Даша Пар – Свора певчих (страница 42)
Рене удивился тому, как пренебрежительно сестра отозвалась о неизвестной женщине. Однако ничего не сказал, вместо него голос подал Феликс:
– Не бросайся словами на ветер, Реми. В конце концов, это приглашение развеяться. Именно то, что делает этот парк. Развлечения. Если тебе такое не по нутру, так и скажи. Здесь полно мест, где мы ещё не были.
Она думала недолго, наблюдая за возвращающимися Робом и Виви, идущими в обнимку с новой сахарной ватой, вздымающейся перед их измазанными и счастливыми лицами. Зная Вивьен, было странно видеть её такой беззаботной. Она будто становилась другой сэвой. Но в присутствии Реми всё ещё хранила дистанцию и, заметив её взгляд, тут же стёрла улыбку с лица, поведя бровями и аккуратно убирая руку Роба со своего плеча, отдавая тому вату.
– Ваша взяла, – щёлкнув пальцами, Реми встала и потянулась, кожей ощущая, как приятно ходить в брюках. – Но если эта гадалка вздумает попытаться меня нагреть, то узнает почём ролл лиха!
* * *
Шатёр стоял на отшибе, в сторонке от основных тропинок парка, подальше от шума и толпы, в свете всего парочки фонарей. Зато он был красивым, не как аляповатые выставочные шатры с лоскутными крышами и мигающими лампами. Скорее он походил на сизый сумрак, в который так и просится туман и летучие мышки, бросающиеся на всякого, решившего узнать своё будущее.
Реми ухмыльнулась про себя. Вот уж во что она не верила, так это в судьбу! Какая глупость полагаться на богов и неведомый фатум, предопределяющий грядущее. Мы сами творцы своей жизни. От того, как мы реагируем на внешние обстоятельства, и зависит наша жизнь. Мышка, взбивающая масло, скорее выживет, чем покорная богам кошка.
Она подождала, пока нервная девица, чьи всхлипы о неверном муже были слышны и снаружи, выйдет, а потом зашла, подмигнув отпрянувшей девушке. В этом парке было много младших сэв, были и курсанты академий из старших, но люди всё равно опасались к ним приближаться, боясь ненароком навлечь на себя беду. Сэвы проходили вне очереди, а на многие аттракционы и вовсе бесплатно (с «горячего» одобрения владельцев парка), так что их можно было понять. Кто знает, чего дворяне выкинут, коли их разозлить.
Гадалка оказалась ровно такой, как Реми себе и представляла. Молодая, черноволосая с шёлковым шарфом, повязанным вокруг головы, и россыпью золотых кичливых украшений, отвлекающих внимание посетителей от пристальной черноты глаз ромулы.
«Цыганка», – презрительно подумала сэва. Никто не любит цыган. Они ходят своими тропами и не подчиняются законам государств, а дела проводят в тайне, во всём полагаясь на законы дорог. С ними надо держать ухо востро.
– Давно ко мне старшие сэвы не заглядывали, – голос гадалки оказался на удивление приятным, а обстановка шатра – завораживающей.
Женщина не поскупилась и обставила его с истинно магической помпой. Здесь были и черепа животных, и банки с заспиртованными мышами и жабами, и котёл в углу с печкой, и декоративная паутина, свисающая вместе с гирляндой загадочных символов с потолка.
Посередине стол с бархатным покрывалом, на котором разложены карты рубашками вверх. По потолку гуляют разноцветные блики от горящей изнутри зеркальной пирамиды. И чего только не было на полках у стены! Фигурки неведомых божеств, хрустальные шары, какие-то кости, перья, мистическая мишура, завершающая впечатление серьёзности способностей сидевшей перед ней ведьмы. Кем бы она ни была, эта женщина занималась своим промыслом всерьёз, с пугающей основательностью.
– Смотрю, вы ответственно подошли к своему образу, – присаживаясь на табурет, заметила Реми. Ироничная улыбка прохаживалась по её губам, пока она заканчивала осмотр. – Видимо дорого берёте?
Женщина уловила скептический настрой сэвы, но не удивилась – и не такие захаживали в её палатку. Главное – дать им то, что желают услышать. А желания этой сэвы читались в скрытом измождении её лица, в том, как потухли некогда весёлые глаза и как искривлены губы, намечая суровые морщинки от бесконечного напряжения. Да, такие к ней приходили.
– Я беру ровно столько, сколько вы готовы отдать, госпожа, – мягко заявила гадалка. – После предсказания вы сами решите, сколько стоит мой провидческий дар.
Скепсис Реми ни на йоту не уменьшился, она только шире улыбнулась и кивком головы велела начинать. Гадалка перетасовала колоду и разложила веером по столу, предлагая девушке самой выбрать карты, обязательно вслух произнеся свой вопрос.
Постаравшись отнестись серьёзнее к предложению, Реми спросила:
– Кто я такая?
