Даша Пар – Равновесие крови (страница 71)
– Тьен, что ты задумал? – я вижу хмурое недоумение на лице встающего с пола Брошина. – Действуем по плану. Ты молодец, свое дело сделал, дальше…
– Нет! – и парень с демонической ухмылкой на губах помахал указательным пальцем. – Прости, дедушка, но ты со своими идиотскими планами давно вышел в тираж, – и он махнул рукой, а вокруг Брошина, от которого отпрянули все остальные, образовался мини-смерч из шариков пьетты. Старик закричал не своим голосом, когда она вцепилась в его кожу, отгрызая кусочки, раздирая на части. Он пытался вырваться, заметался, но пьетта только подняла его наверх, а дальше я зажмурила глаза и услышала дикий, надрывный крик.
– Никто не покинет этот зал, пока я не закончу! – прикрикнул Тьен, и, открыв глаза, я вижу, как аристократы попытались скрыться через задние двери, но у них ничего не вышло.
Как будто в насмешку, с улицы раздались иные крики. Дядя Тьена, Акрош, оказавшийся смельчаком, подошел к окну. Он ощутил шок, когда до него дошло, что именно он видит.
– Они пошли в атаку. Проклятые русалки атакуют город! – помертвевшим голосом заявил он.
– Значит, времени осталось мало, – усмехнулся Тьен, – а жаль, я заготовил такую речь! Ну ничего, перейдем к самому вкусному, – и он многообещающе подмигнул мне. – Морвиус-нориус-ариус! – его голос наполнился драконьими модуляциями и как набатом прошелся по залу. Будто ветер встрепенулся между занавесок, льдом и снегом дотронувшись до наших лиц, и прямо перед Тьеном в воздухе возникла Книга Сделок.
Глава 26
Скованные одной силой
«Не следуй по этому пути, Селеста», – всплывают в памяти полузабытые слова. Перехватывает горло, а взгляд прикован к толстому корешку книги. Все отошло на задний план. Только еле-еле чувствуется вибрация, проходящая по всему дворцу, – это русалки пробивают укрепленное магией основание скалы.
– Не отвлекаемся! – Тьен щелкнул пальцами перед моим носом. – У нас еще куча дел, и появление русалок лишь облегчает задачу.
– Чего ты хочешь? – раздался с пола слабый голос Никлоса. Король весь искусан, в крови и черной жиже, изо рта свисает тонкая ниточка крови, глаза полуприкрыты, над виском глубокая гематома. Король лежал на животе и только чуть-чуть смог приподняться, чтобы увидеть книгу. В его глазах прошла нечитаемая череда эмоций. Ник отвернулся и закашлялся, харкая кровью и дымящейся чернотой.
– Чего и все – власти, – буднично ответил Тьен, неотрывно глядя на увесистый том.
От его слов над нами резко опустился полог, отсекая внешние звуки и создав легкую дымку. Я вижу, как Вран вопит, пытаясь добраться до круга, но его отшвыривает в сторону, и он падает на спину. Над ним вырастает Акрош, который не переставая кричит на канцлера, но тот упрямо мотает головой, с гадливым отвращением глядя на Тьена.
Остальные сторонники заговора безуспешно пытались покинуть помещение, но двери не поддавались, а окна оказались заблокированы Черной пьеттой. В конце концов извращенная тьма вынудила их опуститься обратно на стулья и замереть без движения. Обернувшись, я вижу движение рук Тьена и его радушную улыбку.
– Им не стоит разбредаться по дворцу – это слишком опасно, – с ложной заботой в голосе объяснил он. Кто-то привлек его внимание, я вновь вижу Акроша, который вплотную подошел к куполу. Мужчина выжидательно наклонил голову, и секунд десять они сверлили друг друга глазами. Наконец Тьен скрипнул зубами, сдаваясь, и жестом открыл перед дядей выход.
Пока они были заняты, я мелкими шажками добралась до лежащих рядом Ника и Артана. И если король был в сознании, но без сил, то Арт наоборот – еле держался. Расстегнув рубашку, я вижу пьетту, до самого сердца заполняющую ядом кровеносные сосуды. Вижу, как вздулся живот, слышу прерывистое дыхание с клекотом, и замечаю, как прямо из кожи струится липкий дым, обтекающий мои руки с едва слышным шипением.
Я попыталась призвать ариус, но меня с силой схватил за руку очнувшийся Никлос. Его глаза и голос суровы и беспощадны.
– Не смей. У тебя нет столько сил, ты сама умрешь и нас всех погубишь, – сипло говорит он.
– Да, прелестная Селеста, послушай нашего короля. Не стоит этого делать, – раздается позади насмешливый голос.
Встаю с колен, оборачиваюсь и холодно смотрю на Тьена. Я знаю, что ариуса почти не осталось, что перед глазами бегают черные мушки, что за пределами купола сотрясается дворец и почти слышны крики людей. Чувствую, как манит Книга Сделок, зовет, предлагая раскрыть ее, прочитать страницы, узнать историю рода Каргатского.
