Даша Пар – Равновесие крови (страница 73)
Кабинет Никлоса не пострадал после бури, поэтому в его распорядке ничего не изменилось. Только стало шумнее. Разрушения, вызванные сначала штормом, а после нападением подводников, требовали ремонта. Людей не хватало, многие покинули город накануне Бури столетия, а оставшиеся либо погибли в ночь трезубцев и костей, либо сильно пострадали или были не способны работать.
Так что дворцом занялись не сразу. Сначала по всему городу открылись пункты первой помощи, потом с возвращением горожан стартовала реконструкция. Последние несколько дней во всех концах здания звучал стук молотков, мелодия пил и магические колокольчики. Обещали к концу лета закончить с разрушенной взлетной площадкой.
Все остальное было куда как печальнее.
– Всех вышеперечисленных заключили под стражу и поместили в тюрьму Лакраш. На данный момент остается неизвестным местонахождение Кирнан. Ее родители так и не признались, куда спрятали дочь, – докладывал Богарт. Он вновь выглядел как загнанная лошадь, но уже не так отчаянно молодо. Приобрел больше уверенности, даже злобности в словах и движениях. Пообтерся, почувствовал за собой право решать чужие судьбы. На его груди поблескивала бронзовая медаль отличия перед короной за спасение Артана.
По поручению Никлоса Богарт занимался организацией дворцовой стражи, чтобы стражники, когда король разделается с заговорщиками, были готовы к арестам и захватам. Во время этого «рейда» он наткнулся на полумертвого Рупера Свенского. У старика было больное сердце, а собственный поступок настолько шокировал бывшего маршала, что он слег, но успел передать Богарту, что Артана забрал Тьен Адегельский и что заговорщики собираются отравить короля и белокрылую.
Никто из предателей не знал, что у Рупера тоже есть противоядие и что он посмеет отдать его серокрылому дракону в надежде, что тот спасет бывшего ученика.
Дальше было еще интереснее. Богарт, опоздавший к началу «представления», столкнулся в служебном коридоре с Акрошем, тащившим на закорках Артана, и тот смог объяснить, что происходит внутри зала. Секретарь, осознав, что ничем не поможет королю, решился отдать противоядие маршалу. Это помогло, но Арт был не в состоянии командовать, а в город уже проник Виклош, так что он передал свои полномочия Акрошу.
Получилось, что Адегельский выступил против собственной семьи. Сначала он присоединился к бастующим ученикам Военной академии, смог обмануть старшего брата и с помощью колдунов обезвредил Виклоша, собирающегося сдать город подводникам. Благодаря его активным и четким действиям та немногочисленная армия, которая уже была в городе, была организована и направлена против нападающих.
– Брат Селесты? – сухо осведомился Ник, подписывая очередной документ о назначении очередного серокрылого на освободившееся место в Секретариате, казначействе или в ином государственном учреждении.
– Так и не был найден. Последний раз его видели утром перед Бурей столетий. Он собирался заниматься за пределами академии, с ним хотел пойти Вест, но парень отговорил его.
– Томар искал?
– Колдун после морского сражения совсем плох. Его помощники пытались отыскать парня – глухо, – доложил Богарт. – Во всей этой неразберихе… нам просто не с чем работать.
– Морвиус! – громко хлопнув по столу, выругался Никлос. Он запрокинул голову и приставил к вискам холодные пальцы, потому что тупая затылочная боль стала совсем невыносимой. – Как я скажу это Селесте? Уже почти три недели прошло!
– Простите, мы делаем все, что в наших силах, но…
– Ищите лучше, – сурово заявил Ник, возвращаясь к бумагам. – По остальным делам?
– Виклош молчит, хотя к нему применяли… особые методы. Магия не действует, так что…
– Понятно. Проклятье… он единственный выживший из главарей. От Акроша никакого толку – был в ссылке в Заокеании, так что не мог участвовать в заговоре. – Никлос встал из-за стола и подошел к окну. Отодвинув занавеску, уставился на полуразрушенный лабиринт. Его будут восстанавливать в последнюю очередь.
– Есть и хорошие новости. Почти. Деян вылечился. После того, что с ним сделал собственный брат… его лицо, – замялся Богарт. – Он здоров, но…
– Селеста не смогла помочь?
– Ее силы снова заснули. Томар объяснил это перенапряжением, – мотнул головой Богарт.
Король кивнул, потирая подбородок. Отросшая щетина неприятно колола кожу, но Никлос решил не сбривать ее. Слишком долго в нем видели юнца, скорбящего по погибшим родителям.
– Ясно. В таком случае идем дальше по намеченному плану.
Богарт поднялся, собираясь уйти, но замялся. Он потеребил корешок излюбленной серой папки и, заметив на лице короля вопросительное выражение, спросил:
– Это правда, что в середине июня все-таки состоится парад невест?
