Даша Пар – Свора певчих (страница 56)

Реми чуть нахмурилась, раздумывая над предложенной историей. Любви все возрасты покорны, в ней ищут истину, бросаясь словами, как будто это что-то простое, красивое, как в сказках. Реальность обычно грубее и проще. Зачастую даже самим влюблённым неясно, что пошло так, а что нет.

– Так это выглядело для остальных. Но что на самом деле произошло – знают только Константин и Лада, – наконец сказала она, а Матвей досадливо поморщился. – В этой истории я услышала твоё предупреждение и могу сказать, что оно напрасно. Мне не импонирует мысль стать для цесаревича кем-то особенным и в белом платье. Меня вполне устраивает роль девушки, с которой можно хорошо провести время.

Взглядом Матвей попросил уточнений, и Реми вздохнула, проводя ладонью по лицу. Как уместить то, что сама только-только нащупала в себе? Собрать разрозненные мысли воедино и воплотить их в слова?

– Если бы у тебя был выбор, кем бы ты стал – сэвом или человеком?

– Сэвом, конечно, – с подспудной обидой ответил он. – Великая горечь – быть в шаге от такой силы. Наблюдать как другие живут полной жизнью, в которой тебе по глупости отказано.

Хмыкнув, Реми прошептала:

– А вот я бы всё отдала, чтобы опять стать человеком.

– Но ты не была человеком. Никогда. Иное строение органов никакие зелья не изменят. Ты всегда была сэвой, просто с ограничениями, которых не понимала. Лучше слух, лучше зрение, выносливое тело, прочные кости. После дебюта ты открылась на полную, но не перешла из человека в сэву.

– До него – я была никем, – мягко объяснила Реми, глядя на огонь. – Идя по улице, была как все. А теперь даже из дома не выйдешь – смотрят вслед. Наблюдают. Везде – под перекрёстным огнём, под прицелом. И так до конца дней. Эти глаза – как маяк, как мишень для каждого. Хочется слиться с толпой, стать невидимкой. А ведь прежде думалось, что выйти на сцену, ощутить волнение толпы под силой моего голоса, – мечта! Оказалось проклятием, – она облизнула губы. – Конца и краю которому – нет.

Матвей дотронулся до её руки, чуть сжав, чтобы поддержать, ведь он слышал за её словами большее. Её усталость от бесконечной гонки по колдобистой дороге. Столкновения и разруха. Быть в эпицентре водоворота – это падение в бездну, пока вокруг бушует вода. Нет выхода.

Вошедший лакей сбросил с них вуаль тоски по несбыточному. Он прошептал на ухо Филина «Неля» и мужчина кивнул, поднимаясь с места и отходя к камину. Реми проследила его взглядом, когда открылись двери и в комнату зашла молодая девушка с чертами лица, как у совы. Её короткие, кудрявые волосы прятались под шапочкой с козырьком, а платье под потёртым пальто сиреневого цвета, с которого стекала вода. Вместе с ней зашло ещё несколько мужчин более простецкого вида, разошедшихся в разные стороны, впившись взглядами в Реми.

– Братец, что же ты не звонишь, не пишешь, не навещаешь, – с язвительным укором протянула девица, подводя пальцем помаду на губах. – У тебя такая насыщенная жизнь, а ты не делишься с роднёй. Всё при себе держишь. И новые доходы, и новые знакомства, – она кивнула головой на Реми. – Я тебя знаю.

– Неля, познакомься, графиня Ремия Беркут. Графиня, это моя единоутробная сестра – Неля Кротова, член группировки Рёв свободы, дочь Иерихона.

– Привет! – девица помахала пальцами, будто обращаясь к ребёнку, а потом плюхнулась на место Матвея и по-хозяйски запустила руку в сырную тарелку, отправляя внушительный кусочек себе в рот.

– А мы тебя по всему городу ищем, а ты вот, у братца моего проживаешь. Что, его штанишки по вкусу пришлись, графинюшка? Ну да не стесняйся, он у нас знатный кобелёк! Особую симпатию питает к птичкам, так что ты в его вкусе, – говорила она с набитым ртом, а потом заговорщически подмигнула, игнорируя похолодевший взгляд брата.

– Что тебе надо? – также просто спросила Реми, собираясь как перед прыжком.

Ни одно знакомство с ревунами не обошлось без драки, и эта наглая девка явно предпочитает решать вопросы кулаками.

– Братья и сёстры должны поддерживать связь без посредников, – с укором глядя на Матвея заявила та, а потом вытащила из кармана помятое письмо. – Держи письмецо от Павла.

Реми нахмурилась. Она думала, что брат проводит время со своей невестой и совсем не ожидала, что он станет писать ей через ревунов. Развернув вскрытый конверт, сэва вгляделась в неразборчивый почерк брата.

Дорогая Реми!

Хочу передать, что со мной всё в порядке. Я жив-здоров. И буду счастлив встретиться с тобой, когда ты сможешь выкроить время для меня. Есть нечто важное, что хотел бы лично передать, не через бумагу, которую, разумеется, прочтут вдоль и поперёк. За себя не бойся – этим людям можно доверять. Помни, что я всегда забочусь о твоём благополучии, какие бы препоны не подсовывала жизнь.

