Даша Пар – Свора певчих (страница 21)
– Ну что, дорогуша, пора прощаться? – погладив сопротивляющуюся девушку по голове, проворковала Агриппа, вмиг превратившись из доброй, немолодой женщины в какое-то кровожадное подобие человека. – Тебя ждёт долгая дорога и, если повезёт, насыщенная жизнь! Уверенна, на аукционе за тебя дадут очень много денежек. И потом, я исполняю волю твоего отца – вывожу из страны, – похолодевший голос Агриппы пробирал до костей. Она резко толкнула Реми в руки матросов. – Всё, как договаривались. В Орске передадите Брунскому. Вот аванс, – передав капитану конверт, Агриппа надменно оглядела его. – И только попробуйте тронуть её. Иначе мой компаньон с вас шкуру сдерёт.
– Больно надо об
– Мне без разницы, пока приносят хорошую прибыль, – Агриппа равнодушно пожала плечами, мазнув скользким взглядом по закурившим матросам. – Заканчивайте и побыстрее.
За мгновение до удара, буквально за долю секунды до того, как Реми прикрыла глаза, готовясь провалиться в топкую темноту, над головой пронеслась звуковая волна и её опрокинуло обратно на грязную землю. Извернувшись, она увидела вспышки выстрелов, а потом раздались крики, и взорвался ближайший фонарь, пряча во тьму искажённые страхом лица матросов.
В тот же миг её резко подняли на ноги, и она нос к носу столкнулась с разъярённым Рене. Верёвки спали с её рук под сталью ножа, а кляп вывалился изо рта.
– Рене! – воскликнула девушка, обнимая брата.
За его спиной она увидела, как упала тень ювелирши – и во вспышках с корабля отобразилась мертвецкая бледность её лица и кровь, вытекающая из ушей. Всё остальное утонуло в пороховой дымке. На корабле начался пожар. В его свете Реми разглядела, как Виви пригвождает к деревянному настилу пирса размякшего и молящего о пощаде капитана.
– Мерзость, – прошипела Вивьен, её глаза сверкали золотом.
– Рене, уведи её отсюда! – крикнул Феликс с борта корабля. – Скоро здесь станет людно!
Разомкнув объятия, Рене потащил прочь всё ещё дезориентированную Реми.
– Быстрее, чёрт бы тебя побери, если не хочешь вновь оказаться в вороньем гнезде!
* * *
Только оказавшись вдалеке от пристани, забредя в какой-то мрачный, безжизненный квартал, они приземлились на поломанную лавочку в сквере. Реми дышала с присвистом, у неё разболелся бок и немела голова – действие зелья ещё не выветрилось, и готовилась к торжественному возвращению громовая боль в висках. Руки, мокрые от холодного пота, только чуть остужали разгорячённое лицо, и она ощущала, как потрескалась кожа вокруг губ после верёвок кляпа. Аналогичные красные разводы виднелись на запястьях. Местами кожа была содрана до крови, и Рене аккуратно прихватил её, разглядывая следы.
– Реми! Ну какого чёрта?! – простонал он, со злой обидой глядя на сестру. – Как ты могла так поступить? Как ты вообще там оказалась?!
Реми вывернула руку, пряча ладони подмышками. Она забралась с ногами на лавочку, не заботясь об и так испачканном платье. После всего, после этой гонки, после ощущения беспомощности и злости на собственную доверчивость, Реми и сама не знала как. Как она могла так опростоволоситься. Довериться этой подколодной змеюке?! Просто взять и саму себя предложить на блюдечке! Какая же она идиотка! Просто дура несчастная.
– Роман намеревался отправить меня в воронье гнездо. Я решила бежать. Дмитрий давно подготовил для меня запасной план на случай беды. Я думала, это из-за его профессии. Что он может влезть во что-то дурное. А после… словом, я доверилась этой женщине. Она знала пароль. Знала Дмитрия. Знала меня. Но не знала, что я сэва. У неё было письмо от отца… мне нужно вернуться в лавку за ним! – Реми как очнулась, вскакивая с места, и оглядываясь по сторонам. – Далеко отсюда до салона ювелирши?!
– Остынь, – Рене привстал и силой вернул её обратно на лавку. – Там сейчас хозяйничают сэвы Виктора Грифа.
– У тебя есть ангел-хранитель, Реми, – помедлив, добавил он, всматриваясь в приунывшее лицо сестры. – Мне позвонили и сказали, где ты и что с тобой собираются сделать. Сначала я не поверил, но увидев твоё прощальное письмо, сразу начал действовать. Единственный, кому мог довериться в этой щекотливой ситуации, – командир. Так что благодари ангелов, что он взялся за это дело и позволил привлечь остальных. Ты не представляешь, что могло случиться, если бы тебя нашли во́роны, а не сэвы Виктора.
