Даша Семенкова – Девочка с острова драконов (страница 7)

Так прошли недели, наступил следующий месяц, касанга, когда дожди идут по-прежнему часто, остров покрыт сочной зеленью и цветами, а ночи дышат свежестью и прохладой.

В один из дней растущей луны Онтонг заглянул проведать друга, как и обещал. Задолго он почуял человеческого детеныша и решил посмотреть, что происходит в саду. Он застал Абигаэл одну — Наго пропадал где-то на острове. Солнце уже коснулось горизонта, и девочка, не замечая невидимого для нее бога удачи, спокойно завершала свои дневные дела. Она прибрала место вокруг хижины, проверила, не появились ли за день прорехи в покрывавших ее банановых листьях, отдала кусок папайи наблюдавшей с дерева обезьянке, а затем устроилась на коленях и сложила ладони, чтобы помолиться.

Онтонг прислушался. Боги западных людей были ему незнакомы, и он с любопытством внимал каждому слову, пока она не закончила. Суть молитвы оказалась все той же, какая была во всех молитвах на свете — девочка восхваляла своих богов в их величии, и, улестив, просила дать ей пропитание, простить за совершенные проступки, защитить, позаботиться о родственниках. Но кому она молилась, одному богу или разным, и что это были за боги, Онтонг так и не понял. Решив разузнать, кого чужестранка призывает в его земли, он придумал неплохую затею. Скрывшись за деревьями, Онтонг принял человеческий облик Наго, став почти от него неотличим. Разве что глаза выдавали его – не золотыми они были, а бледными, почти белыми. Изобразить священное существо совсем без отличий было не под силу младшим богам.

Затем Онтонг покинул свое укрытие и негромко окликнул девочку. Она обернулась и приветствовала его с улыбкой. Онтонг отметил, что она совсем освоилась здесь, к тому же Наго встречает, как доброго друга, и усмехнулся про себя, поняв, что выиграл спор. Приблизившись, он сел так, чтобы тень дерева падала на лицо, и заговорил тихо, дабы не выдать себя голосом:

– Расскажи-ка мне, маленькая Абигаэл, что это такое ты сейчас делала?

– Я молилась перед сном, – ответила ничего не подозревавшая Аби. Она пыталась поймать взгляд Наго-Онтонга, но он почему-то избегал встречаться с ней глазами.

– К кому же из богов ты обращалась в своих молитвах?

– К Господу нашему Иисусу, – удивленно ответила девочка. – Молитвы бывают еще и святым, но Бог один.

 – Что за глупости! – воскликнул было Онтонг, но взял себя в руки и продолжил прежним голосом, тихим и мягким: – Прости, но я ничего не знаю о богах Запада. Может быть, ты расскажешь немного о нем?

– О Боге? 

Аби замялась. Раньше ей не доводилось встречаться с людьми, не исповедовавшими ее веру, хотя ей рассказывали, что такие бывают. Иноверцы. Еретики. Безбожники. Враги веры, Господа и Святой Церкви, творящие мерзости и погрязшие в грехе. Аби испугалась, что и Наго могут к ним причислить, а ведь он не виноват, просто некому было донести до него Слово Божие! Потому она собралась с духом и начала говорить о боге, как умела, от всего сердца желая спасти душу друга от мук ада, в который он непременно попадет, если не образумится.

– Бог создал звёздное небо, землю и моря, растения, всех животных и птиц, – начала она. – И человека по образу своему и подобию.

– Люди! – презрительно хмыкнул Онтонг. – Вы думаете, что ваш облик совершенен, и божества непременно должны быть на вас похожи! Но не бери в голову, девочка, продолжай.

– А еще рай, и ангелов, но и ад тоже, в который попадают грешники. Богу нет равного никого и нигде, ни на земле, ни на небе. И этот мир, что Он сотворил, Бог отдал человеку, который должен им владеть и соблюдать заповеди.

– Какое поразительное самомнение! Почему ваш всемогущий бог не сбил с вас эту спесь? Или вы приносите ему настолько щедрые жертвы?

– Жертвы? Но Он не требует жертв, какие язычники приносили своим идолам. Бог есть любовь. Он милостив и справедлив, даже отдал своего сына, чтобы искупить наши грехи, – что-то в облике собеседника настораживало Аби, словно Наго изменился, но она никак не могла понять, что. Рядом сидел обычный Наго-человек, худенький юноша с белыми волосами. Только голос его звучал как-то глухо, и он все старался не смотреть ей в глаза.

– Какой странный бог, – промолвил Онтонг задумчиво. – Получается, за ваши преступления он наказывает самого себя?

– Нет, это не так!

И тут Аби рассказала о божьих карах. О великом потопе. О казнях египетских. Когда она начала говорить о Содоме и Гоморре, Онтонг не выдержал:

– Но это чудовищно жестоко! Ты не должна больше поклоняться такому злобному богу. Давай я научу тебя воздавать почести другим богам, и от твоих молитв будет куда больше толка!

