Даша Романенкова – Из России, с любовью... (страница 10)
— Ну, всё Мелочь, ты допрыгалась! — после чего он направился куда-то в сторону.
На все протесты и требования вернуть её на землю, этот гад лишь отвесил ей по пятой точке, не больно, но обидно. Закончилась транспортировка неожиданно — сугробом. Отплевываясь от снега, и кипя внутри, как Везувий в последний день Помпеи, Хель хрустнула пальцами.
— Ну, ты нарвался!
— Я боевых хомячков не боюсь! — заявил Стас, кастуя Очищающее на голову. — Вот прислал бы мне Сварог братца, мы бы с ним потанцевали, а тебя только на Вальс позвать могу.
И протянул ей руку.
— Так давай потанцуем, — прошипела уже белая от бешенства девчонка. — Только не Вальс. И не здесь.
— Вы, что дуэль затеяли в Новогоднюю Ночь? — ляпнул кто-то из общих друзей. — Чокнутые Долоховы.
— Да, вы что сдурели? — Воскликнула Мира. — Стас, угомонись уже, ведешь себя хуже ребенка!
— Если сударыня так жаждет пригласить меня к станку, — отмахнулся Долохов. — Я просто не в праве ей отказать. Ставьте Полог и Круг.
Присутствующие до этих слов честно надеялись, что всё это лишь шутка. Но, видимо по этим двум представителями уважаемого рода Долоховых действительно плакало Кащенко. Когда всё необходимые чары были произнесены, Хелена подошла к Мире. Она быстро расстегнула подарок декана и протянула сестре.
— Подержи, пожалуйста.
— К барьеру! — скомандовал однокурсник Стаса.
Пятнадцать шагов, поклон, и в нарушение всех дуэльный правил, Хель тихо прошептала:
— Ты можешь не бояться боевых хомячков, а как насчет Мастера Некромантии?
Ответить ей Стас был не в состоянии, аура последние несколько мгновений сдерживаемая амулетом и силой воли хозяйки, обрушилась на него мощной волной, вышибая дух и наводя почти животный ужас, и парень судорожно вздохнул. Ему только что очень четко намекнули, что избиение младенцев отменяется. Танцевать будут по-взрослому.
— Нихрена себе… — хором выдали стоящие в кругу. — Щас кто-то огребет.
— Ты знала? — тихо спросила Мира у сестры.
— Даже предположить не могла, — честно ответила та. — Он действительно нарвался.
— Ему полезно, — помолчав, одновременно произнесли близняшки.
Хельга в ужасе наблюдала за Долоховыми, эти двое казались ей отражением друг друга, точно выверенные движения, гибкие фигуры действительно танцуют, шаг — атака — поворот — щит — перекат — атака — снова шаг — уклонение. Если бы она не была так напугана, то уже давно заметила бы, что они не целятся друг в друга, а лишь обозначают следующий маневр. Сама Соболева почему-то больше боялась за младшую, хотя и понимала, что она ведет. Эти десять минут растянулись для девушки в бесконечность, она даже не сразу поняла, почему они замерли.
— Беру свои слова назад, — выровняв дыхание, произнес Стас. — Я не буду приглашать тебя на Вальс.
— Это ещё почему, — сама Хелена тоже тяжело дышала.
— Мне есть, с кем потанцевать на балу, — ответил Долохов. — А вот у барьера…
— Принято, — кивнула девочка, протянула ему руку.
— А теперь пошли кутить! — пожав руку, Стас потащил её из круга.
Они уже ушли из Александровского Сада, когда Мира тихо спросила у Любы:
— Как ты думаешь, сказать ему, что по очкам, она его сделала?
— Запомни эту мысль, — подумав, предложила сестра. — Они же не в последний раз…
Компания прогуляла до самого утра, множество мелких подарков и сувениров уже не умещалось в карманах и часть из них пришлось нести на руках. Дверь открывали долго и тихо, не желая разбудить старших. Мира и Люба пошли первыми, а уже за ними потянулись едва стоящие на ногах Стас и Хелена. Они уже почти проскочили к лестнице, когда из зала раздался шелест газеты и бодрый голос деда:
— Как «потанцевали»?
Всевозможные свертки полетели на пол, ибо их владельцы машинально вытянулись по стойке смирно, четко развернулись через правое плечо и промаршировали до довольного генерала.
— Задание выполнено!
— Хех, — выдал генерал, глядя на внуков. — Догадались всё-таки.
— Методы внушения за Вашим авторством описаны в методичках любого Военного Вуза нашей страны, — четко ответил Стас.
— Тем более, что вы их на нас практикуете, едва мы с горшков встаем, — добавила Хель. — У Вас есть замечания?
— Свободны, — махнул рукой генерал. — Как новости будут, сообщу.
— Садист, — мрачно подумал Стас, обращаясь к сестре.
— Профессионал, — согласилась та, маршируя на выход.
