Даша Пар – Равновесие крови (страница 20)

В далеком прошлом на них охотились и безжалостно истребляли как подводники, так и земные. За то, кем они являются. Утопленницы. Девушки, сбежавшие из семей от боли и страха. Те, кому причинили такие невыносимые страдания, что они бросились в воду, а там их нашли шелки и избавили от мучений, подарив новое существование и стерев память о прежней жизни.

Их единственная треба – плоть и кровь. Они с удовольствием питались морскими животными, но их истинной страстью были земные мужчины. В своей жажде они забирались далеко на сушу, порой истребляя целые деревни и оставляя в живых только женщин. За это их и ненавидели.

Никлос в точности знал, как именно его далекому предку удалось усмирить воинственных существ. Он считал заключенную сделку огромной ошибкой, но ничего нельзя было исправить, так что теперь шелки охраняли морские и речные пути, уничтожая пиратов и морских чудовищ, что раздражало Подводное королевство. Им не нравилось, что шелки продолжают охотиться на акул и косаток, так как это якобы нарушало естественный баланс.

Этот конфликт не перерастал в бойню только из-за силы Каргатов. Нориус – грозное оружие, и подводники не решались выступать против. Пока не решались.

– Ваше Великолепное Величество! Ну что за прекрасный день! Слышала, нас посетило чудо! Из куколки выбралась белоснежная бабочка, – голосок Флаксы под стать внешности, тонкий и звонкий. Ее округлые глаза полны беспросветной блестящей черноты, лицо белое до серости, а под бескровными губами скрывался рот, полный острых акульих зубов. Она выглядела прекрасной и ужасающей одновременно. С холодной до мокроты кожей, длинными пальцами, увенчанными острыми когтями, жабрами, скрывающимися под выпуклой шеей, прикрытыми длинными, тонкими, как паутинка, волосами, способными оглушить жертву, как это делают медузы щупальцами.

Шелки беззвучно прошла по комнате, замерла перед королем в быстром реверансе, а затем опустилась на один из диванчиков, расположенных вдоль стен.

Дворец Нимфеум был специально построен для приема подводных жителей и состоял из двух частей. Первая – человеческая со всеми атрибутами классического дворца, а вторая находилась под водой и была спроектирована русалками.

Официально у подводников не было посольства на территории Каргатского королевства, так как они считали, что все моря и океаны принадлежат им. Неофициально – Нимфеум являлся именно таким посольством.

– Тебя хорошо приняли? – Никлос проигнорировал легкую иронию в голосе Верховной.

Он отставил пустую тарелку и переместился на диван рядом с ней. Нориус растекся вокруг короля и спустился к ногам шелки. С этим король тоже ничего не мог поделать. Раньше он пытался контролировать тьму, отводя ее от утопленниц, но они слишком нравились нориусу, так что приказы быстро переставали действовать, а он возвращался к шелки, ластясь, как мартовский кот.

– Более чем, – почти пропела Флакса, осторожно поглаживая прильнувшую к груди тьму. – А вот вы в дурном расположении духа. Не понравился рыбий сюрприз? А ведь подводники скоро явятся. Погода портится. И они будут говорить о ней.

– Что ты об этом знаешь?

Девушка покрутила головой, закатив глаза и уставившись в потолок. Облизнула губы, почесала нос, явно испытывая на прочность королевское терпение.

– Русалки общаются с эльфами, Ваше Величество, – осторожно начала она, наклонившись к Нику. – А эльфы верят в предсказания. Было сказано нечто особенное несколько лет назад. Разумеется, ушастые своими руками ничего не делают, они выше этого. А вот русалки не такие. Они будут действовать. И начнут с сегодняшнего дня.

Нориус слетел с обнаженных коленок утопленницы, собрался клубками и втянулся в тело разозлившегося короля. Никлос вскочил на ноги, подошел к окну и распахнул его, подставив лицо холодному морскому ветру.

А после и вовсе вышел на балкон, откуда открывался вид на волнующееся море. Обхватив пальцами перила, сжал их, сдерживая эмоции. Теперь он знал, чего ожидать, и от этого хотелось убивать.

– С удовольствием посмотрю, как вы прищемите жабры и хвосты этим рыбам, – довольно сказала Флакса, обнимая короля за талию и запуская под рубашку мокрые ледяные ладони. – А если они станут сопротивляться – помогу справиться с этими анчоусами, рачками и планктоном. Пусть знают свое место. Что нам эти предсказания, не так ли? Старые боги мертвы.

Король схватил ее за запястья и притянул к себе.

– Говори да не заговаривайся, Верховная. Ты здесь, только чтобы русалки знали, кто конкретно будет их первым бить, если начнут войну. Но право принимать решения ты не имеешь. Ты – моя служанка. Меч для левой руки, не более. Не думай, что когда-нибудь я позволю тебе думать и говорить больше, чем ты заслуживаешь. Я знаю, как вас связал договором мой далекий предок. И знаю, что вы мечтаете о свободе, понимая, чем она для вас обернется.

