Даша Пар – Свора певчих (страница 57)
– За что ты так его ненавидишь? – подивилась Реми, когда они пересекли черту состоятельных кварталов и выехали на окраину, где бараки соседствовали с пустырями и жалкими постройками.
– За то, что родился! – с выражением на лице: «А что, разве это не очевидно?», ответила Неля, самовольно вытаскивая из кармана пиджака водителя самокрутки и прикуривая, раскрыв окно.
Она постоянно оборачивалась с переднего сиденья, на ухабах лихо подскакивая к потолку, настолько ей не сиделось на месте. По жадному взгляду ясно – её очень интересовала Ремия, то, как она одета, как выглядит, о чём думает. Не каждый день встречаешь настоящую графиню!
Этот жгучий интерес выдавал её с головой. Никакая революционная агитация не затмит банального женского любопытства. А ведь Неля была ненамного старше Реми. И прехорошенькая, когда молчала. А рот откроет – и то похабщина лезет, то незамутнённая размышлениями речь. Чаще – чужие мысли и идеи.
– Он – пятно на репутации маман. Надобно было удавить мальца в люльке, но нет же! Папаня прибрал, чтоб досадной
Ревун, что сидел с правой стороны, выудил из пальто плотный платок чёрного цвета и протянул Реми со словами: «Глаза прикрой».
– Серьёзно?! – удивлённо протянула та, но повязку надела, уж больно злобно на неё глянули все четверо.
* * *
Весь путь занял не больше часа и завершился в полутёмном неотапливаемом подъезде, заваленном всяким хламом с паутиной по углам и толстым слоем пыли на подоконниках. Ревуны оставили девушку наедине с Нелей, предупредив, что если Реми выкинет какую-нибудь глупость – до костей порвут.
Потирая плечи и жалея, что ей не дали взять с собой пальто, она скептически оглядывалась по сторонам, дивясь убогости этого места. Прислушавшись, можно было разобрать, как в комнатах на этажах говорят люди, строят свои планы, что-то декларируют, обсуждают, да и просто живут. Но так тихо, незаметно, в доме, аварийном только на бумаге.
– Даже странно, что после всего тебя не охраняли, как зеницу ока, – с сомнением высказалась Неля, сощурив глаза. – Я надеялась подстрелить хотя бы парочку сэв. А так получается ты им совсем не нужна. Оставили на моего братца, предпочитающего стоять в сторонке и наблюдать за событиями.
Реми пожала плечами.
– Может ты и права. Однако, чего ждём?
Грубо схватив сэву за плечо, Неля толкнула её в сторону дальней квартиры. Постучав в дверь и услышав приглашение, она втолкнула внутрь Реми, зажмурившуюся от яркого света.
Прямо напротив в глубоком кресле сидел мужчина в возрасте хорошо за пятьдесят. Иерихон Бельский – известная фигура в политическом мире Ролльской империи, хотя доподлинно его история неизвестна, как это принято у ревунов. Родом откуда-то с северного побережья, пробился наверх благодаря организации стачек рабочих фабрик с целью улучшения условий труда. Зарекомендовал себя как человека жёсткого, не идущего на компромисс, и в решении вопросов не гнушавшегося эпатажных выходок, провокаций, и скорее любителя эскалации конфликтов, чем поисков компромисса.
Реми рисовала себе образ крупной фигуры с пронзительными почти чёрными глазами, пышными устами и крупным носом. Взгляд обязательно с лукавым прищуром, и голос – громогласный, как будто усиленный рупором. Мощь всего движения, заключённая в одном человеке.
Реальность подвела. Иерихон не оправдывал своего громогласного имени, имел залысины, костюмчик потрёпанный и как с чужого плеча. Жилистое лицо с ввалившимися щеками, крупные мешки под серой мутью глаз, тонкие губы, – всё в нём какое-то неказистое, простецкое, как будто перед ней не лидер крупнейшего оппозиционного движения, а человек, живущий в бедности и без радости. Будто дунешь – и ветром унесёт. И голос под стать внешности – картавый, тихий, блёклый. Не ревун, а невидимка в тонких очках.
Она даже подумала, что её обманывают и перед ней не настоящий Иерихон, а подделка.
– Спасибо дочка, а теперича оставь нас, – сбивая слова в кучу, сказал он, отрываясь от листа с крупным лозунгом: «Долой акциз, налог на бедность!»
– Папа, может стоит… – сбросив с себя спесь, как-то сжавшись, осторожно заговорила девушка, пока её отец задумчиво изучал сэву перед собой.
Он курил сигарету с фильтром, угощаясь крепким чаем с лимоном и выглядел до того измученно, будто подвержен тяжелейшей болезни и вот-вот сляжет навсегда в постель.
– Графиня – благородная дама, она не станет громить старые кости в угоду своим эмоциям. Умеет держать себя в руках, – видимо с намёком на какие-то события, заговорил он, и щёки дочки покраснели.