– Хватит осуждать! – взъерепенилась Реми, нахохлившись как сова. – Думаешь, я не казню себя за дурость? Но как я могла такое представить? Он же мой отец! Он всегда заботился обо мне! А вы… я никого из вас не знаю! Вы чужие для меня! Даже после всего, я не могу умом перевернуть всё верх дном и стать Ремией Беркут. Я Реми Ашайс!
– Дочь ревуна и похитителя. Лгуна. Убийцы. Предателя. Посмотри, куда вера в этого человека, тебя привела! – перебил Рене, лязгнув зубами от злости.
Он поднялся с места, расстёгивая от приступа удушливой жары куртку, вглядываясь в черноту пустых зданий вокруг. Здесь было так тихо. Так пусто, что мысли казались великанами, и приходилось удерживать их внутри, чтобы они не набросились на сестру и всё не погубили.
Девушка поднялась следом и осторожно положила руку на его плечо, которую он тотчас сбросил. Потом ещё раз, и ещё, пока, в конце концов, он не позволил себя обнять, и Реми услышала, как бьётся его сердце.
– Что если бы я потерял тебя? Что если бы ты растворилась как дым, и я даже не узнал бы о случившемся, считая себя виноватым в том, что ты ушла? – горько прошептал он, разворачиваясь к поникшей Реми.
– Я не хотела быть помехой. Мне казалось, будет проще, если исчезну. Моё присутствие усложняет всем вам жизнь. И… я так надеялась увидеть Пашу или… отца. Но теперь знаю, что они оба, скорее всего, мертвы и кроме тебя, у меня больше никого нет. Некуда идти, незачем! – голос надломился, и она улыбнулась на миг, а потом глянула украдкой, говоря: – Осталось только письмо отца в доме Агриппы, в котором он всё объясняет. Моя последняя ниточка к прошлому.
– Хорошо, – вздохнул Рене. – Я постараюсь разузнать об этом письме. Может повезёт и чужие глаза его не прочтут.
Глава 9. Знакомство с Филином
В поместье никто не спал. Как только Рене и Реми переступили порог дома, на пролёте второго этажа появился Роман. Он едва сдерживал гнев и, спустившись вниз, тотчас набросился на Реми с обвинениями. Мужчина считал, что дочь во всём виновата. Что она является пособницей ревунов и, не получив желаемого, решила бежать, скрываясь от правосудия.
В ответ Рене с такой силой оттолкнул графа, что тот врезался в столик у входа, сбивая стоящую фарфоровую фигурку беркута. Невзирая на осколки, парень продолжил наступление на отца, разоряясь что есть сил:
– Как смеете вы, наш отец, обвинять свою дочь в подобном! Да после всего, что случилось, именно вы виноваты в произошедшем! Решили откреститься от собственной дочери под надуманным предлогом? Так теперь со своими поступают в доме Беркутов?! – кричал Рене, толкая Романа, пока тот не залепил пощёчину, отчего сын упал ему в ноги.
– Птенец! Жалкий, как и всегда. Слепой дурак, приютивший змею. Погляди на неё! Она точно довольна своим поступком! Внесла раздор в семью, поставив нас под сомнение, ведь я дозволил ей переступить порог дома! И ты смеешь её защищать?!
Реми бросилась вперёд, она легко увернулась от тяжёлых рук графа, наклонившись вниз и толкая того в сторону от брата. Опустившись, девушка помогла Рене подняться, сама же глядя с ненавистью на мужчину.
– Не думала я, что отец может быть таким, – желчно процедила Реми, обжигая золотом разъярённых глаз. – Но как чувствовала, что вы,
– Мы уйдём, – взвешенно заявил Рене, высвобождаясь из рук сестры и вставая напротив отца, загораживая её от отчего гнева.
Роман Беркут был готов наброситься на непокорную девчонку, посмевшую поставить под сомнение его авторитет. Да как она посмела бросаться обвинениями! Кто она вообще такая?!
– Об этом узнает вся столица. Как же, великий граф Беркут отрёкся от своих детей. Вы так печётесь о своей должности, великом чине, посмотрим, как к вам станут относиться после такого!
Мужчина взъярился на сына. В гневе он сбил настольную лампу с телефоном, удерживая себя от нападения на собственных детей. Он ожидал покаяния, а получил прямое неповиновение.
– Посмотрим, как ты проживёшь без моих денег. Неужели думаешь, что без моего финансирования продержишься в академии до выпуска? Без моего покровительства, лишённым фамилии? Считаешь игра стоит свеч? Смотри не заиграйся!
– Что здесь происходит? – наверху показалась Инга в домашнем халате поверх ночного платья. Спросонья, она выглядела слишком уютно для той драмы, что разворачивалась внизу, и не сразу сообразила, что дело пахнет керосином.
– Твой пасынок решил уйти из дома из-за Ремии. А девица планировала сбежать, когда подслушала наш разговор. Но видимо что-то пошло не так, раз они оба здесь.