Даша Пар – Свора певчих (страница 7)

Девушка так устала от бега, что вверх поднималась, держась за перила, рывками подтягивая себя к входной двери. Она хотела постучать – её ключи остались в утерянном ридикюле, но дверь оказалась открыта.

Несмело потянув её на себя, Реми ощутила холод от сквозняка. В доме не горели лампы. В доме царила тяжёлая тишина. Может они ушли на поиски? Может где-то лежит записка…

Она вошла внутрь и тотчас поняла, как всё плохо, ведь по комнатам будто ураган прошёлся. Повсюду следы борьбы – перевёрнутые шкафы, разбитые зеркала и сломанные стулья. Обеденный стол, за которым они собрались солнечным утром, валялся у стены, снеся комод и буфет, его ножки смотрели прямо на Реми, показывая на себе бурые пятна.

И повсюду – битое стекло. Без света девушка почти ничего не видела, но даже так понимала, что видит слишком много, ведь от закатных лучей оставалась лишь узкая золотая линия на горизонте, да и та скоро сожмётся до красноты и исчезнет.

Нужно торопиться.

– Папа? Паша? Вы здесь? – её голос охрип и прозвучал по-глупому жалко.

Прочистив горло, она попыталась крикнуть громче, но вместо этого раздался приглушённый всхлип. Она больше не могла кричать.

Снизу из подвала послышался какой-то звук. Подгоняемая вспышкой радости – «Они, наверняка, там!» она бросилась вниз, почти кубарем скатившись по деревянным ступенькам, оказываясь в полной темноте.

Было слышно только её дыхание. И девушка вновь вернулась на сцену театра, вновь почувствовала, что паучий морликай поблизости и вот-вот вонзит в неё свои хлещи. Реми с детства боялась темноты и всегда спала с лампадкой у кровати, засыпая под ровный, золотистый свет. Сейчас она оцепенела от страха, шестым чувством понимая – родных здесь нет. Но есть кто-то другой.

И он смотрит на неё холодным, немигающим взглядом. Реми почти чувствовала, как неизвестный перетекает с места на место, приближаясь к ней. Она попыталась нащупать позади перила лестницы, когда существо бросилось на неё, вцепившись в сгиб локтя и оттаскивая в сторону, попутно снося столик с колбами и ретортами – научными инструментами её брата.

Она прошлась животом по всей лабораторной посуде, пока не оказалась на полу, а неизвестный прямо над ней. Его дыхание резало глаза и отдавало привкусом серы. Тяжесть его тела придавливало девушку, а его руки держали за запястья, чтобы она не могла пошевелиться. Он наклонился ближе, шумно вдыхая её запах, пока она тоненько-тоненько всхлипывала, соображая, что именно за существо поймало её.

Внезапно появился свет. Белый и тонкий как лезвие. В его отсветах форма морликая причудливо напоминала человеческую, только с огромными, фасеточными глазами и без рта. Скосив глаза, Реми увидела, как открывается белоснежный разрыв. И в тот же миг, тварь довольно загудела как тысячи мух. Она оторвалась от девушки, а потом схватила за шиворот и потащила к разрыву, как бы та не пыталась вырываться. Реми била и била по жилистым, чёрным рукам монстра, но тот лишь отмахивался от её попыток, ведя прямо к расширяющемуся разрыву.

В метре от него монстр пригнулся в сторону лестницы, а потом попытался поднять Реми, чтобы зашвырнуть её в белую дыру, когда их обоих откинуло звуковой волной.

От удара Реми оглушило и всё смазалось в единое, разноцветное пятно. Она понимала, что идёт борьба неизвестного человека с морликаем. Прозвучали выстрелы. Жужжание фасетчатого монстра усилилось, а потом его разорвало на кусочки и разрыв тотчас схлопнулся. Вновь вернулась темнота.

Только теперь она была не одна. Незнакомцы, а их оказалось несколько, фонариками высветили её тело, и они столпились вокруг неё.

– Кажется, она в сознании, – раздался женский голос, чья обладательница осталась сокрытой из-за света фонарей. – Нужно вытащить её отсюда и осмотреть. Эта тварь здорово приложила девчонку.

– Эй! Ты как? Говорить можешь? – кто-то склонился к ней, и, не дождавшись ответа, обхватил за спину и под коленками, поднимая с места. – Сейчас станет легче, всё закончилось.

– Но нет. Кажется, я поторопилась с выводами, – цокнула языком незнакомка, когда Реми всё-таки нырнула в спасительную темноту.

* * *

Голоса раздражали, а ей так хотелось поспать. Выспаться, ведь она не спала целую вечность. Заткнуть подушкой уши, зарыться носом в одеяло, чтобы осталась лишь крошечная щель для воздуха. Немного покоя после всего, что случилось.

Ленивые мухи-мысли копошились в мозгу, не выныривая наружу, только приглушённо, какими-то вспышками показывая отрывки вчерашнего дня. Отец у плиты, Пашка с газетой, трамвайный гудок…

– Как они могли так долго её скрывать? Один взгляд и сразу видно, что девчонка – сэва!