Знаю, что Тьен, тот самый парень, который так поддерживал меня на балу, который всегда был добр ко мне и сестре, который казался славным малым и вместе с братом был на нашей стороне, оказался предателем и убийцей. И каким-то жутким повелителем Черной пьетты, которая буквально ластится к его пальцам, просачиваясь сквозь купол.
– Чего ты хочешь? – глухо повторяю я вопрос короля, всласть «налюбовавшись» уродом.
Он делает несколько шагов к книге. Замирает ненадолго и все-таки осторожно трогает обложку, а я решаюсь к ней присмотреться.
Черное пятно под белоснежной ладонью. Серебрятся страницы, словно нитки из песка. Поглощает свет и не дает тени. Чужеродное и в то же время древнее. От нее такое чувство, будто висишь над жерлом вулкана, и скоро будет очередной выброс. Даже голова закружилась от ассоциации.
Я проглотила язык, не смогла даже шепотом сказать: «Не смей открывать. Нельзя, это погубит нас всех!» Тьен перевернул обложку, и ощущение сменилось на тяжесть. Теперь казалось, будто мы находимся под скалами, в глубоких узких пещерах, без воздуха, без движения и жизни. Окончательно пропали звуки за пределами затемнившегося купола. Исчез наружный свет, и пространство освещалось только белыми страницами Книги Сделок.
Обернувшись, не вижу Артана, на его месте остались только следы черной крови.
– Арт? – запаниковала я, озираясь по сторонам.
– Он не часть сделки, Сэл. Но не переживай, если все пройдет как надо, он выживет, – даже Тьена пробрало, и его голос дрожал. Сейчас он щурился, пытаясь хоть что-то увидеть в книге, но чужое было ему недоступно. Это знание пришло резко и точно. Ты видишь только свое.
А страницы зашелестели сквозь ладони Тьена, пока он не отдернул руки, замельтешили, побежали быстро-быстро, будто толщина тома не десять сантиметров, а в сто раз больше. И остановились на пустом развороте.
– Род Адегельских, – тихо и почтительно проговорил Тьен, с трепетом проводя пальцами по страницам. – Моя семья ранее не заключала Сделок.
– Вы были слишком незначительны, – прохрипел, поднимаясь, Ник. Кажется, он немного пришел в себя. Хотя запекшаяся у рта кровь и полопавшиеся сосуды в глазах намекали, что дела у короля совсем пропащие.
– Это приятно, – мягко ответил ему Тьен, – быть первым, кто что-то значит. Хотя в списке наследования я последний. Какой крутой поворот, не правда ли?
– Амбиций тебе не занимать, – Ник проходит мимо, лишь легко коснувшись моего плеча в знак поддержки, и встает напротив Тьена. – Так говори, чего хочешь. И как ты намерен это получить.
– О, все просто! Ты отдаешь нориус, а вместе с ним и трон, или я убью ее, – Тьен указывает пальцем на меня. – Селеста, с тобой еще проще: либо ты отдаешь ариус, либо Артан умрет. Противоядие есть только у меня, так что… – он почти виновато улыбнулся, а серые глаза расширились, показывая лукавство и пренебрежение.
В этом проявился настоящий Тьен – лихорадка и жажда внимания. Он не мог стоять на месте, все время то стучал пальцами по странице, то крутил выбившуюся прядь волос. То призывал Черную пьетту, то отталкивал, и она зеркалила его нервозность, путешествуя по замкнутому куполу, который больше не могла покинуть.
– Как видите, книга сочла мои требования обоснованными, а вас готовыми заключить Сделку. Так что давайте не затягивать процесс, мне еще нужно уничтожить рыбок и явить себя народу.
– Значит, не только амбиции, но и мания величия, – логично заключил Ник, оглядываясь на меня. В его глазах мелькнула какая-то непонятная эмоция. Но я не успела отреагировать.
Черная пьетта вцепилась в меня, несмотря на собственную боль (или что она там способна чувствовать), шипение обострилось, а позже все закричало так страшно, что до меня не сразу дошло – это же мой вопль. Это моя боль! И выворачивает кости, выбивает суставы, снимает кожу, впиваясь тысячами иголок в сердце, разрывая его на кусочки. Я захлебываюсь криком, раздирая горло, улетая сознанием в бесконечную серость с привкусом меди и железа на губах…
И все кончается.
Вокруг полным-полно черноты. Слизь разошлась по сторонам жирными пятнами. Сквозь слезящиеся глаза почти ничего не вижу. Но чувствую, как Тьен грубо хватает меня за волосы, запрокидывая голову и приставляя к шее кинжал.
– Может, пьетта и не способна ее убить, но старая добрая сталь – вполне! – говорит он, вынуждая меня встать. – Морвиус тебя подери, Никлос! Я же видел, как ты смотрел на нее! А Кирнан рассказала, чье имя ты кричал, когда трахал ее! Неужели ты позволишь своей белокрылой суке вот так сдохнуть?
Мои глаза широко распахнулись, и я невероятно четко увидела Ника. И снова тот странный взгляд, но теперь до меня дошло: он прощается. О, пресвятая Клэрия, он прощается со мной!