Гадалка только на миг свела брови, а потом медленно закрыла глаза, пока Реми переворачивала карты, выкладывая так, как показала гадалка, – крестом. За рубашками скрывались неизвестные фигуры: повешенный парень, следом мужчина, сжимающий посох, дальше фигура с черепом вместо лица и с косой в руках. Ещё одной картой оказалась падающая башня, другой – девушка, сражающаяся со львом, а последней – обнажённая дева с жезлами в руках на фоне голубых небес.
Ромула долго изучала расклад, прежде чем заговорила:
– Вы вобрали в себя два лица, две души и два тела. Неопределённость выбора толкает в беды, оканчивающиеся смертью. Вы сражаетесь с миром и с самой собой, и каждый бой – проигрываете, по кусочку расщепляя ядро своей личности. Вы меняетесь в попытке обрести целостность и, в конце концов, отыщите мир в душе, обретя саму себя.
Подождав недолго, думая, что гадалка скажет что-то ещё, Реми звонко захохотала, захлопав в ладони. Вот уж действительно – каков вопрос, таков ответ! Не нужно знать будущее, чтобы понять, как тебя надули. Неопределённость, двуличие… гадалка раскусила её, вот и дала то, что девушка и так знала.
– Это не гадание, а профанация. Всего лишь игра в угадайку. Расплывчатые слова, которые можно натянуть на любое думающее лицо. Мне даже жаль вас – тратить жизнь на подобную ерунду. Ещё так красиво обставленную! Сплошной дым и зеркала, за которыми ничего нет, – её голос звучал слишком едко, слишком надрывно, ведь Реми на крошечный миг пожелала услышать нечто, способное облегчить её злость. Её страх. Но вместо этого она получила дешёвое развлечение.
Она собиралась подняться, бросив напоследок что-нибудь саркастичное вместе с парой монеток за антураж, когда гадалка схватила её за запястье и притянула к себе, не заботясь об упавших картах. Чёрные глаза блеснули на миг в свете горящих свечей, а голос заиграл вкрадчивыми мотивами:
– Ты, сэва, можешь сама взглянуть в будущее, коли не забоишься его. Могу проложить путь, чтобы увидеть желаемое. Но спроси себя – готова ли ты к этому? Правда хочешь узнать, что тебя ждёт?
Укол страха на миг сбил ритм сердца девушки, и та задумалась. Эта игра ведьмы ей больше понравилась. Она кивнула, и гадалка отпустила её, вставая с места и уходя вглубь шатра. Скоро она вернулась, неся в руках чашу, вроде тех, по ободку которых водят палочкой, чтобы пробуждать звуки. Эта была из меди, тяжёлая и глубокая, с ангельскими символами по бокам.
– Откуда она у вас?
Гадалка пожала плечами.
– Мы ромулы ходим такими тропами, что вам и не снилось, оседлые птички. Вы привязали себя к земле и забыли, как в смуту уносили ноги от чумы, спасая своё добро. Эта чаща – один из многих осколков истории сэв. За некоторыми ведётся настоящая охота, как за последними тайнами ангелов. Другие же предаются хуле и забвению, ведь церковь не признаёт ангельскую историю целиком.
– Люциан, – едва слышно прошептала Реми, по-новому взглянув на чашу.
Если она из вещей люцианитов, то поверить в её силу куда проще. Рябь мурашек прошлась по коже девушки, и Реми вздрогнула, ощутив прилив веры.
– Спой в неё ангельским гласом долгое «эм», стараясь вытягивать нижний тон.
Девушка обхватила руками края чаши, наклонилась вперёд, уставившись в тот самый символ, что видела в доме Матвея. Она не сразу запела, набираясь решимости, а когда начала, её голос будто пропал, он ухнул прямо на дно, прорываясь сквозь него, и уходя за край куда-то далеко-далеко. Сначала ничего не происходило, а когда началось, девушка не смогла остановиться, не смогла замолкнуть и даже оторвать пальцы от кромки чаши. Она пела.
И ей ответили с той стороны.
Гадалка видела, как почернел воздух вокруг девушки, сбиваясь в вихри, от которых стыла кровь. Женщина пошатнулась, вставая с места и отходя назад, инстинктивно хватаясь за бузинный символ на своей шее. Такого она никогда не видела. И матерь, и бабка не рассказывали, чтобы чаша начинала вибрировать, отвечая на глас сэва.
Миг и голоса раскололись, а свет померк.
* * *
Реми медленно шла по центральной дорожке парка. В руках таяло мороженое, и она тупо на него посматривала, пытаясь понять, откуда оно взялось. Девушка останавливалась всякий раз, как кто-то случайно задевал её плечом. И возобновляла бездумное движение, пытаясь хоть что-то уловить в сумбуре воспоминаний. Пока безуспешно.
Когда её тронули за рукав, несмело окликнув, Реми очнулась, оглядываясь по сторонам. Какого чёрта она здесь забыла с этим дурацким мороженым? Она помнила сеанс у гадалки, помнила предсказание, как её разочаровали слова ромулы… кажется, после них она просто ушла, но почему всё так запутанно, будто было что-то ещё?..
А потом она увидела человека перед собой. Мороженое выпало из рук, и она ринулась в объятия брата.