– Нет! – взвилась Аби. Ужас в ее голосе настолько изумил Онтонга, что тот забылся, взглянул на девочку, и она увидела его страшные белые глаза. – Ты не Наго!

Она вскочила с места и испуганно попятилась. Раз обман раскрылся, Онтонг перестал притворяться, выпрямился и улыбнулся. Он не собирался пугать девочку, но вышло забавно.

– Кто ты такой? Демон?

– Вовсе нет, – отвечал Онтонг, вставая и направляясь в ее сторону. – Тебя обманули, есть и другие боги кроме вашего, западного. Например, я.

В ответ на это Аби развернулась и, оглушительно визжа, кинулась прочь, не разбирая дороги. Вслед донесся хохот Онтонга – судя по звуку, он двигался за ней.

– Стой, глупая девчонка! Неужели тебе не интересно узнать о богах мира, где ты очутилась?

Но Аби лишь прибавила скорость. Она миновала сад и побежала вниз по склону холма, неуклюже спотыкаясь на камнях и кочках. Склон становился все круче, и вот нога Аби неловко подвернулась, девочка упала и покатилась вниз кувырком. Внезапно белая молния сорвалась с небес – это Наго пришел на помощь своей подопечной. Стремительно пронесшись над землей, он подхватил Аби и бережно перенес на траву неподалеку. Посмеиваясь, Онтонг наблюдал, как всхлипывающая девочка рассказывает что-то его другу, а тот, обвив ее ноги хвостом, слушает, не прерывая. Как голова грозного дракона склоняется к лицу Аби, а та без всякого страха обхватывает ее руками.

– Пока жизнь не покинет ее тело, девчонка не покинет остров, как я и предполагал, – усмехнулся Онтонг и растаял в воздухе.

Позже, когда черным покрывалом на мир опустилась ночь, улыбаясь с неба тонким молодым месяцем, и Абигаэл давно успокоилась и заснула, выпустив из рук кончик хвоста утешавшего ее дракона, Наго с Онтонгом сидели на своем излюбленном месте у вершины горы Саталибо. Любуясь звездами, слушая тишину, нарушаемую лишь едва различимым шорохом пальмовых листьев на ветру, издалека похожим на шепот моря, они все говорили о новой обитательнице острова.

– Запрети ей молиться, – сказал Онтонг. Наго взглянул на него удивленно. – Что ты знаешь об их боге?

– Ничего, – беззаботно ответил Наго. – Да и к чему мне это знание? Пусть молится, кому пожелает, раз молитвы утешают ее.

Кипя негодованием, Онтонг рассказал все, что узнал от Аби, дополнив своими мыслями по поводу услышанного. Наго внимал с равнодушным спокойствием. Привыкший к множеству богов и духов, почитаемых на островах – а у каждого из племен мог быть собственный пантеон, – он не вникал в человеческие верования, оставляя людей самих разбираться со своими капризными божествами.

– Этот их Иисус жесток, воинственен, нетерпим, ревнив, а если девчонка не врет, еще и очень могущественен, – закончил Онтонг свой рассказ. – Зачем призывать его в наши земли? Пусть и дальше остается там, на Западе!

– Онтонг, неужели ты думаешь, что такой могущественный бог откликнется на призыв одной маленькой девчушки?

– Боги сильны, когда сильна в них вера! – воскликнул Онтонг. – Кто знает, куда вдруг захочется Иисусу обратить свой взор? Быть может, в девочке живет дух могущественного дукуна, не проявивший пока свою истинную силу? Говорю тебе, ты должен ей запретить призывать своего бога! А не то мне придется сделать это.

– Не обижай больше Абигаэл, если не хочешь ссоры со мной, – резко возразил Наго. – А молитвы… Со временем она забудет свой Запад и своих богов. Возможно, насмотревшись на здешние чудеса, и вовсе поверит во что-то другое. Разве можно уничтожить веру силой? Только еще больше укрепить.

– Пожалуй, я зря ругал твоего монаха с его учением, – проворчал Онтонг. – Оно чудное, конечно, но хотя бы не наносит вреда, разве что тем, кто его исповедует. Надеюсь, твой дух не настолько податлив, чтобы на сей раз ты принял веру людей Запада.

Наго рассмеялся. Хотя он понимал, что от поклонения людей зависит благополучие богов, и бог удачи Раджа Онтонг не исключение, ревность друга веселила его. Как будто мало людей на свете и не плодятся они тем быстрее, чем сытнее живется. Молитв и подношений хватит на всех, к чему из-за них ссориться?

– Нет, мой друг. Богов я знаю столько, что одной жизни не хватит, реши я поклоняться каждому из вас. А если помнить, что миров столько, сколько песчинок на дне океана…

– Довольно, – перебил Онтонг. – От этих твоих рассуждений у меня начинает кружиться голова. Даже если миров и вправду бесконечное множество, какое мне до них дело? Мы живем здесь, в этих трех мирах, и должны заботиться об их процветании.

– Пока я вижу, что ты заботишься лишь о процветании Раджи Онтонга, – заметил Наго.

– Верно. Не станет меня – кто будет отвечать за удачу?