С надеждой на скорую встречу, твой любящий Чучундрий.

Свернув бумагу, девушка недоумённо сложила брови домиком. О чём он говорит? Почему такой отстранённый текст, учитывая, что они недавно виделись? Однако шифр их семьи был использован, почерк брата настоящий, и сомнений не было – письмо писалось без давления, его рукой. И всё-таки что-то было не так.

– Не хочу прерывать размышления благородной! – с панибратской фальшью в голосе заговорила зеленоглазая Неля, поглядывая на свою напряжённую свиту и брата, застывшего у камина вплотную с одним из них. – Но, если желаешь переговорить с Пашкой, придётся идти сейчас. У меня не так много времени, чтобы им разбрасываться ради вас. Время – деньги, графинюшка. Идём?

– Матвей чётко дал понять, кто ты и твои друзья. Паша пишет, что могу доверять тебе, но даже твоего тона достаточно, чтобы усомниться в его вере. Так что откажусь. Мои прежние стычки с ревунами ясно дали понять, чего стоят ваши заверения.

Неля даже внимания не обратила на слова Реми, больше интересуясь виноградом и дольками мандарина с липовым чаем. Она дегустировала всё подряд, кусая каждый фрукт на тарелке, а потом бросая недоеденное обратно. А попробовав всё, расстегнула пальто, демонстрируя кобуру с пистолетом. Аналогичным образом последовали и остальные.

– Твой брат гостит у Иерихона. Он просто хочет с тобой поболтать. Есть некоторые обстоятельства, которые нужно прояснить. Мой отец обещает тебе неприкосновенность и безопасность. Если будешь вести себя разумно, – она сардонически усмехнулась, вытирая жирные от сладкого сока пальцы прямо об обивку дивана. – И просто умоляю – покричи немного! Это будет настоящий подарок для меня!

– Ты не в восторге от общения отца с сэвой? – всё ещё переваривая близкое родство Нелли и Матвея с главой ревунов, иронично переспросила Реми.

Она поднялась с места, проигнорировав выставленные в её сторону дула пистолетов, и подошла к Матвею.

– Вечно нам что-то мешает, – а глазами передала: «Всё в порядке!»

– Буду ждать твоего возвращения. А коли оно к ночи не произойдёт – последую за тобой, – ответил Матвей громко, целуя её тыльную сторону руки, а взглядом пригвождая сестрицу к месту.

Та незамедлительно ответила с участием ревунов. Оттолкнув Реми в сторону, двое схватили за плечи мужчину и оттащили к стене, распластав по ней, а Неля встала совсем близко и маленьким ножиком приложилась к обнажавшейся над белым воротничком шее брата.

– Думай, что говоришь, братец, – со злобой прошипела она. – Рано или поздно, но маман забудет о том, что ты её драгоценный сынок, и возьмётся за тебя всерьёз. Ты можешь сколько угодно рядиться в пафосные шмотки, попивая дорогущие вина и угощаясь фруктами накануне зимы, но не забывай – ты для них – урод и бастард, а не ровня. А будешь и дальше кичиться своими связями и именами в этом убогом клубе, таким станешь и для нас. Помни, благодаря кому у тебя всё это есть!

Она надавила на нож, пачкая кровью белую ткань, однако Матвей и не подумал вырываться, безучастно глядя на сестру, отчего та взвилась ещё сильнее.

Для острастки девушка ударила коленом в пах, и с его губ сорвался протяжный стон. Сразу как отпустили, он согнулся, прижимая руки к брюкам, однако Неля не закончила, она наклонилась к нему и прошептала едва слышно: «Тебя никогда не полюбит такая, как она. Полукровки обречены на одиночество. Пора бы уже смириться».

– Замечательные отношения, – громко воскликнула Реми, а когда её попытались придержать, резко оттолкнула мужика, не ожидавшего такой силы в тщедушном тельце. – Просто образцовая ненависть между братом и сестрой. Ты ему завидуешь? Его любили больше, чем тебя, потому выросла такой злюкой?

Девушка подошла к разогнувшемуся, но по-прежнему сдерживающему себя, Филину, чьи глаза так и пылали искренней ненавистью к сестре, отвечавшей точно такими же чувствами. С секунду поймав взгляд зло улыбавшейся Нелли, Реми схватила сзади за шею парня и наклонила к себе, касаясь губами его губ.

Поцелуй должен был только подзадорить сестрицу, однако Реми сама не поняла, почему так и не смогла отпустить рук, и почему от сладости закрылись глаза, опуская их в какой-то лихорадочный дурман…

* * *

Всю дорогу до места Неля молчала, лишь изредка выдавая всякие гадости, намекая на кровосмешение, на низости и порочности братца. Её действительно задел поступок Реми, хотя сначала она всячески выказывала намёки на близость между ними.

– Мой брат кому хочешь пыль в глаза напускает, так что смотри в оба, графинька, втюришься, а там хоп! И останешься в дураках. Такова его порода – взять, что хочется, а потом выбросить, как надобность отпадёт, – ворчала девчонка, и по глазам сидевших в машине мужчин, это её привычная ипостась – ныть до победного. Авось нытьём кто-нибудь, да и самоубьётся, чтобы прекратить пытку.