Даша Пар – Равновесие крови (страница 74)
Отойдя от дворца, они оба как будто сняли маски. Сейчас, в вечерних сумерках, их лица выглядели уставшими, даже подавленными, и каждый отводил глаза, не решаясь начать разговор. Первой не выдержала Селеста, когда они вошли в то, что осталось от лабиринта. Она остановилась и спросила совсем не то, что волновало ее в глубине души. Хотя и эта тревога сильно била по нервам.
– Где мой брат?
Никлос сунул руки в карманы брюк, качнул головой, а после какая-то мысль пришла ему в голову, и он жестом поманил девушку за собой. Селеста повторно задала вопрос, но он отмахнулся, показывая, что на вопросы ответит позже.
Их путь пролегал сквозь густые заросли кустарников. Они продирались сквозь чащи фиолетово-зеленых деревьев, чьи ветви упрямо лезли в глаза и царапали кожу. Едва видимые остатки дороги привели короля и его спутницу в такую глухую часть лабиринта, что солнечный свет лишь едва-едва освещал путь, создавая впечатление, что уже наступила ночь. Здесь не было ветра, не было свежести, и, наоборот, казалось, что они зашли на территорию болот, настолько сгустился воздух.
Селеста собиралась остановиться и потребовать объяснений, когда неожиданно впереди показался ряд мраморных бюстов. Справа шли мужские головы, слева женские, а посередине располагалась небольшая площадка, ныне заваленная листьями и сломанными ветвями. Все это вело к большой усыпальнице из черного с золотом мрамора, на которую упало огромное дерево, придавив высоченные входные двери с кованой решеткой у входа, погнутой во время шторма.
Остановившись, Никлос негромко выругался и стал с сожалением разглядывать нанесенные ураганом разрушения. Конечно, усыпальница его семьи – не то место, о котором вспоминают сразу после войны и бури, но то, что больше чем за полмесяца никто не решился прийти сюда, весьма его опечалило.
Больше огорчал только тот факт, что сам он почти год не навещал родителей.
Дав своей спутнице время осмотреться, король напряг руки, вызвал нориус и направил его к зданию: чтобы попасть внутрь, необходимо убрать дерево и обломки обвалившейся крыши, отогнуть решетку и расчистить вход. Когда с этим было покончено, Ник пригласил Селесту следовать за собой и даже взял ее за руку, видя, как она робеет перед черным проемом.
Внутри оказалось совсем темно, так что Ник провел руками по впадинам вдоль стен сбоку от входных дверей, пуская по тонким желобам магический свет: здесь практиковали устаревший метод освещения помещений.
Король со своей подопечной медленно продвигались вглубь небольшого коридора, а миновав его, так же неторопливо прошли зал с потолочным окном и рядом мраморных скамеек. Затем Никлос свернул в боковую комнату, ведущую к лестнице на подземный этаж. Послушный магический огонек освещал дорогу перед неожиданно заторопившимся королем, однако не поспевал за ним, и только память Ника, а также его крепкая рука не давали девушке упасть.
Он привел ее в укромную комнату, в центре которой находился широкий двухместный гроб. На его крышке были изображены выпуклые фигуры мужчины и женщины, спящих в обнимку. Здесь было очень тепло, и жар будто шел из-под земли, сквозь подошву обуви добираясь до пяток.
– Почему так жарко? – осторожно спросила Селеста, когда Ник прошел внутрь и положил руку на мраморную ладонь своей матери. Он застыл на несколько минут, и девушка боялась нарушить молчание, но духота стала невыносимой.
– Сломалась вентиляция. Отопление вышло из строя, а под нами… тебе лучше не знать, что внизу, – тихо ответил король. – Я не думал, что здесь все так быстро придет в запустение.
– Зачем мы здесь? – вновь спросила Селеста, подходя к Нику и осторожно касаясь его плеча.
– Я подозреваю, что лучший вариант отсутствия твоего брата – это случайная смерть, – резко и совершенно неожиданно заявил король, перехватив руки девушки и не давая ей высвободиться. – Ведь иначе он остается разменной монетой у того, кто все это устроил. Также возможно, что он попал в плен к русалкам…
– Но ведь нам есть что предложить взамен, – резонно заметила Селеста. – Ник, хватит выдумывать злого гения, который стоит во главе заговора. Ты сам говорил, что случайность и глупость – венец практически любого преступления! – она выдернула руки, отошла в сторону и выжидательно уставилась на Никлоса.
– Да, все так, – вымученно улыбнувшись, согласился король, но по его лицу ясно читалось, что он остался при своем мнении. Повисла тягостная пауза, прежде чем он решился нырнуть в омут с головой.