– А ты не беги вперёд паровоза, Виви. Ремия проснётся, тогда спросим. Пока нужно понять, что делать дальше. С полицией разобрались, Фел скоро вернётся с билетами. Поедем назад?

– В доме я ничего не нашёл. Похоже здесь была та ещё заварушка. И ты видел, во что превратился подвал? Все эти смеси, какие-то банки, жидкости… Может над ней ставили опыты?

– Просто заткнись! Довольно, Роб!

Она слышала, как они спорили, но не улавливала смысла в их словах. Только предчувствие, что за этим скрывается нечто большее. Нечто, что она не хочет вспоминать. Однако вспомнила.

Откинув одеяло, окинула платье в бурых пятнах взглядом отвращения. Только обувь сняли, укладывая в постель. И лицо с руками вымыли. Но в волосах остались куски плоти. Или чего похуже. Она была грязной. По-настоящему грязной и испачканной, и от запаха просто мутило.

– Не всё сразу, дорогая, – пробормотала Реми, выбираясь наружу.

Сначала душ. Свежая одежда. Если повезёт – кофе. Потом всё остальное.

Она сделала несколько шагов, когда в дверь постучали и на пороге появилась рыжая лисья мордашка с яркими, жёлтыми глазами старшей сэвы. Девушка пристально окинула её взглядом, потом спросила:

– Ты как? В норме? Помощь нужна?

– Я бы предпочла сначала привести себя в порядок, – Реми скрестила руки на груди, выжидательно глядя на девушку. – И для этого мне нужно принять душ.

– Подачу электричества восстановили, вода есть. Если что – зови, – и она тонко улыбнулась, чуть сощурившись. – Меня Вивьен зовут. Как будешь готова – спускайся вниз.

– Вы здесь из-за меня?

– Ты же слышала наш разговор, – она открыла рот, чуть выставляя ненормально длинные клыки и провела по ним языком. – Будет хорошо, если обойдёмся без недоразумений.

Когда она вышла, Реми выдохнула и приложила похолодевшие руки к вискам. Ей всё ещё было нехорошо после вчерашнего. И она не знала от чего больше – то ли от морликаев, то ли от того, что случилось до встречи с ними.

* * *

Спустившись, она застала всю компанию в сборе. Четверо старших сэв. Вивьен и трое парней примерно одного возраста. Кто-то перевернул стол и воспользовался тем, что осталось в кухне, чтобы накрыть его на пятерых. Там даже был кофе и свежие булочки. Неужели кто-то додумался открыть пекарню после вчерашнего?..

Больше всего выделялся черноволосый парень, который вскочил сразу, как Реми вошла в столовую. Она даже отступила назад, так жадно он посмотрел на неё, так же смутившись своей порывистости.

Другой, крепкий парнишка, ударил по животу черноволосого, говоря:

– Проклятье, Рен, ты на неё смотришь как на явление ангельского лика на блинчике! Ущипни себя или её, и успокойся. А то она свалит отсюда, только пяточки сверкнут.

– Я должна сказать вам… спасибо? Вы спасли мою жизнь, – в возникшей паузе осторожно произнесла Реми. – Но хотелось бы узнать, как вы оказались в моём доме. И где мои родные.

– Располагайся, завтракай, поговорим позже, – Вивьен обворожительно улыбнулась, кивая на пустое место за столом.

Девушке было крайне неуютно. «Держись подальше от сэв», – говорил отец. И она старалась придерживаться этого правила. Теперь в её доме находилось аж четыре сэвы и им что-то нужно было от неё. Учитывая, что она увидела в зеркальном отражении, когда умывалась, их заинтересованность оправданна.

Однако еда была свежей, кофе горячим, а заговорившая непринуждённым голосом Вивьен – дружелюбной.

Она поочерёдно представила всех. Черноволосого Рене, старшего группы, далее – братьев Феликса и Роберта, крепких парней с волосами цвета соломы и добродушными глазами. Старший Феликс вёл себя сдержанно, а вот Роберт наоборот пытался шутить и подначивать. И в глазах сияло жгучее любопытство. Собственно, как и у всех.

Удивительно то, что они походили на обычных людей. И как близкие люди подшучивали друг над другом. Разговор быстро свернул на вчерашний инцидент, их всех тревожило, как много разрывов открылось в городе. А проболтавшись о самоволке, заговорили о том, что надо сделать, как домой вернутся. Они вели себя спокойно, но то и дело поглядывали на молчаливую Реми. Единственный, кто откровенно напрягал, – Рене. Парень, сидя напротив, крошил в руках хлеб и никак не мог отвести от девушки взгляд. Даже когда заработал выразительный тычок от сидевшей рядом Вивьен.

– Вы не отсюда?

Стоило ей задать вопрос, как за столом стало тихо. Ребята переглянулись и слово взял Рене.

– Из Ролльска. Вчера приехали дневным поездом. Ты когда-нибудь бывала в столице?

Реми отрицательно покачала головой.

– Что вас привело в Вильнёв?

– Ты, – просто ответил он. – Я думаю, пора нам поговорить. И тебе не понравится этот разговор.