– Да. Я уже составляю списки, за кого выдать незамужних аристократок из потерявших мое доверие родов. А что?
– Милан, – неожиданно решительно и спокойно сказал Богарт. Серые глаза блеснули на свету усмешкой, и Никлос улыбнулся.
– Голубой дом никогда не одобрит этот брак, – протянул Никлос, возвращаясь за стол.
Богарт ничего не ответил. Вопрос о желании самой девушки повис в воздухе, встреченный лишь надменной усмешкой человека, который ощутил привкус власти. Серокрылые еще год назад не смели и мечтать о том, чтобы занять ключевые места в правительстве, а уже сегодня за свою бесконечную преданность могли выбирать невест из старой знати.
Лучший способ очистить кровь от заговорщиков – отдать их женщин за преданных сторонников короны. Именно их дети унаследуют фамилию, титул и все остальное. А горячие головы получат либо плаху, либо ссылку, где сгниют, ничего после себя не оставив.
– А что Акрош?
– Акрош через день после ночи трезубцев и костей разорвал помолвку. Он никогда не хотел этой свадьбы.
– Тогда она твоя, – просто кивнул Никлос.
Глава 27
Судьбы решение простое
Оставшись в одиночестве, Ник раскурил трубку и вернулся к окну. Солнце, путаясь в облаках, спускалось по небу к линии горизонта и подсвечивало ветвистые деревья оранжевыми красками. Прислушиваясь к шумному дворцу, Ник завидовал себе прошлому. Странно даже вспоминать, насколько предсказуемой казалась его жизнь до начала Равновесия невест. Было ли скучно? Безусловно! Но в этой скуке оказалось столько всего простого и понятного. Теперь он знал, что просто не было никогда.
Так стало в тот миг, когда на его стол легли толстые папки с отчетами об обысках старых поместий, включая даже удаленные регионы королевства.
Самым большим сюрпризом оказалось то, что война была начата аристократами, а не подводниками. Что она планировалась еще во времена прошлой войны. Что политика его семьи поставила многие семьи на грань разорения, что и породило заговор.
Он узнал, что морских существ убивали аристократы. Что яд предназначался Мирте, и ее смерть должна была стать катализатором начала войны, во время которой его подданные планировали поправить свои финансовые дела, а также отложить или вовсе аннулировать реформы деда. Это был первый вариант, если бы Ник принял решение воевать.
Вторым, более жестким, стала Черная пьетта. Брошин собирался заключить Сделку с Никлосом, по которой король попадал в зависимость от учрежденного парламента из старых фамилий. Когда Ник читал документ, закреплявший положения Сделки, у него волосы шевелились на затылке, настолько запутанными были условия, согласно которым он должен был превратиться в марионеточную фигуру на троне без права голоса. А в случае нарушения Сделки он вообще лишался бы всего.
Планам помешали двое. Селеста, своим появлением дестабилизировавшая обстановку на политической арене, и Тьен, который активно путал карты, намереваясь в нужный момент перехватить рычаги влияния и заполучить нориус.
Что из этого вышло – будет написано в учебниках по истории. Ник уже думал, как преподнести события общественности, чтобы никто не догадался об истинной подоплеке случившегося.
Не стоит людям знать, что суть – это возвращение Книги Сделок. Это рождение кэрры Селесты Винцель. Это слияние ариуса и нориуса. Это начало… конца?..
В дверь поскреблись, и на пороге появилась немного растрепанная Селеста. Теперь, когда во дворце не осталось женщин из Совета Женевры, когда невесты сидят по домам, а само здание лишилось прежнего богатого убранства, она чувствовала себя увереннее. Вот и сейчас, наперекор всем традициям, нарядилась в штанишки и рубашку, поверх которой натянула безрукавку. Волосы, небрежно забранные в хвост, пушились без масел и укладки, и чудно обрамляли курносое лицо.
Несмотря на все, что ей довелось пережить, она была бодра, полна сил и жажды деятельности. В глазах горело живое любопытство и множество невысказанных вопросов.
После той знаменательной ночи они редко виделись. Селеста постоянно была с Артаном – тому крепко досталось от яда, и он лежал в больнице рядом с Деяном, пострадавшим от нападения брата. А Никлос, наоборот, колесил по столице, развязывая запутанные узлы и сжигая оставшиеся лохмотья заговора. Фактически с той ночи это была их первая спокойная встреча. И ни один не знал, с чего начать разговор.
– Сегодня такая чудесная погода! Может, стоит отправиться в парк? – предложил король.
Селеста нерешительно согласилась, а Ник вместо того, чтобы выйти через дверь, открыл окно и, заговорщически подмигнув, перелез через подоконник. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним, благо опыт имелся, о чем не преминул напомнить Никлос, вызвав мимолетную улыбку в глазах подопечной.