Даша Пар – Равновесие крови (страница 19)
Селеста застыла, переваривая полученную информацию. Вот уж чего она не ожидала, так это оказаться особенной, а не изгоем. Как лавина сошла, утащив за собой все связные мысли. Голова свинцовая, во рту пересохло, а на губах – соль. И что делать?
Арт, читая по лицу драконицы весь хаос ее мыслей, притянул ладонь девушки к губам и, повинуясь импульсу, осторожно поцеловал ее пальцы. Это возвратило ее на землю, и она моментально покрылась пятнами смущения. Высвободив руку и прижав ее к сердцу, Селеста несмело кивнула.
– Значит, ты останешься со мной, Сэлли?
Артан осторожно потянулся к ней, а она нерешительно улыбнулась.
Глава 7
Политика и еще раз политика
После фееричного окончания Равновесия, когда пришлось использовать нориус, чтобы призвать разбушевавшихся аристократов к порядку, король отправил Мирту, как самую устойчивую и готовую к повторному превращению, к простолюдинам. Они не должны понять, что что-то не так. Хотя шила в мешке не утаишь, к концу дня все послы будут в курсе, что в Каргатском курятнике завелась золотая курочка. Придворным было объявлено, что у кэрры Селесты, как это бывает у новообращенных, сдали нервы, но Артан, как первый кэрр королевства, вернет ее домой. На вечернем балу у всех будет возможность поздравить прекрасную белоснежную драконицу с первым превращением.
Эта новость была встречена с воодушевлением, и на этом утренняя часть Равновесия закончилась. Благородные кэрры вместе с невестами отправились по домам: изоляция окончена, соскучившиеся девушки могут навестить родных.
А король подозвал канцлера и отдал лаконичный приказ.
– Кэрру Астерию Брунцкую найти и арестовать. Она столкнула девушку. Это могло закончиться трагедией, – прошептал Никлос, когда они остались наедине.
– Разумеется, Ваше Величество. Будет исполнено, – кивнул посмурневший Вран, у которого жена отобрала флягу с коньяком. Настроение, и так бывшее хуже некуда, теперь стало безнадежным, грозясь разбудить застарелую язву желудка. – Ну что за год такой! И ведь не круглый, не особенный, а все одно к одному!
– Задайся вопросом, как об этом раньше нас узнала Сэлавелия. В жизни не поверю, что ее прибытие – совпадение.
– Узнаем, Ваше Величество, – и канцлер с поклоном удалился.
А на его место спустился ждавший в отдалении Томар. Его лицо, разгоряченное от случившегося, менялось как у опытного фокусника: столько эмоций переполняло колдуна. Он не успел присесть, как король поднялся и жестом велел следовать за ним.
Поодаль следовала немногочисленная свита. Вся компания направилась к небольшому причалу, от которого отходили лодки к Нимфеуму, чтобы подготовиться к встрече с подводной принцессой.
– Ты был прав, Томар. Белокрылая драконица. Какая редкость, да так некстати! – недовольно говорил Никлос, ускоряя шаг. Нориус вокруг него сходился в небольшие смерчи, отпугивающие птиц и отгоняющие любопытствующих придворных. Король был не в духе.
– Ваше Величество, простите мою прямоту, но это было ожидаемо. Мне искренне жаль, что ваш отец не уделял должного внимания книгам из хранилища, иначе вы бы об этом знали.
Король резко остановился, и Томар, чуть не налетевший на него, едва успел отшатнуться. Лицо короля потемнело, он сощурил глаза:
– О чем ты говоришь?
– Ну… такие драконицы и раньше появлялись. Последовательность заметили не сразу, но она есть, – у колдуна смягчилось лицо. – Белый рождается, когда остается только один черный дракон. Я проверил по датам. Белокрылая родилась в день, когда умер ваш отец. Подозреваю, что в ту же секунду, как остановилось его сердце. Я допрашивал мать девушки, она подтвердила – роды были преждевременные, а Калиста была буквально вытолкнута сестрой на свет, – так Селеста торопилась родиться.
Король молчал, разглядывая Томара и гадая, как много тот узнал из книг. Ведь не все было записано, некоторые истории передаются только устно, от отца к сыну. Опасную правду лучше никому не знать. Иначе можно запросто лишиться головы.
– Продолжай искать. Мне нужно больше информации о белокрылых, – сухо сказал Ник, беря колдуна за плечо. – И никому ни слова обо всем, что касается магии и белокрылых. Понял?
– Да, Ваше Величество, – закивал колдун и все-таки осмелился спросить: – А что будет с ней?
Голос короля стал еще тише, а нориус разлетелся в стороны, создавая вокруг них плотную непроницаемую завесу от любопытных ушей.
– В книгах написано, что белый дракон обладает магией? – спросил Никлос так, будто знал ответ заранее.
Томар кивнул, добавив:
– Как и то, что белые рождаются исключительно женского пола.
