Даша Пар – Свора певчих (страница 23)
Реми подошла к брату и аккуратно его поправила, смотря тому прямо в золото глаз.
– Отлично выглядишь, – чуть сжав уголки губ, заявила она.
– Ты даже знаешь, что такое цинцинская вытяжка, – протяжно вздохнул он, убирая волосинку, запутавшуюся в роскошных ресницах сестры. – Какую жизнь ты вела до этих дней?
Реми туже затянула галстук, и он поперхнулся.
– Насыщенную, братец, яркую! – с назидательными нотками воскликнула она, отпуская его. – Так мы идём или нет?
* * *
Клуб «Лудус» встретил их многоцветной иллюминацией, отправлявшей огни в чёрные небеса осеннего сумрака. Высокое, трёхэтажное здание с небольшим двориком и входными вратами, украшенными скульптурами крылатых львов, насыщало воздух бодрой музыкой, льющейся сквозь яркие окна, полные теней собравшейся внутри публики.
На входе импозантный швейцар самых южных кровей, приняв приглашение и поприветствовав наследников рода Беркут, распахнул перед ними двери, и лакей, тотчас поспешивший на встречу, принял верхнюю одежду, сопроводив комплиментом прелестное платье Реми.
Всё так и дышало насыщенной, но сдержанной роскошью. Особенно девушке запомнилась голова тигра, висящая напротив входа и струящиеся потоки воды фонтанов, окружённых зелёным садом по бокам от двухэтажного вестибюля. Блестящий паркет, куртуазные картины на стенах, позолоченные колонны и множество претенциозных мелочей, создавали ансамбль поклонения высшему свету.
Здесь всё говорило об исключительности, устроенной для самой взыскательной публики. Авантажность проявлялась в таких деталях, что даже сам император счёл бы это место достойным своего внимания. Что уж говорить о Реми, потерявшейся в ярких красках, утопающей в громких звуках и теряющейся от внимания блистательной публики.
– Не робей. Ты графиня. Мало кому из присутствующих ты обязана кланяться, – прошептал на ушко Рене, ведя сестру под локоть следом за метрдотелем, рассказывающим, какие яства подадут на ужин, и какое шоу стоит сегодня ожидать. Словом – «Изумительный вечер!»
Вздёрнув острый подбородок, Ремия Беркут натянула на лицо самую широкую улыбку из всех возможных и выпрямила и так прямую спинку. Под музыку зажигательной группы со сцены, проследовала за метрдотелем до кожаных диванов, огороженных от остальных высокими спинками, сведёнными буквой «п». Там расположились их друзья – братья Сычёвы и блистательная Вивьен в коротком, чёрном платье.
– И вы здесь! Какими судьбами? – воскликнула Реми, подавая руку парням для поцелуя и целуя Виви в обе щёки.
– Сюрприз, господин владелец одарил нас всех приглашениями на этот вечер, – ответил Роберт, уже успевший распробовать предложенные закуски и лёгкие вина.
– Уж как мой брат не сопротивлялся, но я-таки заставил его сменить униформу на приличный костюм, – кивнул Феликс, пожимая руку Рене.
Их разные, но похожие полосатые костюмы-тройка невероятным образом шли обоим. И всё-таки Роберт не привык носить подобные наряды, что-то такое было в его скованных движениях, выдававших неприязнь к официозу, в отличии от брата, развалившегося на диване и заложившего руку на спинку, чтобы лучше видеть очаровательную блондинку-певицу, тянущую ноту заключительной песни.
Этот зал с двумя рядами балконов и вип-ложей, скрытой узорчатой ширмой, полон как людей, так и сэв. Последние сидели на самых видных местах, но и люди нет-нет, да и проглядывали между ними за столиками, ведя беседы под кричащие звуки саксофона, в блеске приглушённых ламп, над которыми вился тонкой струйкой дым от сигар и сигарет.
Прямо напротив сцены свободная площадка заполнена молодыми созданиями, лихо отплясывающими под музыку, окончательно стирая грань между людьми и сэвами.
– Удивительно место, – пригубив газировки, проговорила Реми, во все глаза глядя на танцующих.
– Здесь есть бильярдный зал и кулуарные комнаты для игры в покер и преферанс. А ещё у господина Филина открытая библиотека с музейными экспонатами и картинная галерея. Летом на веранде открывается бассейн, зимой работает сауна. И даже есть персональный кинотеатр. Словом – досуг на любой вкус. Иногда он устраивает выездную охоту на кабанов и волков, так как является заядлым охотником. И уже несколько лет идут разговоры об открытии загородного клуба, – поделился Рене, чуть качая головой.
– Значит нужно постараться урвать от этого вечера всё возможное! – воскликнула Реми, поднимая бокал. – Неизвестно, когда ещё мы попадём сюда все вместе. Так выпьем же за этот прекрасный вечер и забудем обо всех тревогах!