Все благодушие слетело с мордочки шелки, черты исказились в жуткую гримасу ненависти, она оскалилась, скрючив пальцы, но сдержалась и вновь стала миленькой покойницей. Король отпустил ее, зная, что даже крохотного синяка на запястьях девушки не останется.

– Как я могу что-то решать? Я же мертвячка. Утопленница без прошлого. Вы, мой король, – будущее. Я почитаю за счастье служить столь прекрасному и великому повелителю. И нориус показывает – мы родственные души…

– В нас нет ничего общего, Верховная, – отрезал Ник, отходя назад. Волны вспенились, взлетели, окатив обоих столпом соленых брызг. – Ты – порождение тьмы. В тебе нет доброты и света. Все, чего ты хочешь, – убивать и пить кровь. Твое чрево мертво, а душа человека заперта в клетке из сгнивших ребер. Год за годом темница стачивается, однако пройдут столетия, прежде чем ты сдохнешь, как предыдущая Верховная. Но ничего не принесут тебе эти годы. Ты пустышка.

– А разве вы – нет? – она широко улыбнулась, а затем обернулась к морю. – Вот и подводники пожаловали. Пойду встречу их, как полагается, – и она будто перетекла через перила, нырнув в разбушевавшееся море.

Никлос тяжело облокотился о перила, уставившись на воду. Муторно ему стало. Больно. Но никому и никогда не признается король в боли, которую ему причинила утрата. В своем одиночестве.

– Я не такой, как ты, – прошептал Ник, прогоняя из сердца тьму.

Нимфеум – необычный дворец, плод трудов двух талантливых архитекторов своего времени, создавших чудо на воде. Здание построено в тихой гавани, метрах в трехстах от берега, трехэтажное, с мощными сваями, уходящими в морской песок на глубину тридцати метров. Там – первый этаж, подводный, над ним половинчатый – часть под водой, часть над ней. Второй этаж без стен, там только массивные опорные колонны, несущие третий этаж. Омываемый высокими волнами, Нимфеум погружался под воду почти до третьего этажа во время прилива, а в отлив – полностью раскрывал второй. Он слегка качался во время плохой погоды, но его усилили магически обновляемыми подпорками.

Белоснежный, с покатой полупрозрачной крышей, с небольшой площадкой для приземления драконов, с высокими колоннами, открытыми балконами и узкой пристройкой для лодок, дворец Нимфеум своей формой напоминал подводное святилище, что строили русалы в честь богов прошлого.

Король встречал делегацию на втором этаже в особой центральной комнате, спроектированной таким образом, чтобы бассейн для подводников и пол человеческой части шли вровень. С одной стороны зал не имел стены – вместо нее было толстое стекло, за которым виден спуск под воду на первый этаж. В центре стояли несколько удобных подводных кресел, оплетенных водорослями и ракушками, а также небольшой столик с выемками, в которых уже разместили закуски из мидий. Аналогично и в наземной части – мягкие кресла, столик с фруктами и напитками. Словом, это помещение было зеркалом равных партнеров, как это представляли себе русалки. Иллюзия равенства.

Вместе с королем в комнате присутствовал канцлер, успевший кратко доложить о положении дел. Кэрра Астерия была изолирована. Помощники канцлера перенаправили десятки запросов послов насчет белой драконицы, сгладили слухи среди простолюдинов: белые крылья заметили, но никто не понял, что это значит.

– Отлично, спасибо, Вран, – кивнул Никлос. – Артан уже вернулся?

– Он сейчас с ней. Девушка эмоционально нестабильна, поэтому маршал решил остаться рядом из соображений безопасности. – По лицу Врана нельзя было прочесть, о чем он думает. Мужчина опустился в одно из кресел, где устроился с максимальным комфортом, поправил воротник белой рубашки и облизнул влажные губы. Определенно, сотни комбинаций выстраивались в его голове, но он пока об этом молчал.

– Вот еще развлечение на наши головы, – не сдержался король, хмуря брови и до красноты расчесывая щетину на подбородке. – Ладно, Селестой я лично займусь, а ты проследи, чтобы придворные не докучали нашей бедовой белокрылой. – Вран хотел уточнить, что именно Никлос имеет в виду, но не стал, только склонил голову, соглашаясь с его решениями. – А ты будь рядом с Сэлавелией. Проследи, чтобы драгоценная принцесса нос куда не следует не совала.

– Как вам будет угодно, – кивнул канцлер.

В бассейне заклубилась вода, тысячи пузырьков взлетели, поднимая мелкую пену. На подводной лестнице показались два русала, внимательно оглядывающиеся по сторонам. Осмотревшись, они разошлись в стороны, оставшись под водой, тогда как следующая золотохвостая гостья величественно и неторопливо всплыла прямо перед королем.