Даша Сказ – Создадим Новый Мир (страница 29)
– Почему?.. – выдавил я. – Почему тут такая разруха?
– Я… оговаривался, что у нас беда с едой, – подбирая слова, ответил Джант. – Делаем, что можем, но… – он понизил голос, – с годами ситуация лучше не становится.
– Как так вышло?
Джант тяжело вздохнул и продолжил:
– Раньше, когда Адалинда могла телепортироваться, мы обменивали еду на знания или быстро вспахивали поля вокруг черепахи. Сейчас же… земли вокруг нас почти иссушились. Животные либо сбежали, либо вымерли. А помочь некому…
Мы с Мирой переглянулись. Едва ли мы видели что-то похожее… Есть ли вообще что-то, что мы можем сделать?
– У вас же есть маги, – вспомнил я. – Почему они не помогут?
– Сил нет… – догадалась Мира.
– Так оно и есть, – кивнул Джант. – Помимо меня, очень мало тех, кому не нужно питаться. И не все обладают навыками, чтобы обращать неплодородную землю обратно в плодородную. На это уходит очень много сил, а из-за голода их становится всё меньше и меньше. Одна неудача в наложении заклинания – и земля не вспахана, и голод усиливается.
Я опустил взгляд. Пламенное сердце болело в унисон с сердцем Джанта. Туман клубился, оставляя неприятный осадок.
– Вы не сможете нас спасти, – подчеркнул очевидное Джант. – Черепаховая Академия совсем не похожа на страны, которые лежали на вашем пути до этого. – Он взглянул на потухший купол. – Единственное, что может нас спасти, – это сам мир. Мир вокруг нас. Только если Зазеркалье восстановится, мы сможем возродиться.
Только если я выполню свою миссию, приведу наследников и они искупят грехи…
– Тогда надо поторопиться, – очнулся я от мыслей. – Совсем скоро вы, наследники, восстановите…
– Не так скоро, – прервал меня Джант. – Я пока не могу пойти с тобой.
– П-почему же. – недоумённо напрягся я. – Это ведь единственное, что мы можем сделать, чтобы спасти Академию.
– Не совсем, – покачал головой Джант. – Вернее, это решение нам недоступно. Пока ты не подготовишься.
– «Подготовишься»? К чему я должен подготовиться?!
Я начинал раздражаться. Видя страдания жителей его Родины, как он может откладывать?!
Кажется, Джант понял это и строго сощурился:
– Ты идёшь к самому могущественному существу, которое когда-либо жило в этом мире, а возможно, и в других. Ты действительно думаешь, что стоит бездумно врываться в его владения, не имея понятия о том, чего ждёшь? Ты Проводник, Феникс. Тебе нужно понять, по какому пути провести наследников, иначе вся твоя миссия – лишь пустой звук. А искупление грехов? Как они поймут, что искуплять, если ты им не поведаешь? В таком случае о прощении не может быть и речи.
– Мне никогда не познать Её мотивов, – парировал я, стараясь оставаться спокойным.
– Ты уверен? Ты даже не попытался. Да, ты коснулся Её. Но сейчас ты всего лишь слепой птенец, желающий узнать, что такое небо. И ты никогда не узнаешь, если не откроешь глаза.
Я сжал кулаки. Надо переступить через себя. Через злобу. Через гнев. Его собственный народ гибнет, пока он упорно заставляет меня что-то «узнать».
– А ты сам хоть что-то знаешь? – неосознанно съязвил я.
– Да. И я испытал на себе влияние Её помыслов. И поверь, Её желания могут быть не такими очевидными, как ты думаешь.
Он возвысился надо мной. Взглянул уже не на купол, а, кажется, на звёзды. Я только заметил, что среди искусственных небес выстроены коридоры с окнами. Похоже, именно окна и источали «звёздный» свет.
– Снова убеждаюсь, что лучше показать, нежели рассказать, – вздохнул Джант, успокаиваясь. – Я проведу вас наверх. Хотите вы или нет, вам нужно узнать больше, прежде чем я пойду с вами. Мне нужен подготовленный союзник. Ведь не только от меня, но и от тебя, Проводник Феникс, зависит судьба Черепаховой Академии.
Что ж, покажи, наследник Черепаховой Академии, что ты подготовил… Не терпится узнать, ради чего мы подставляем твой народ.
Сперва я полагал, что нам удастся попасть на те волшебные платформы, поднимающиеся в башнях-трубах, но, похоже, сегодня шанс был упущен: Джант объяснил, что, как он их назвал, «лифты» запускаются на час утром и на час вечером, чтобы не потреблять слишком много магии. Это был компромисс между тем, чтобы обессиленные жители Академии не уставали от походов по длинным лестницам, и между экономией сил для таких затратных волшебных взаимодействий, как то же поднятие лифта. Поэтому многим приходилось планировать своё время.
Нам же выдалась возможность увидеть самые недра Черепаховой Академии при подъёме по бесконечным винтовым лестницам. Они и вправду казались нескончаемыми: только вверх и вверх, огибая панцирь гигантской черепахи и обрываясь на поворотах, едва умещающихся в и так маленьком пространстве между стенками панциря. По одну руку находились конструкции и двери, ведущие за стены панциря, на балконы или по стенке вниз. По другую же от слабо освящённых чудаковатыми круглыми светочами лестничных пролётов отходили сети коридоров, большинство из которых стали древними лабиринтами, куда давно не ступала нога смертного.