Впрочем, знания строевой подготовки они демонстрировали ровно до тех пор, пока не скрылись с глаз деда, по лестнице они уже поднимались, обнимаясь с перилами.
— Я вижу пароль, я знаю ориентир… — выдохнула Хель, когда они добрались до третьего этажа. — Всё, не будить, не кантовать, при пожаре можно не выносить!
— Сладких снов, — пожелал Стас, уже зайдя в свою комнату.
Пока младшее поколение отсыпалось после ночной гулянки, генерал принимал поздравления и репетировал речь, но об этом позже…
Нормальная жизнь в особняке началась только утром третьего января, когда почти все обитатели дома собрались за завтраком, не хватало только матери и отчима Стаса, которые, прихватив Грейнджеров, умотали в Санкт-Петербург. В этот день все по традиции собирались устроить набег на ярмарочные площади, а Хелена пыталась договориться со своей жабой. Всё дело в том, что сейчас в стране кризис, деньги обесцениваются, точного курса просто нет. Да и сама Долохова конкретно лопухнулась. Перед вылетом Хелена забегала в Косую Аллею, и обменяла в Гринготтсе все фунты на галеоны, которые к её большому несчастью в России не принимали, а если и принимали, то по безбожному курсу. Так что она попала в ситуацию, когда деньги есть, а потратить их возможности — нет. Из мрачных раздумий о нелегком финансовом положении её вырвал звонкий голос Стаса:
— Слушай, а ты вообще улыбаться умеешь? Что за тяжелые думы в этой прекрасной головке? Просчитываешь варианты захвата мира?
— Нет, поводов научиться не было, — покачала головой Хель. — А думаю я, как захватить Валютный Рынок.
— Какие-то проблемы на Фондовой Бирже? — удивился парень. — Зачем тебе валюта понадобилась? И в каких количествах?
— Курс рубля к галлеону — грабеж средь бела дня, — мрачно отозвалась младшая Долохова. — Твоей стипендии не хватит.
— А зачем тебе галлеоны понадобились? — хмыкнул братец. — Да, и я не уверен, что ты осведомлена о размере моей стипендии.
— Галлеоны-то мне, как раз нафиг не сдались, — ответила Хелена. — Просто вся наличка у меня в них. И я не думаю, что твоя стипендия, сильно превышает мою.
— Если тебя интересуют рубли, то это не проблема, — отозвалась Мира. — В столовой стоит малахитовая шкатулка. Бери, сколько надо. Она привязана к банковскому счету, специально для нужд учащихся.
— А на мою стипендию не зарься, — добавил Стас.
— Да куда уж мне, — хмыкнула девочка. — У тебя уже есть, на кого её тратить.
— Конечно, есть, — согласился Долохов. — Так что, в темпе «Presto» девочки. А то опять три часа собираться будете, а крайним опять буду Я!
— Да собрались мы уже, собрались! — с редким единодушием отозвались все три сестры.
— Тогда чего сидим, кого ждем?
Начали они с Манежной Площади, здесь Хель прикупила друзьям открыток, матрешек, не удержалась и всё же прихватила им по буденовке, представляя её на Малфоевской голове. Не обошлось и без Тульских пряников, и деревянных ложек, расписанных под Хохлому. Пробежавшись по ЦУМу девочка оптом закупилась письменными принадлежностями и не устояла перед желанием купить черную косуху. Вроде и понимала, что вряд ли её когда-нибудь наденет, но азарт семейства Долоховых оказался до безобразия заразен. Станислав тихо бормотал проклятья на головы родственниц, едва успевая уменьшать покупки. Разорив Манеж, компания двинулась на Арбат, где к ним присоединилась Хельга с подружками. Там они вдоволь покатались на каруселях, потанцевали под уличных музыкантов, Хель даже прикупила пластинку группы «Кино» и взяла автограф у Кипелова.
Следующим пунктом программы была Сухаревская Площадь, на которой компания разбежалась по лавкам, кому-то не хватало ингредиентов, кто-то за талисманами побежал. Сама же Хель целенаправленно пошла трясти пожилого аптекаря с уже знакомой фамилией — Хейфец. Дедушка её однокурсника был типичным евреем, за определенную цену он мог и любимую тёщу продать, и ядерную боеголовку найти.
Станислав же вздохнул спокойно и, подхватив под ручку свою девушку, не спеша двинулся вдоль торговых рядов.
— А ты не боишься сестренку одну на Сухаревке оставлять? — спросила Хельга.
— За ярмарку переживаешь? — усмехнулся парень.
— Она же здесь первый раз, — озабоченно произнесла девушка. — А если влипнет куда?
— Без этого никак, наследственное, — отшутился Долохов.
— Станислав, я серьезно, — возмутилась Хельга.
— Так и я не шучу, — спокойно отозвался парень. — И вообще, чего ты так за неё переживаешь, не пять лет всё-таки!
— Сама не знаю… — призналась Соболева. — Когда я её вижу, то чувствую потребность защищать. Когда вы устроили свои «танцы», я за неё боялась больше, чем за тебя.