Даша Сказ – Создадим Новый Мир (страница 71)
– Беги, Мира! Сейчас же!
Я мысленно выдохнула.
– Ты в ловушке. Дай мне хотя бы коснуться тебя. Так ты поймёшь…
– Стану другим – и все выживут!
Я бы тяжело задышала, если бы могла.
– Феникс, что с тобой?..
–
Я замерла. Сердце заколотилось. И выдохнула.
– Феникс, ты не должен погибать. Ты больше ничего ей не должен. Теперь у тебя есть своя жизнь: свои наследники, свои друзья и своя семья. Ты показал им путь и ступил на свой. Ты больше не Проводник. Ты свободен.
Я потянулась к волшебному стеклу и коснулась его лбом.
Я никогда не был таким реальным. И пространство, и я сам виделись чётче, слышались глубже, ощущались яснее. Целая гамма чувств охватывала единомоментно: от шума в ушах и в голове до спокойствия и умиротворения, от твёрдости кулака до мягкой, разваренной кожи, от жара до холода, от тяжёлого дыхания до едва слышного, возможно и вовсе отсутствующего.
Мгновение вне времени кончилось, я взметнул глаза к свету. Вопреки всему, не появилось рези – наоборот, в лучи хотелось погрузиться, очиститься от всех чувств – слишком реальных.
Создательница. Я помнил это лицо, словно вновь стал мальчишкой посреди пустыни.
–
Тогда я подался к ней за последним наставлением, приободрением, но…
–
Мир порвался по швам. Лучи погребло под развалинами, и я лишь протянул руки, чтобы вернуться, как заметил: ладони разные и совсем не такие, какими я их помнил. Одна – в россыпи колец и в уродливых боевых шрамах. Вторая – сухая и тонкая, как у мертвеца.
Я хотел закричать, но горло захрипело и заклокотало, будто не вынося мой голос. Потянулся руками к шее, и словно тьма коснулась меня собственной кожей – то ли твёрдой от сражений, то ли мягкой от разложения. Тело заметалось, потеряв всякий ориентир, и я откинулся, падая наземь.
Оглушило. Но через мгновение над головой прошуршала волна шума. Видения часто сменяли друг друга, и мне потребовалось время, чтобы собраться с силами. Но вместо этого меня подхватили за плечи и стали выталкивать на ноги. С одной стороны воин держал жёстко, но осторожно, где-то под шлемом его глаза горели едва унимаемой злобой. С другой старик-священнослужитель касался, будто не прилагая ни единого усилия, словно держит не человека, а куклу.
Оба тряхнули меня в сторону толпы. Одна моя часть держалась сама и устало тёрла голову, вторая повисла, с тяжестью тянувшись к полу, будто кусок грязной простыни.
Балконы Авемского дворца. Под ними собрались смертные со всех концов Зазеркалья, но не их разнообразие так притягивало взгляд. Толпа делилась на две части: одна выкрикивала гимны и марши, вторая выла в плаче и молитвах.
Воин и священник заговорили одновременно, грозно рыча и звонко стеная, но оба – громко, разрывая голову на части.
– Благословлённый Проводник велит слушать! Если бы не он, в Зазеркалье никогда бы не воцарился мир. Повинуйтесь! Восхваляйте Проводника! Ведь только он может сделать вас счастливыми!
– Благословлённый Проводник пожертвовал собой ради нас. Он забрал с собой все наши муки и страдания, и мы обязаны ему своим счастьем. Так пускай это будет наш последний плач!
Вой, ужас, ярость, отчаяние. Возрождение. На моей могиле.
Я падал в пучину пустоты. Меня засасывало, душило, сжимало ноги, выдавливало из груди воздух. Нет… Не хочу!
– Прошу тебя! Не надо! Я не хочу умирать!
Молния сквозь небеса. Голос прозвучал в ушах громом:
–
Она. Точно такая, как в тот день, когда впервые явилась ко мне.
– Я… не хочу…
–
– Помню, я…
–
Я подался назад: вдруг вырвался из оков воина и священника. Половина тела осела, но я устоял.
– Я сделал для тебя всё. Тебе мало? Ты хочешь, чтобы я стал таким?
–
– Да… Но почему всё должно так заканчиваться?.. Неужели я не достоин ничего взамен?
–
– Мне это никогда не было нужно! Мне просто хотелось, чтобы ты признала меня. Потому что ты одна всегда была рядом!
Голос дрожал, и я вот-вот заплакал бы, но отчего-то не получалось. Видимо, реальность здесь всё-таки не такая реальная.
–
Я отвёл от неё взгляд. Руки. Эти отвратительные руки! Я попытался смахнуть их, точное видение, но не получалось.
– Это иллюзия! Как и то, что ты любила меня! Любят такими, какие есть, а не идеальными.
–
Она замахнулась на меня, и я сжался в ожидании боли, но…
Рык. Раскатистее грома и жгучее молнии. Я приоткрыл глаза под тенью того, кто без ведома Создательницы ворвался в эту нереальную реальность. Свет фигуры, мягкий и наконец-то реальный. Настоящий. Прямая спина и тонкие руки, полные смертной силы.
–
Обернулась. От её улыбки мрак выскользнул – его сдуло ласковым дуновением ветра.
– Феникс, ты не должен погибать. Ты больше ничего ей не должен. Теперь у тебя есть своя жизнь: свои наследники, свои друзья и своя семья. Ты показал им путь и ступил на свой. Ты больше не Проводник. Ты свободен.
Так тепло. Светло. Эти слова – всё, что было нужно, всё, что я не мог сказать сам.
–
– Ты ведь не здесь. Ты отвлеклась. И ты уже проиграла.
Мира отступила на шаг. Я не успел схватить её.
Силуэт Миры отнесло мне за спину. Сердце упало, я обернулся и выдохнул.
Зеркало. То самое зеркало. За ним – космос, где я был мгновения назад, реальность, которую я помню и знаю. Мира стояла, коснувшись лбом волшебного стекла.
А позади – наследники. Они сражались с крохотной, юркой, дрожащей фигуркой. Маленькая чёрная точка. Несложно догадаться, кто это.
– Я понял, Создательница. Я правда наконец-то свободен.
–
– Ей это право больше не нужно. И мне.
Я увернулся, выдыхая. Так легко. Так спокойно. Кожа заискрилась. Грозная, злая, всесильная Создательница больше не казалась недосягаемой – будто такая же смертная, такая же маленькая, эмоциональная, грешная чёрная точка, как и все.
– Спасибо, что была со мной и что подарила мне настоящих друзей. И прости, что ты мне больше не нужна.