феникс воскликнул:

– Вперёд! Создадим новый мир!

– Ура-а-а! – вторили ему наследники.

Эпилог

Теперь будущее в руках смертных. Мы наконец-то освободились друг от друга. Время начать всё с чистого листа – и им, и для Мне.

Рассвет сменялся закатом, день – ночью. Деревья росли и меняли листву, цветы распускались, звери рождались и полнили леса, степи, горы, воды. Дома строились, города возрождались, смертные появлялись на свет и погибали, как и положено со временем.

Будто ничего и не изменилось. Только в храмах стало тихо, как на похоронах. Смертные потеряли ласку голоса, что говорил им, в чём истина. Возможно, потому что теперь истины больше нет. И если истина пропала, пора отыскать свою правду.

Каждый занялся этим, но не сразу: надо было прийти в себя. После веков простоя времени не оставалось, и приходилось действовать быстро. Однако помощь была – от друзей.

Зазеркалье стало единым, как никогда раньше. Может быть, лишь на мгновение, лишь на долю секунды в потоке истории мы прислушаемся к народу и к соседям, за свою недолгую жизнь постараемся сделать жизнь лучше, но если мы подадим пример, возможно – только возможно, – потомки ему последуют.

Зверолюди и змеелюди впервые осознали общие корни и стали делиться своей культурой и плодами своих трудов друг с другом. Пурины помогали им встать на ноги и освоиться, активно старались понять, и это у них даже неплохо получалось!

Империя Лонг стала дышать полной грудью, когда правление императрицы Айминь-ди началось с завлекающей песни флейты. Надрыв залечился мягкостью вана: змеелюди обрели в ней новую надежду, объединились для неё и наконец позволили себе улыбнуться. Уверенность и трудолюбие со временем сменялись и отдыхом, и творчеством, и расцветом: Айминь позволила каждому петь свою песню, творить свою судьбу. И теперь лонгцы не только воздвигали каменные стены и маршировали с оружием наперевес, но и слагали стихи, и лепили горшки, и мастерили музыкальные инструменты. Судьба перестала быть предрешённой.

Та-Ааи, к сожалению, не только приобрёл, но и потрадал. Завоевательское наследие Аменхотепа перешло и к Имхотепу, от которого ожидали поведения нового божественного ставленника, сына Итн. Но стоило тому встать во главу государства-континента, как «божественным провидением» Имхотеп нарёк каждого подданного равным. Рык-дар Имхотепа помогал усмирить строптивое Львиное племя, привыкшее к лени и беззаботному процветанию. Пришлось потратить немало времени, чтобы хотя бы пошатнуть устоявшийся порядок. Теперь уже сыну Имхотепа (и потомкам его сына, и потомкам потомков) предстояло не упасть в грязь лицом и продолжить деяния фараона-освободителя.

Олаву тоже пришлось многих переубеждать. Советники всё же имели власть над северными воинами, и те не понимали решения Олава, который, по их мнению, потерял силу духа. Но Олав день за днём показывал народу чудеса: призывал нимф, бури и снежные танцы и даже отправился в путешествие, чтобы увидеть свою страну и показать её жителям, что будущее не за горами. И даже суровые сердца ярлов таяли, когда они видели свои семьи, преисполненные надеждой перед новым конунгом Ледяного Севера.

Королеву Викторию теперь всегда встречали аплодисментами и овациями. Как и треть Первостепенной Четвёрки. К сожалению, Юстия никак не смогла бы их сопроводить, но народу представилась, и тот принял её существование как должное. Юная королева-спасительница быстро восстанавливала заброшенные земли. И наконец привлекла к делу дворян, которым пришлось заново учиться управлению и ответственности. Уайтленд подопустел, зато постепенно Эллиадия наполнилась пилигримами, отчего-то счастливыми: они чувствовали Родину, будто покинули её когда-то, несмотря на то что ни разу её не видели.

Напряжение под водами сохранялось ещё долго. Адрастее и Оро пришлось взять полную ответственность за сохранение мира между странами: отцы наотрез отказались помогать и, наоборот, стремились провоцировать конфликт заново. Наследникам пришлось даже угрожать при-зыванием своих даров, лишь бы старая власть была осторожнее со словами. Возможно, именно в этом общем труде Адрастея и Оро сблизились, и их родичи посмотрели друг на друга по-новому – впервые за всю историю Зазеркалья.

Острова Уса претерпели изменения быстро. После исчезновения чумы сломалась стена между Ахасе и Агнанеи. Рудра наконец-то рос в любви и во всеобщем обожании – с каждым годом ему пророчили всё больше свершений. Главное, чтобы, приняв обязанности Покровителя у регентов – верхних островов, Дьяуса, и нижних островов, Муракары – бывший Птенец справился с ожиданиями. Регенты зря времени тоже не теряли: с возрастом Дьяус взялся за голову и начал готовить к воцарению сына стабильную власть с конкретными правами и обязанностями, Муракара же строил народ, организовывал жизнь Агнанеи и заботился о том, чтобы их представители всегда присутствовали на советах Ахасе. И воспитывали Рудру вдвоём, по очереди, давая ему гордость, харизму и знания Карунавы от отца и милосердие, ум и мудрость обычного птице-люда от Стража.

А Черепаховая Академия наконец-то пришла в норму. Джант и не рассчитывал на какие-либо благословения – он и сам прекрасно справлялся с тем, чтобы кормить, поить и развлекать свой народ. Преданные ему маги объединились с директором и единым разумом стали приводить Родину к лучшему. Путешествуя по миру, черепаха наконец-то открылась простому глазу и поражала чудесами и наукой взамен на ресурсы. Появилось столько желающих стать свободным гражданином Академии, что Джант стал подумывать о расширении. Может быть большой город в небесах, сверкающий башнями и свободный для каждого? Почему бы и нет! Звучит круто! И не только пополнение в рядах Академии ждало Джанта. Золотая Ива наконец-то родила, и пополнением в семье стала крохотная, очень особенная девочка. И Джант, теперь почти умелый отец, стал самым счастливым смертным (а может, и бессмертным) в Зазеркалье.

О, Вондерландия, неукротимая страна!.. Юстия пока не вступила в права, но уже перенимала все знания от матери и даже строила по струнке легионы. Познакомившись с наследниками, она обрела мечту на всю жизнь – обратить бравых воинов на то, чтобы сделать Зазеркалье самым безопасным местом во всей истории. А ещё она много рассказывала о том, что их пылкий дух рано или поздно иссякнет и у неё есть пара идей о путешествии к звёздам с помощью реликвии огня. Джант, уже бывавший в космосе, сперва пытался её переубедить, а после рождения дочери понял: новое поколение не усмирить, и остаётся только помогать по мере сил – передать опыт потомкам Юстии, которую он, к сожалению или к счастью, всё равно переживёт.