Бокалы звякнули, музыка сменила темп, и вскоре Реми не удержалась, вырвалась в самое сердце танцевальной площадки. Здесь главное держать ритм и задирать коленки, да повыше, лихо ударяя по паркетному полу каблучками. В танце нет рангов и чинов, нет старших и младших сэв, только музыка, только игривое настроение, когда подхватываешь случайного партнёра и он крутит тебя вокруг оси и глаза горят ярче, а над верхней губой образуется солёная капля.
Кажется, это именно то, чего Реми не хватало все эти бесконечные дни. Небольшая передышка, чтобы вспомнить – она не пленница этого странного, нового мира, она девушка, молодая и желающая веселиться, жить этим днём, не думая о чём-то большем.
Ей просто жизненно необходимо было сбросить с себя свои ошибки, глупость и беспечность, и закружиться в танце, от которого сносит голову и не остаётся мыслей ни на что иное, кроме как двигаться в ритм, отдаваясь тягучим нотам прелестного голоска певицы, которая, казалось, всё понимает, и от этого поёт так сладко, так дерзко, так юно!
Трижды Реми брала перерыв и возвращалась за столик, где ребята что-то обсуждали, тыкая пальцами по столу и закусывая устрицами. Дважды она вытаскивала то Феликса, то Рене на площадку, Виви и Роба упрашивать не приходилось – они и сами танцевали ярче, чем кто бы то ни было, и вокруг них вечно образовывался пустой круг, чтобы пара могла показать всё, на что способна.
В очередной раз вернувшись в ложе, она не застала ребят и решила немного передохнуть в одиночестве. Она вытащила из вазы спелый банан и с удовольствием разделала его, наблюдая за очередным танцем не устающей парочки, отмечая, что именно в эти мгновения в Вивьен, всегда старавшейся быть отстранённой, этакой «женщиной-вамп», проявлялась молодая девчушка, радующаяся за себя и своего партнёра.
Сейчас Реми лучше понимала, на какие жертвы идут боевые сэвы ради независимости и самодостаточности. Им приходилось выдерживать конкурс в военные академии наравне с парнями. Приходилось терпеть выходки мужчин, стойко переносить тяготы обучения и быть лучше, чем остальные. Потому что любая слабость – женская. И там, где для парня постелют соломку, женщине, боевой сэве, бросят ковёр с иголками.
Так будет до выпуска. А прошедшие через это сэвушки чаще мужчин поднимаются вверх по карьерной лестнице, достигая высоких званий. Обратная сторона медали в том, что из всех поступающих сэв-женщин, выпускницами становится меньше половины.
Пригубив немного лёгкого вина, Реми тяжело вздохнула. Оглядевшись, будто заново увидев веселящийся зал, она решительно выбралась из-за стола и, получив подсказку от метрдотеля, отправилась на поиски библиотеки-музея.
В отличие от шумных комнат, по которым прошла Реми, игнорируя всякого, кто пытался втянуть её в беседу, в библиотеке никого не было видно, так что поначалу она решила, что это закрытая зона, пока не увидела молодого мужчину, сидящего в кресле с книгой при свете единственной лампы. Чуть в стороне, в тени, застыла фигура официанта, а на столике рядом с читателем стоял чайный набор с восточными сладостями на медном подносе.
Немного выждав, делая вид, что интересуется исключительно античными статуями и поделками из прошлого, скрытыми за толстым стеклом, Реми прошла по залу, стараясь двигаться тише, чтобы не отвлекать незнакомца от чтения.
В конце концов, обойдя самый тихий зал в доме, украшенный красными коврами и приглушённого тяжёлыми шторами, скрывающими окна, девушка остановилась перед витриной, за которой пряталась тонкая, обгоревшая книга с незнакомым символом в центре. Рядом с ней лежали гравюры, изображавшие ангела с чёрными крыльями, в разных вариациях сражённого рукой ангелицы.
Витрину помечала единственная надпись «Люциан», от которой что-то шевельнулось в памяти Реми, но ничего не всплыло. Она даже решила пройтись по стеллажам, чтобы разыскать в религиозной секции информацию, кто это такой, уж больно её заинтересовало, почему его убивает ангелица, жутко похожая на Аллейн.
– Это спутник Аллейн, архангел Люциан, – раздался позади негромкий голос, от которого волоски на затылки встали дыбом, и Реми поёжилась.
Обернувшись, она увидела, что официант ушёл, а мужчина стоит неподалёку, облокотившись о заднюю спинку кресла. Реми вновь обратила внимание на витрину. Приложив ладонь к стеклу, она пальцем вывела символ пятиконечной звезды. Что-то неправильное было в этой книге. Глубоко порочное.