Даша Пар – Свора певчих (страница 41)
Девушку будто кипятком обдало, и она оступилась, разрывая руки. Только на миг улыбка оставила её губы, а когда вернулась, обрела хищные очертания.
– Воля ваша, отец мой, считать меня сэвкой подобного толка. Смею предупредить – не стоит недооценивать собственную дочь. Возможно, я продемонстрировала ещё не все свои
* * *
В этой части поместья было тихо. Открытый балкон под удивительно тёплым октябрьским ветром оказался пустынным и достаточно тёмным, чтобы девушка могла перевести дух и немного подумать о прошедшем. Она накинула на плечи захваченную из гардеробной шаль, и уселась на широкий парапет, облокачиваясь о колонну. Пригубила шампанского, вздыхая устало.
Вроде это был её праздник, но Реми не могла не вспомнить, как отмечала его год назад. Тогда всё было иначе, очень по-простому, по-семейному. Как и Новый год, дни рождения папы и брата, праздник святой Аллейн, местечковые празднества – все они были домашними. Принадлежавшими только им.
Но после сегодняшнего, сложилось ощущение, что праздники у неё отобрали, отдав другим. Да и семья не такая, как она привыкла. Граф и графиня – не те сэвы, что будут сами печь торт, а потом мазать лица друг друга кремом. С ними не подурачишься, не посмеёшься всласть, не задашь тысячу и одну дурацких вопросов. Тут ошибёшься раз – и тебе это будут припоминать целую вечность. Что же делает их семьёй? За что она должна зацепиться кроме Рене, который как предугадывает её настроения, подыскивая для сестры те мелочи, способные скрасить плохой день?..
– Не помешаю? – голос позади принадлежал цесаревичу.
Молодой мужчина вышел на балкон, вставая рядом. Он выудил из кармана серого пиджака платок и обтёр им парапет, чтобы облокотиться. Снизу доносились неразборчивые голоса и женский лукавый смех: гости разбрелись по поместью, а значит официальная часть празднества подошла к концу и скоро можно будет смыться в обещанный братом сюрприз.
– Костя, после всего, как ты можешь мне мешать? – укоризненно протянула Реми, отпивая ещё немного из бокала. – Кажется, что только ты меня теперь и понимаешь. Брат всё спрашивает: «Что с тобой? Всё ли хорошо? Ответь! Почему молчишь?» – она передразнивала голос брата, смешно морща брови, а потом устало протянула: – Осточертело!
– Как иначе – он любит тебя и беспокоится. Как и мой отец с сестрой – они так распереживалась, что готовы были запереть в стенах дворца, чтобы случившееся не повторилось. Вот идиотизм! Можно подумать, наша семья прежде не страдала, – он сложил платок обратно в карман и улыбнулся. – Пока гордиев узел не распилим – нигде не безопасно. А распилить его непросто, потому что сами люди этого не хотят. Что говорить, о нашем похищении знают лишь избранные. Чтобы не плодить надежды ревунов.
– Сэвам не хватает новой идеи, – взгляд Реми остекленел в задумчивости. – Что-то объединяющее и людей, и сэв. Символ гордости, целостности, единства. Патриотизм, сжигающий несправедливость. В этом суть, – она вздохнула, возвращаясь, и замечая, что Костя крайне внимательно глядит на неё. – У ревунов он есть. Мысль, легко западающая в голову простым людям. Ну… или нужна война с внешним врагом. Кажется, это популярный приём, чтобы отвлечь народ от внутренних проблем.
Костя вновь выудил платок и, подобрав платье девушки, аккуратно принялся смывать пыльные следы. Она остановила его, и словно паутина упала на их лица в полусумраке от далёких фонарей и слабых огней гостиной позади. Её золотые глаза сияли, повторяя сияние его глаз, отражаясь и будто делая всё вокруг светлее.
«Как я могу смотреть на него так прямо и просто? В какой момент я перешла эту черту, принимая сэвов как своих и отторгая людей? Неужели с самого начала была обречена перейти этот мост? Но когда же он будет взорван?»
Парень наклонился, осторожно касаясь её губ, и на мгновение звуки стихли, а внутри обоим стало горячо-горячо, будто никогда прежде они не целовали других, обнимаясь с пылкостью влюблённых. Будто руки не блуждали бесцельно, но уверенно находя путь к телам, прижимаясь изо всех сил, чтобы жар стал ещё сильнее, а поцелуи – слаще…
Нервный кашель позади вынудил отпрянуть друг от друга как после хорошего удара током. Оба не сразу сообразили, чем сейчас занимались и что в этом такого странного. А когда на балкон вышел Рене, Реми раздражённо фыркнула и сделала реверанс.
– Видимо мы прощаемся, Ваше Высочество. Мой брат пришёл забрать меня на обещанный сюрприз, так что откланяюсь в надежде на новую встречу, – медоточиво заговорила она, обращаясь скорее к брату, чем к цесаревичу, голосом давя и намекая, что не потерпит ещё одной ссоры.