Кивнув резко, Неля перед уходом не удержалась и, вплотную приблизившись к Реми, прошипела: «Хоть пальцем тронешь – удавлю!»
– Простите несдержанность Нелли. Её воспитывала улица, как и всех нас, – благожелательно заговорил Иерихон, когда они остались одни.
Он предложил Реми стул напротив, и девушка осторожно присела, радуясь, что тот не обвалился под ней.
– По глазам вижу – ждали иного. Так бывает. Но для акций есть люди попроще и посмазливее. Дела ведутся не криком, а тихим шёпотом, – он мягко улыбнулся и на миг проступила его молодая версия – такая же несуразная, тонкая до прозрачности и сутулая, вот только глаза светились, как две луны – яркие, пронзительные, и очень умные.
– Ну вот она я. Где мой брат?
– Без понятия. Он ушёл пару недель назад – с тех пор не объявлялся. Письмо взяла Неля из его комнаты с месяц назад. Словно знала – пригодится, чтобы заманить вас. Мы как чувствовали – иное вас не заинтересует, – усмехнулся мужчина, вставая из-за стола и расправляя плакат, показывая его Реми. – Как вам? Не слишком сложно?
Отрицательно мотнув головой, Реми чинно сложила руки на коленях, как бы вновь обращаясь к Иерихону – «Что вам от меня надо?»
Свернув плакат в трубочку, он бросил его обратно на стол, выуживая из-под кипы газет Ролльский вестник, и протягивая его Реми. На главной полосе красовался крупный заголовок: «Ангелы среди нас?» А в самой статье автор задавался вопросом, что именно произошло в парке развлечений, пускаясь в пространственные размышления об ангельской природе сэв и их несомненной ценности в защите человечества от морликаев. В конце статьи редакция газеты обещала неплохие барыши за любую информацию о сэве с ангельскими крыльями.
– Что вы хотите этим сказать? – сложив газету пополам и отдавая обратно, поинтересовалась Реми.
– Это были вы?
– Нет! – с пренебрежением ответила та. – Всё это полный вздор. Игра воображения. Да, признаю, я была в парке в ту ночь. Но никаких ангелов не видела. Такие статьи строятся на иллюзиях, безумном воображении пострадавших, переживших самую кошмарную ночь в их жизни. Газета просто повышает продажи, эксплуатируя религиозные воззрения читателей.
– Однако такие статьи не пишутся из воздуха. Есть свидетели. Одному ещё может привидеться мираж из искр от падавшего колеса обозрения, но их десятки.
– Почему это так вас заинтересовало? – недоумённо поинтересовалась Реми. – Вы пошли на крайности, чтобы допросить меня. Это странно.
Мужчина вернулся обратно за стол и вытащил из другой стопки бумаг потрёпанную брошюру с говорящим названием «Технический прогресс и регресс веры». На обложке карикатурно изобразили сэва с картонными крыльями в изумлении глядящегося на горящую лампочку.
– Брошюра о беспроводном электричестве. Написана лет тридцать назад. Именно тогда во многих кругах всё чаще и чаще просвещённые люди стали задаваться вопросом – «Есть ли Бог?» К нынешнему году кризис веры приобретает масштабы лесного пожара. В отличии от Ролльской империи, в странах вроде Урласка нет запрета на вскрытие трупов сэв с научными целями, потому мы больше знаем о вашей анатомии, о природе ваших способностей. И вопрос – являются ли они божественным даром уже не вопрос. Последние исследования показывают, что летучие мыши используют эхолокацию и ультразвук, чтобы охотиться на насекомых. Также есть предположения, что дельфины обладают схожими способностями. Делает ли это их божественными? Нет.
– К чему вы ведёте?
– Одно дело крик сэва. Острое зрение, великолепный слух, превосходный иммунитет. Люди слабее многих зверей, которых выставляют в зоопарке, это не помеха. А вот волшебные крылышки, появляющиеся как из-ниоткуда – это проблема. Способность летать – проблема. Ангельское сияние – проблема!
Реми скрипнула зубами.
– Кажется, я поняла, к чему вы клоните. Годами люди пытаются низвергнуть сэв с ангельского пьедестала, показать, что мы такие же, как и вы. Наука прекрасное подспорье в этом стремлении, но, когда случается нечто из ряда вон выходящее, – вы теряете очки. Ведь если люди заново уверуют в нас – никакой революции не случится.
– Вы абсолютно правы, Ремия, – он постучал пальцем по обложке брошюры. – Император теряет популярность у народа. Издаваемые законы, повышение налогов, косность в вопросах морали и равенства – и это на рубеже тысячелетия! Мир стремительно меняется, в этом водовороте сгорают старые традиции и привилегии сэв. Новая эпоха не за горами. Для нашей страны – это вопрос выживания. Ролльская империя – самая крупная на континенте, но в экономическом плане – мы отстаём от того же Урласка, чья экономика совершила прорыв за последние сорок лет после революции.