К моему удивлению, пылью и грязью здесь и не пахло. Местными ходами явно мало пользовались, но кто-то поддерживал здесь порядок. Спустя пару минут пути я понял кто.
Такой же странный смертный, собранный из кусочков человека, зверолюда, змеелюда… и ещё кого-то. Ещё парочка встретилась нам по пути. У одного из них одна нога оказалась короче другой, и он неловко прихрамывал, опираясь на метлу. У другого пугающе пучились рыбьи глаза. А у третьего и вовсе торчали из-за спины паучьи лапы, которыми странный смертный держал тряпки и вытирал стёкла окон.
– Кто… Кто это такие? – наконец набрался смелости спросить я.
– А, големы? – как ни в чём не бывало уточнил Джант. – Да, некоторые, видя их впервые, в обморок падают.
– Понимаю почему… – тихонько отозвалась Мира.
Обернувшись, я увидел, как она шла, прижав уши и хвост. Похоже, дар едва держал её на ногах.
– Они так странно пахнут…
– Логично, – пожал плечами Джант, – ведь големы собраны из кусков мёртвых смертных.
Я поперхнулся воздухом. Позади Мира громко сглотнула.
– М-мёртвых?.. – ошеломлённо выдохнул я.
– Ну да. Был тут маг, наплодивший их, как кроликов. – На мгновение Джант поморщился. – Но потом ушёл, а его «творения» остались. Совесть не позволяет что-то с ними сделать…
– Раз они мёртвые… почему бы не подарить им окончательный покой? – с жалостью, провожая взглядом голема, шедшего на руках, проговорил я.
– Это не совсем… так работает, – замялся Джант. – Они… живые. В некотором смысле.
– Честно говоря, я устал от этих интриг, – выдохнул я, сильно утомлённый подъёмом.
– Прошу прощения… Но, к сожалению, так просто всего не расскажешь, – покачал головой Джант с неясной мне эмоцией. – А по поводу големов… Можно сказать, эксперимент того мага возымел успех. Големы обрели рассудок. Интеллект. Почти как у нас…
– То есть, если кто-то умер, вы можете возродить его и дать ему новую жизнь?! – поразилась Мира, оглядываясь.
– В некотором роде. Эта наука называется «некромантия». И она очень, очень опасна, если оказывается не в тех руках.
Мы замолчали. Оказалась ли она в тех руках, когда создавались големы? Спасти ли хотел их собственный создатель? Или же нечто гораздо более… недоброе?
– Можно ведь было и не… уродовать их, – решил не церемониться со словами я.
– Да. Да, именно, – твёрдо кивнул Джант. – Но не я их создал. Тот маг говорил, что это задумывалось для улучшения эффективности работы Академии. Он мало заботился об этичности своих экспериментов. Тогда это было вполне нормально.
Вновь тишина. Шаги отдавались тяжёлым эхом сквозь бесконечные лестничные проёмы.
– Нельзя винить и наказывать големов за то, чего они не делали, – продолжил Джант. – Даже если они не умнее животного и способны исполнять только самые простые задачи. Они не выбирали, рождаться им или нет.
– А… как они до сих пор живут? – вдруг напрягся я.
– У меня есть… – Джант, судя по всему, неосознанно провёл рукой по груди, – способ питать их энергией. Я не могу им ничего приказать, как могут это делать опытные кукловоды-некроманты, да и не хочу. Поэтому они живут теми правилами, которым их научили ещё при создании, – выполнять самые простые задачи вроде уборки и готовки. В некотором роде именно големы спасают жизнь Академии, поддерживая в ней хоть какую-то жизнь. Смерть поддерживает жизнь…
Когда Джант отпустил руку от груди, пламенное сердце ощутило дуновение ветерка, но не свежего и прохладного, а душного и тухловатого. Зелёный дым словно оплёл ноги, устремляясь вдогонку уходящим големам.
«Смерть поддерживает жизнь…» Что это значит? Отчего-то мне казалось, будто это не просто философское изречение…
– Вот мы и на месте.
Перед нами предстали большие резные двери. Их словно не тронуло время, никогда не видел настолько новой вещи. Гладкие, без задоринки, пахнущие деревом.
– Наконец-то… Уже мечтаю куда-нибудь присесть! – театрально воскликнул я, смеясь. – А ты, Мира? Тоже?
Я обернулся. Та изогнула бровь в мою сторону.
– Ах да… Дар же, – неловко почесал затылок я и, избегая неловкости, обратился к Джанту: – Будем заходить?
– Если вы готовы – да, конечно.
Джант с силой толкнул дверь за ручку. Та даже не заскрипела, обнажая нутро, вероятно, немалого помещения.
Книжные шкафы? Тоже чистые, ровные. Книги, разноцветными томиками в тон друг другу, рядами ютились на полках, выстраиваясь в порядок получше легионерского построения. Где-то вдалеке виднелись длинные лавки со столами.