– Сэл, ты понимаешь, что на этом все не закончится? Серьезно, впереди нет просвета, особенно здесь. В ближайшие месяцы я буду разгребать то, что сам устроил своим невниманием и чересчур доверчивым отношением к аристократам. Грядет «генеральная уборка», и под нее я буду подгонять реформу Вернона. Дальше я займусь Подводным миром. Они будут смирными… пока она у нас.
– Акрош нашел единственный способ, как избежать заключения в Лакраш, – с горечью заметила девушка, обхватывая себя за плечи.
– То, что он тебе не нравится, еще не значит, что Акрош предатель. Именно он возглавил армию, чтобы остановить подводников, отступился от семьи и брата, помог спасти Артана и поймал Сэлавелию! Более чем достаточно, чтобы доказать свою преданность короне!
Девушка передернула плечами. После разрушительного саморазоблачения Тьена, после того, что он сделал с собственным братом, она уже не могла верить Адегельским. Да и вообще, после всего случившегося ее вера в людей пошатнулась. Теперь Сэл доверяла только Артану и королю.
– Ник, хватит юлить. Скажи, зачем мы здесь и чего ты хочешь от меня.
Никлос кивнул и выпустил нориус. Селеста не отдернула рук, когда тьма коснулась ее. Наоборот, она попыталась скрыть, насколько щекочуще-приятное чувство возникло, когда черный дым скользнул от запястья до локтя, а потом спустился на живот, завиваясь в спиральки. Нежные касания отзывались глубоко внутри сонной истомой, и Сэл знала – это отзывается спящий ариус. После феноменального слияния, когда они с Ником были почти как одно целое, ее сила ушла в глубокую спячку и более не отзывалась. До момента, когда ее нориусом позвал сам король.
– Так и думал, – удовлетворенно выдохнул Никлос. – Он просто спит.
– К чему это?
– Ты возвращаешься домой, Сэл. Более того, выходишь замуж.
– Что?! – возглас погасила духота помещения. Селеста даже немного охрипла от собственного вопля и лихорадочно облизнула губы, не веря собственным ушам.
– Ты выходишь замуж за Артана и возвращаешься домой. Ариус полностью под твоим контролем. Пока он медленно просыпается, ты еще лучше сможешь им овладеть. Так что… если это по-прежнему твое желание…
– Да! – воскликнула девушка, а после спокойнее повторила: – Я уверена. Слияние – это навсегда.
– Для него, – Никлос отвел глаза и даже сделал несколько шагов в сторону, пройдясь вдоль гроба родителей, чтобы Селеста не видела его лица. И голоса было достаточно, чтобы она напряглась. – В конце концов, ты не зеленая драконица, а белая. Как уверял Томар, на тебя не распространяется этот
– Это не дефект, а большая удача. Настоящая любовь. Мне жаль, мой король, что вы так и не поняли, что это такое, – перейдя на вы, она попыталась сохранить голос, но было ясно – этот разговор совсем ей не по душе. И если Ник надеялся, что она не вспомнит слова Тьена, то он ошибся. Она помнила их слишком хорошо.
Отбросив ложные надежды, король нацепил фальшивую улыбку и вышел на свет. Его поступь – как поступь старика, вступающего на путь одиночества. Ник сам себе подписывал приговор. И на то были причины, в которые он верить не хотел. «
– В таком случае вы, как самая знатная пара, возглавите парад невест. Будь уверена, Маркл сшил идеальное свадебное платье и костюм. Вы будете прекрасны.
– И мы отправимся в Сатуральские долины? – девушка до последнего не верила в слова Никлоса. Вернуться домой? После всего, что случилось? Это казалось слишком невероятным, чтобы быть правдой.
– Я не успел поделиться с тобой замечательной новостью. В день твоего похищения меня навестила прелестная особа по имени Фелия, – заметив удивление на лице Селесты, он кивнул. – Да, твоя подруга из Ауэрских лесов. Она передавала привет и множество пожеланий. Как ты понимаешь, сначала я настороженно отнесся к ее появлению, но она смогла убедить меня в том, что пришла с миром. Более того, именно благодаря ей мы смогли выйти из случившегося с наименьшими потерями. Взамен она попросила только об одном – чтобы ты вернулась домой. Они готовы к сотрудничеству, и последние несколько дней лишь подтверждают истинность ее слов.
Король обошел по кругу гроб родителей, который как яркое пятно мозолил глаза обоим. Нику – потому что он боялся того, ради чего пришел. Селесте – потому что именно сейчас она чувствовала себя беззащитной в его присутствии. И, несмотря на слова короля, ей было страшно рядом с ним. Изменения в Никлосе происходили скачкообразно, и последний вариант был напористым и озлобленным, а девушка не чувствовала в себе сил сопротивляться. Особенно после того, кем она была в их тандеме. Всего лишь ведомой. Как безмолвное оружие. Селесте до безумия хотелось верить его словам. Ведь если она выйдет замуж за Артана и уедет домой, то весь этот столичный кошмар закончится…