– Магия скоро проявится. Это может стать проблемой, так что тебе придется взяться за ее обучение. Магические азы, умение контролировать дар, сдерживать опасные порывы. И так будешь изучать ее. Нужно понять, что именно связывает белого и черного драконов.
– Я опасаюсь, что не смогу обучить девушку, ведь ее магия будет похожа на вашу, а не на человеческую, – осторожно возразил Томар. – И потом, в книгах было еще кое-что написано о связи между…
– Просто сделай все, что в твоих силах. Остальное я сам решу, – обрывая колдуна, отмахнулся Никлос. – Теперь ты свободен. И спасибо за помощь. Я этого не забуду, – отрывисто добавил он, когда завеса рассеялась.
Отпустив колдуна, он велел остальным двигаться к Нимфеуму, а сам, выйдя на пустое пространство, разбежался, на ходу превращаясь в дракона. Ему нужно было о многом подумать.
Когда Ник, становясь человеком, в прыжке опустился на крышу-площадку Нимфеума, его взяла в оборот сноровистая Винелия Барбская. Она успела понять: кто первый настиг короля, тому проще добиться того, чтобы повелитель его выслушал и вник в его проблемы. С остальных уже идет спрос.
Кэрра с ходу начала говорить о предстоящем представлении для принцессы. За столь короткое время ей удалось придумать, как сделать прием Сэлавелии по-настоящему королевским. Девушка привлекла выпускников Магической академии, договорившись с дэром Бай о частичном списании выпускных экзаменов у иллюзионистов и практиков. Также подключила своих родственников из Бирюзового дома, организовав подводное пение выдающегося оперного певца Барсии Лицкого. И рассказала много иных нюансов, находя ответ на любые вопросы короля.
– Ты молодец, – похвалил Винелию повелитель, когда она закончила отчет, и пригласил ее в малую приемную. Он успел отдать приказ вызвать Верховную, а также получил легкие закуски и напитки. Все благодаря расторопности секретаря, который как тень маячил на периферии. – Я подписываю смету, так что давай, дерзай.
– Благодарю, Ваше Величество, – просияла Винелия, протягивая готовые документы и получая на них отпечаток щупальца нориуса. – Скажите, будет ли принцесса присутствовать на вечернем балу?
«О, она обязательно об этом пожелает», – раздраженно подумал Никлос, присаживаясь за стол и приступая к трапезе.
– Зависит от результатов переговоров. Но на всякий случай подготовься.
– Разумеется, – и кэрра, исполнив безупречный реверанс, откланялась.
Королю нравилась эта девушка, преданная своему делу. При организации торжественных мероприятий она была везде и всюду. Сначала она выступала как один из помощников предыдущего главного организатора, а потом, заняв его пост, развернулась вовсю, фонтанируя необычными и современными идеями. Что само по себе удивительно – первая женщина на таком важном посту. Кажется, ее продвинул Артан, первым заметивший талант упорной драконицы.
«Надо бы как-то отметить ее заслуги», – мелькнула мысль в королевской голове и пропала, вытесненная рядом проблем, возникших сразу, едва Богарт открыл рот.
Слухи молниеносно разнеслись по континенту, и уже трое послов изъявили желание встретиться с королем. Завтра нужно будет созвать общее собрание и в присутствии всех делегаций поставить точку в этом вопросе. Как и перед аристократами сегодня вечером. Чтобы не было соблазнов, как это случилось с Брошином.
Если бы взглядом можно было убить, то Никлос, который не любил, когда ему пытались навязать чужую волю, давно был бы мертв. Он ненавидел, когда под притворством прячут алчность и меркантильные желания.
Сразу после отлета Артана кэрр Адегельский возник перед королем с просьбой передать девицу Селесту под его опеку наравне с сестрой. Старик привел сто и один довод в свою пользу, начиная с бедности семейства Винцель и заканчивая сходством серебряного и белого цветов. Король был вынужден резко осадить главу дома и отправить его заниматься внутрисемейными разборками. Алиста Винцель в открытую ругалась с дочерью, полностью забыв о дворянской сдержанности. А в стороне по той же причине кузены готовы были вцепиться друг другу в глотки.
Именно это вынудило Никлоса использовать нориус, чтобы прекратить назревающую потасовку. И именно это окончательно испортило ему настроение.
Так что появление в приемной Флаксы стало лишь очередной черной тучкой в темном водовороте королевских мыслей. Босая миниатюрная девушка с полупрозрачными волосами, в легкой серебристой тунике ступала по ковру, оставляя за собой мокрые разводы и внося в помещение ощущение стылости. Шелки не считала нужным сдерживаться. Предыдущая Верховная лучше подстраивалась под традиции живых, но эта была не такой.
Флакса стала шелки более ста лет назад, но подводные годы совсем не изменили утопленницу. Ее живо интересовало происходящее на земле, поэтому она была выбрана следующей Верховной. Шелки нужен был предводитель. Та, что ведет их за собой.