– Как и я, драгоценная Реми, – парень подмигнул ей, кивая Рене. – Рен, ещё раз с днём рождения. Пойду разыщу сестру – надеюсь, она не слишком утомила тебя танцами?
– А я всё гадал, с чего она так расщедрилась, – с вызовом в голосе ответил Рене. – Она во всём подпевает тебе.
Улыбка тронула губы цесаревича, и парень быстро поцеловал Реми в щёку, прежде чем удалиться.
Застывший на месте Рене всем видом выражал едва сдерживаемый гнев. Подождав вспышки, Реми осторожно спросила:
– Так мы идём?
– Сестра, я скажу это в первый и последний раз. Будь осторожна с цесаревичем. Он может казаться лучше, чем есть на самом деле.
– Так можно сказать о любом. Вопрос лишь в том, насколько ты доверяешь мне, – подумав, произнесла Реми, уходя с балкона.
Нагнав сестру, Рене сообщил, что у неё есть пятнадцать минут, чтобы переодеться. Первый сюрприз ожидает в комнате. После порекомендовал спуститься к заднему выходу минуя гостей. Так, на всякий случай.
Сюрприз вышел на славу – это была форма Военной академии, пока без знаков отличия, но, чёрт побери, брюки! И ботинки, как у Виви! А под кожаной курткой отлично спрятался подарок Константина. Переплетя волосы в простую косу, девушка покрутилась у зеркала, довольно подмечая, как красиво подчёркивает форма достоинства её фигуры. Вот уж правда – за брюками будущее!
Она не воспользовалась дверью, а пошла по проторённой дорожке – выбралась в окно, как обезьянка спускаясь вниз. А потом крадучись подобралась к заднему входу и постучала в окно дверей, прикладывая руки и сплющивая нос о стекло. Настроение поднималось семимильными шагами, как и ответные улыбки друзей.
Их ждал парк развлечений.
Глава 17. Клыкастый аттракцион
Прежде ей уже доводилось ходить в парк развлечений, однако то был передвижной парк, с небольшим количеством аттракционов и довольно дешёвыми фокусами. Хотя в одиннадцать лет любой ребёнок будет в восторге от подобного подарка на день рождения. Тогда она впервые стреляла «пульками» в тире, выиграв куклу с золотыми глазами. Та потерялась в бесконечных переездах, но чувство превосходства от победы в таком взрослом аттракционе осталось с ней навсегда.
И вот настоящий парк! С высоченным колесом обозрения, пёстрыми баннерами, каруселью с лошадьми и оленями, с силомером, несколькими тирами, а также купольной программой, в которой участвовали фокусники, циркачи и даже акробаты, взбиравшиеся вверх по тонким верёвкам.
– Ты вся в сахарной вате! – воскликнул Роб, вытаскивая из распущенных волос Вивьен розовый клок и отправляя себе в рот. – Вкусно! – и тотчас получил тычок от девушки, облизывавшей испачканные в сахаре пальцы.
– Попридержи-ка коней, парниша! – миролюбиво ответила она, щурясь как довольная кошка. – Я бы поделилась, если бы попросил.
– Так завсегда слаще!
Роберт подмигнул остальным, а потом побежал, когда девушка ударила его по попе и вознамерилась вцепиться липкими руками в сбитую шевелюру, за которой он всегда так старательно ухаживал: «В меру дерзко, в меру стильно, так, будто только что с постели встал, но при этом – и-д-е-а-л-ь-но!»
– Рядом с ними все мы – старики, – усмехнулся Рене, оглядываясь по сторонам. – Может в зеркальный лабиринт?
Реми пожала плечами, отправляя в рот солёный попкорн. Они уже покатались на карусели, поиграли в тире и посмотрели на выступления в шатре. Побродили по страшному дому, где сами напугали сотрудника, когда на выпад в костюме гориллы, он оказался прижатым к стене с ножом у горла. Сейчас, набрав газировки и сладостей, сэвы разместились на свободной скамейке, наблюдая, как веселятся остальные посетители парка.
– Спасибо, Рен, – негромко произнесла Реми. – Мне это было нужно.
– Чёрная полоса подойдёт к концу. Неприятности не могут длиться вечно, Реми, – серьёзно сказал Феликс, допивая сладкий напиток и отправляя картонный стаканчик в мусорку. – А на твою долю их выпало немало.
– То ли ещё будет, – мрачно ответила она, закатывая глаза.
В этом то и было всё дело – она устала от неприятностей. Устала жить, как на корабле во время шторма, – какая волна выбросит за борт, а какая и корабль потопит? Чего ещё ожидать? Нервы не железные – нельзя постоянно жить на пороховой бочке – это плохо заканчивается.
– Я знаю, что делать! – довольно воскликнул Рене. – Посмотри, там шатёр гадалки. Сходи, да спроси, когда полоса закончится. Пяток роллов – и никакой неопределённости!
– Вот уж мне делать нечего, кроме как по гадалкам шляться! – удивилась Реми. – Ты правда думаешь, что какая-то